Я уселся в кресле и задумчиво пробормотал:
— Интересно, что они там так долго ищут? А! Догадываюсь! Мне кажется, что у астролога Мальгони они ищут вот этот документ.
Я открыл папку и положил на стол расписку епископа Кастро в получении от астролога Мальгони пятисот дукатов. Кастро побледнел.
— А у «Учеников Люцифера» они, наверное, ищут это…
Из папки появился Устав секты, подписанный тринадцатью учредителями, в том числе и Кастро. Бледность епископа приобрела зеленоватый
оттенок.
— Ну, а если кроме указанных лиц вы послали своих людей ещё и к братьям Бананитто, то сейчас они совершенно напрасно трясут их архивы. Ведь
они ищут то, чего там уже нет. Вот это письмо, не так ли?
Я вынул из папки письмо Кастро к двум братьям-алхимикам. В этом письме Кастро назначал им цену за три книги по черной магии и упрекал их за
то, что яд, изготовленный ими, слишком слаб. «Он и кошку-то на тот свет не отправит, не то, что кардинала. Тот от него только почихает».
Зубы епископа начали дробно постукивать, а руки судорожно сгребали и мяли разложенные на столе листы бумаги и пергамента.
— Оставьте документы в покое, ваше бывшее преподобие, — сказал я и раскрыл папку, — Здесь, смею вас заверить, хватит доказательств на
добрый десяток обвинительных актов. И все они приведут вас на костёр. Вы, Кастро, поступили очень неосмотрительно. Не следовало оставлять
повсюду письменные свидетельства своих преступлений, даже если вы и Верховный Инквизитор округи.
Я подошел к двери, открыл её и сделал знак рукой. В кабинет вошли стражники и Лючиано.
— Взять! — коротко приказал я, указывая на Кастро.
Стражники быстро надели бывшему епископу цепи на руки и на ноги и сноровисто, со знанием дела, заклепали их.
— Сын мой, — спросил я Лючиано, — Маргариту Кастро уже отправили в Мантую?
— Да, ваше высокопреосвященство.
— Тогда отведите этого преступника в её камеру.
Стражники вышли вместе с Кастро, а Лючиано протянул мне лист бумаги.
— Ваше высокопреосвященство, это — отречение Франческо дель Роко. Его только что передали мне.
— Превосходно! Тогда, на сегодня — всё. Сын мой, распорядись, чтобы мне принесли ужин, и сам за всем проследи. Ты понял?
Лючиано поклонился и вышел. Я уселся за столик возле очага, снял кардинальскую шапку и потёр виски. Тяжелый денёк выдался, пся крев!
Гораздо легче действовать руками, чем головой и языком. Я осторожно облизал губы дёсны и нёбо. Нет, вроде бы мозолей не набил. Дело сделано
и можно было бы оставить эту Фазу. Но я решил задержаться здесь ещё на два-три дня. Надо, чтобы то, что я здесь сделал, стало необратимым.
Надо, чтобы Маргарита доехала до Мантуи, Франческо дель Роко должен с моим предписанием добраться до Флоренции и обосноваться в обители
братьев-филиппинцев. Кстати, надо будет прямо сейчас написать это предписание. А капитан Леонардо де Сото должен вместе с Лючиано прибыть в
Неаполь, получить деньги и корабли. Не дай Время, кардиналу Марчелло без меня попадёт шлея под хвост или взбредёт вздорная мысль в голову.
Хотя, насколько я смог постичь его Матрицу, кардинал Марчелло — человек далеко не глупый и по-своему порядочный. Все свои козни и ядовитые
дарования он пускал в ход только против высших или равных себе и только в политических целях и в целях обогащения. А чем он может
поживиться с этих несчастных узников?
Что же касается политики, то сегодня, пока я действовал в его образе, где-то на периферии его не до конца подавленной Матрицы копошились
мыслишки, которые я отлично слышал, и от которых мне становилось не по себе.