А поскольку эта операция носила совершенно секретный характер, то и ответы на свои запросы командир получал туманные и
расплывчатые.
В конце концов, в погранотряд приехал офицер из штаба армии. Он был полностью в курсе прошедшей операции. Просто, сведения о том, что
пропавший на китайской территории Гриценко объявился, попали к нему только два дня назад. Злую шутку сыграл с Гриценко режим секретности.
Офицер допросил Гриценко, убедился, что он именно тот, за кого себя выдаёт, и увёз его в штаб армии. Там Гриценко вручили «посмертный
орден» и уволили в запас. А в его полку и в его взводе друзья так ничего и не узнали о том, что их товарищ, который ценой своей жизни
обеспечивал возвращение группы разведчиков, остался жив. Для них он так и остался погибшим героем.
Глава Х. Генрих Краузе.
Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным подчинение, а так же неусыпное наблюдение
каждого за всеми!
А. и Б. Стругацкие
Шеренги имперской гвардии напоминали черные монолитные стены. Они молча вышли из лайнера и без единого звука построились в каре. Потом, так
же в полной тишине, каре разделилось на группы в две шеренги каждая. Эти шеренги безмолвно двинулись на толпу, собравшуюся на космодроме.
Гвардейцы были одинакового роста, ровно сто восемьдесят пять сантиметров. Длинные блестящие плащи черного цвета, красно-белые шлемы, а под
ними — бледные неподвижные, совсем каменные, лица. Эти неподвижные лица были настолько похожи друг на друга, что создавалось впечатление,
что эти солдаты не женщинами рождены, а клонированы из одного исходного материала. Эта одинаковость лиц, точнее, безликость вкупе с мрачной
тишиной производили жуткое впечатление. Среди встречавших лайнер были убелённые сединами, покрытые шрамами и ожогами Космические Волки.
Они-то видали всякие виды, и никто из них в своё время не дрогнул перед строем крейсеров противника. Но и эти, увенчанные титулами и
наградами, ветераны поддались всеобщему трепету и безмолвно отступали перед надвигающейся горсткой гвардейцев, не идущей ни в какое
сравнение с бронированными колоннами Федерации Альтаира. Они, стоящие в первых рядах, безропотно попятились, наступая на ноги стоящим сзади
военным рангом пониже. Те тоже теснились назад, нажимая плечами на роскошную толпу придворных дам герцогини Каллисто. Кто-то падал, кого-то
сильно придавили. Но все молчали, никто не роптал и не нарушал тишины, повисшей над космодромом.
А гвардейцы образовали живой, или почти неживой, коридор, в одном конце которого был парадный трап лайнера, а в другом стояли князь Джайл,
командующий Ударным Флотом Империи, граф Деков, командующий центральной базой имперских космических сил на Обероне, и граф Глюм, премьер-
министр Великого Герцогства Каллисто.
Образовав коридор, гвардейцы перестроились. Одна шеренга развернулась лицом внутрь коридора, а вторая осталась на своих местах. Мы, не раз
смотревшие в лицо смерти, чувствовали себя под неподвижными взглядами гвардейцев и их короткоствольными мощными лучемётами весьма неуютно.
— Роботы! Биороботы! — услышал я сзади тихий шепот.
— Нет, скорее, это — киборги, — прошептали в ответ.
Мне не надо было оборачиваться, я узнал голоса. Это были советник герцогини Каллисто и главный управляющий селеновыми рудниками. А то, что
они сказали, выражало общее заблуждение непосвященных. Имперские гвардейцы не были ни биороботами, ни киборгами.