Это ударили импульсные дезинтеграторы нашего флота. Но ударили они по нашим позициям и по
разбитому, но ещё живому, «Ксенону-XXXII»! Что это? Ошибка наводчиков? Или это — моя ошибка? Нет, я трижды проверил координаты целей,
прежде чем составил донесение. Вслед за дезинтеграторами ударили нейтринные лазеры. И тоже по нашим позициям! Надо было срочно выводить
из-под огня тех, кто ещё остался жив.
Через десять минут я уже мог оценить, какой урон причинила нашему батальону эта «огневая поддержка». От двух рот осталось всего тридцать
два человека, уничтожены все боевые машины. И самое главное, уничтожен наш корабль. Теперь ежи могут взять нас голыми щупальцами. Два залпа
их тяжелых излучателей, и с нами будет покончено навсегда. Что же произошло, Время побери!? Но как это узнаешь? И каких ещё нам ждать
сюрпризов? Связи-то нет и теперь уже не будет.
— Полковник! Ежи атакуют! — услышал я голос одного из десантников.
Точно! По тому участку, где ещё совсем недавно были наши позиции, перекатывались цепи ежей. Что ж, нам осталось одно: погибнуть с честью на
этой ледяном поле Эмпты-М. Отступать нам всё равно некуда.
— К бою! — скомандовал я.
Понеся от нашего огня ощутимые потери, ежи откатились назад, начали перегруппировываться и готовить маневры для охвата. Умеют воевать,
ничего не скажешь! Скоро они начали вторую атаку. Действовали они смело, словно знали, что у нас нет и не будет никакой поддержки. Впрочем,
они всегда так действовали. И вот в самый разгар боя, когда мы уже потеряли треть от остававшейся горстки, я вдруг услышал старшего
сержанта Стаховича:
— Полковника Деми вызывает старший сержант Стахович! Полковник Деми, ответьте Стаховичу!
— Слышу тебя, Билл! — отозвался я, — Всё пропало! Уноси ноги и занимай оборону, сейчас они и за тебя возьмутся.
— Полковник! Мы захватили их корабль!
— Что? — я не поверил своим ушам, — Что ты сказал, Билл? Повтори!
— Мы захватили их корабль! Когда наши ударили, мы прошли между двумя группами ежей, потрепали их и вышли к кораблю. Захватить его оказалось
плёвым делом. Держу круговую оборону и пытаюсь разобраться в его вооружении. Во всяком случае, их дисковые излучатели я уже погасил. Жду
вас.
— Не жди, Билл! Наши промазали и врезали прямо по нам и кораблю. Нет ни батальона, ни «Ксенона». У меня осталось только двадцать человек, а
сейчас и им крышка будет.
Говоря последнюю фразу, я наблюдал, как ежи выкатывают на боевые позиции черные цилиндры мощных излучателей. Два их залпа, и нам
действительно будет крышка.
— Где вы, полковник? Иду к вам на помощь!
— Не дури, Билл! Нам уже не поможешь. Спасай своих людей и держи корабль, раз уж удалось его захватить. Может быть наши успеют подойти.
— Полковник! У нас тут один умелец есть. Говорит, что вроде понял, как этот корабль поднять можно…
— Вот, пусть и попробует! Прощай, Билл! Не поминай лихом. Живите, ребята!
А ежи уже наводили на нас свои цилиндры, а мы ничем не могли им помешать. Разве, что… А в самом деле, чем ждать смерти, уткнувшись мордой в
снег… Я вскочил.
— В атаку! За мной, ребята! Погибать, так с музыкой! Пусть ежи увидят, как земляне умирать умеют!
Мои десантники вскочили, и мы, матерясь и стреляя на ходу, устремились на позиции ежей.