Что он собрался делать?
— Команде, покинуть самолёт! — послышался голос генерала Болдуина, — Иду на таран!
Андрюша говорил мне, что таранным ударом пользовались только русские лётчики и только истребители. А теперь американский стратегический
бомбардировщик таранил инопланетного пришельца. Впрочем, за его штурвалом сидел именно русский лётчик-истребитель.
В небе распустились купола парашютов, команда выполнила приказ генерала, хотя шансов на спасение у них практически не было. Слишком уж
близко были они к эпицентру взрыва. А B-36D, ведомый рукой генерала Болдуина, моего Андрюшеньки, врезался в защитное поле, окружавшее
космический корабль, и исчез вместе с ним в грандиозной вспышке ядерного взрыва. Операция была выполнена.
Я вскочила, выбросила в утилизатор изжеванные до запястий длинные красные перчатки и побежала в умывальник, смыть размазанную слезами
косметику. Вернувшись, я, не глядя, достала из шкафчика новую пару перчаток и, натягивая их на ходу, направилась к монитору связи. Усевшись
за него, я невольно улыбнулась. Перчатки попались розового цвета из тонкой эластичной ткани. Андрюшины любимые. Ему очень нравилось, когда
я ласкала его в таких перчатках.
Я связалась с пунктом внедрения. Андрюша лежал на столе и слабо улыбался.
— Ты опять плакала, Катюша?
— Нет, Андрюшенька, не плакала… Уже не плачу, — я через силу улыбнулась.
В этот момент из Нуль-Т появилась Нэнси.
— Пора на работу, Кэт. Ты готова?
Я вздохнула, покачала головой и грустно посмотрела на монитор с остановленным изображением.
— А в чем же дело? Что-то я тебя, подруга, не пойму. Сама готовила операцию и вдруг — не готова.
Я молча «разморозила» монитор и кивнула в его сторону. А там продолжала разыгрываться «крутая эротика». Один из мужчин лежал на спине, двое
стояли по бокам. Лида Конт, пристроилась сидя верхом на лежащем. При этом, она руками держалась за фаллосы двух других, поочерёдно уделяя
им внимание своим ртом. Её подруга, подставив лоно для орального секса лежащему на спине партнёру, стонала от наслаждения и теребила Лиду
за соски. Вдобавок ко всему, какая-то третья женщина, повизгивая от восторга, снимала эту сцену видеокамерой. Я представила себя на месте
Лиды, и меня передёрнуло.
— Ну, и что? — спокойно спросила Нэнси, — Тебя это смущает? Ты, что, так не сумеешь?
— Нэнси! — умоляюще прошептала я.
— Нет, — продолжала безжалостная подруга, — я не вижу в этом ничего сложного. Я же просматривала тесты, которые прогоняли через тебя во
время курса МПП. Вспомни сцену в публичном доме Древнего Китая, когда туда завалилась толпа пьяных солдат, а вас, женщин, было всего пять.
Ты же отлично справилась.
— Нэнси! — снова прошептала я, — Я же не об этом.
— А о чем? — удивилась подруга, — Я думаю, что ты со своей подготовкой, да ещё и при том, что у тебя в Матрице записана сексуальная
программа из Биофазы, этой Лиде ещё и фору дашь…
— Нэнси! — взмолилась я, — Меня убивает, что Андрюшка будет смотреть всё это!
— Вот оно, что! — засмеялась Нэнси и дружески потрепала мои волосы, — Кэт, Кэт, какой ты ещё ребёнок! Вы же с Андреем — хроноагенты. А если
завтра ему придётся работать в каком-нибудь голубом притоне в качестве пассивного гомосексуалиста? Или ещё что-нибудь, в этом же роде? Ты
что, отвернёшься от него? Да я, на твоём месте, радовалась бы такому случаю.