Не похоже, чтобы она сажала меня на крючок, как полковника Суареша. Помолчав, я спросил:
— А если нет? Что тогда?
— А тогда я думаю: грош нам, как омеговцам, цена, если мы не сумеем ими воспользоваться и сделать на них хорошие, и даже очень хорошие
деньги.
— Ты забываешь, что есть ещё полковник Сааведра и другие, желающие погреть на этом руки.
— А мы с тобой из «Омеги» или нет? Мы что, не сможем от них отделаться?
— Допустим. А дальше, что? Куда мы с этими документами пойдём?
— Мы с тобой в Америку плывём или на Берег Слоновой Кости? Уж в Штатах-то найдутся денежные тузы, которые за этот проект ухватятся.
— Конечно, ухватятся, — согласился я и рассказал Клипсе весь расклад о Штатах, которым я владел.
Клипса задумалась.
— Ты прав, — согласилась она, наконец, — Но тогда куда нам с ними податься?
— Думать надо, — ответил я довольно неопределённо.
— Хорошо, подумаем, — согласилась Клипса, — Только на Амазонку мы с ними не поедем. Решено?
— Решено, — твёрдо ответил я.
— Ты — молодец! И заслужил высшую награду. Я рада, что не ошиблась в тебе.
Клипса соскочила с кровати, на краю которой мы сидели, опустилась на колени и наградила меня великолепно исполненным оральным сексом.
Думаю, что при виде этого зрелища у полковника Суареша крыша съехала окончательно.
— Кстати, Ребро, а как тебя зовут по-настоящему? — спросила Клипса, улегшись рядом со мной.
— Рауль. Рауль Солано.
— А я, как ни странно, действительно Анита Рейнхарт. Я решила, раз война кончилась, и с «Омегой» я завязываю, то теперь буду жить под
настоящим именем.
— Война-то действительно кончилась, Анита. А вот насчет «Омеги» ты заблуждаешься. С ней так просто не завяжешь и так просто от неё не
уйдёшь. Ты думаешь, на «Гранте» нас из неё только двое? Плохо же ты Бускероса знаешь.
— Достаточно хорошо, чтобы не быть на этот счет спокойной. Но мы уже договорились: Суареш — моя забота, Сааведра — твоя. Возьми на себя
заодно и «Омегу».
— Ха! Ты сколько людей из «Омеги» в лицо знаешь? Я — не больше десятка. Бускерос не такой дурак, чтобы послать на это дело людей, которые
уже работали с нами. А сами они себя не выдадут. Это — не такие кретины, что у Сааведры работают.
— Тем больше чести выйти из этого дела победителем. Ты ведь честолюбив Рауль? Не так ли?
— Не столько честолюбив, сколько жить ещё хочу. А сейчас я пойду отдохнуть. Заездила ты меня, а завтра день будет не простой.
Оставив каюту Аниты, я прошел по коридору и хотел свернуть в боковой проход, чтобы спуститься к своей каюте. Но у трапа маячила фигура. Это
был один из боевиков Суареша. Я прошел к другому трапу, но там меня ждал ещё один боевик. Я вышел на палубу и направился к корме, где был
ещё один трап. Но оттуда мне навстречу шел третий головорез. У меня был «Валет», но очень не хотелось затевать бойню в самом начале
операции. Я повернул к носу парохода. Оттуда на меня надвигался четвёртый.
А ведь это даже к лучшему! Я прижался к ограждению борта, и, когда боевики Суареша вплотную приблизились ко мне, сиганул вниз. Едва
коснувшись воды, я ухватился за противоминный параван, растянутый вдоль борта почти у ватерлинии.