Но, повторяю ещё
раз, это было не наше вмешательство.
— А чьё же это было вмешательство? — ехидно спросил Магистр, — Господа Бога? Таинственных, пока ещё не познанных, сил Природы?
Старый Волк ответил не сразу. Какое-то время он задумчиво смотрел на нас, как бы прикидывая, а что же ему ответить на эти вопросы. Наконец,
он очень тихо, словно опасаясь, что его подслушают, медленно, но отчетливо произнёс:
— Ты, Филипп, даже не представляешь, насколько ты сейчас близок к истине.
Магистр вздохнул и махнул рукой:
— Вновь этот таинственный противник. Ты ведь это имеешь в виду? Очень удобно, когда надо списать на что-то свои неприглядные действия,
иметь под рукой такую отдушину. Ты не находишь, Матвей? Слушай, — он снова обратился к Старому Волку, — А ты сам-то хоть знаешь, кто это
вмешался и напакостил? Можешь назвать этого хулигана?
— Знаю, — всё так же тихо и медленно ответил Старый Волк, — Знаю, но назвать не могу. Пока не могу.
— Это почему же?
— Потому, что ты мне просто не поверишь. А убедительных доказательств у меня пока нет. Я сейчас как раз всё своё время трачу на поиски этих
доказательств и обязательно найду их. Но боюсь, что это произойдёт слишком поздно. К нашей общей беде.
— Опять всё те же намёки и ничего конкретного, — вздохнул Магистр.
Они со Старым Волком ещё какое-то время молча смотрели друг на друга. Было видно, что и тот, и другой хотели что-то ещё сказать друг другу
или спросить. Но что-то мешало им это сделать. Что хотел спросить Магистр, я знал прекрасно. А вот что вертелось на языке у Старого Волка,
можно было только догадываться. Но какие догадки могли предсказать поведение этого Волчары?
— Ну, будем надеяться, что вы окажетесь более удачливыми, чем мы, — нарушил молчание Магистр.
— Я тоже на это надеюсь, иначе и браться бы не стал. Если, конечно, нам не помешают, — согласился Старый Волк.
— В таком случае, желаю вам удачи. Конец связи.
Магистр выключил монитор, встал, подошел к бару и достал бутылку. Налив две рюмки, он протянул одну мне и невесело усмехнулся:
— Надо же! До чего я дошел. Если бы ещё год назад мне кто-то сказал, что я буду ЧВП удачи желать…
Он не договорил, опрокинул рюмку, занюхал рукавом и потянулся за сигаретой. Я тоже усмехнулся.
— Ну, Фил! Ты совсем уж по-русски себя ведёшь.
— А, с кем поведешься. Ты думаешь, я всегда так её пил? Да я её до двадцати пяти лет ни вкуса, ни запаха не знал. Это я, когда в Миру, в
России, работал, к ней приобщился. Вы ведь, русаки, и пингвинов водку пить научите. А так я её пить стал уже здесь, когда с вами пообщался.
Я пожал плечами и выпил свою рюмку. Водка была холодная и замечательная. Магистр славился на весь Монастырь своим умением творить этот
напиток изумительного качества. Такая водка не получалась даже у общепризнанных виртуозов Синтезатора. Здесь нужен был особый талант.
— Слушай, Фил. А что же всё-таки имеет в виду этот Волчара? Ты не задумывался над этим?
— Задумывался, Матвей, и не раз. Только вот ответа пока не нашел. Но мне кажется, что как только мы узнаем ответ на этот вопрос, мы сразу
же получим ответы и на некоторые другие, пока не решенные, вопросы.
По тому задумчивому тону, каким были произнесены эти слова; ушедшему куда-то взгляду, я понял, о чем сейчас думал Магистр, и что он имел в
виду.