Лучшей пятёрки мне не надо. С вами я, как за каменной стеной. Но посудите сами. Мы вернёмся и разъедемся по домам. А месяца через три в
этот район снова пятёрка пойдёт. В ней уже не будет никого, кто бывал в этих местах. Вместо вас я возьму двух котлов, точнее, уже
новоявленных дембелей.
Разведчики призадумались. После минутного молчания Ягомост вздохнул:
— Всё время ты, Старый, прав. Только вот непонятно, почему ты именно меня с Петрухой оставляешь?
— Дим, спроси чего полегче. Если я тебе скажу, что пока на вас смотрел, в считалочку про себя играл: двое вышли, трое остались; тебе легче
будет?
— Уговорил, — усмехнулся Ягомост, — Кого из котлов-то возьмёшь?
— А это я сейчас прикину.
Я достал блокнот со списком личного состава взвода. В принципе, в этом не было особой нужды, я помнил всех наизусть; и не только дни
рождения, но и как зовут мать, отца и невесту и много других сведений. Когда около года назад сержанту Лаврову приказали сформировать взвод
разведки, он скомплектовал его по своему усмотрению. При этом он сделал так, чтобы во взвод попали только солдаты второго года службы:
«котлы» и «дембеля». Не все прижились во взводе, не всем по плечу оказалась интересная, престижная, но крайне тяжелая и опасная служба. Кое
с кем пришлось и расстаться. Замена нашлась быстро.
Лавров, пока шли учеба и боевая работа, присматривался к молодым солдатам первого года службы из своего батальона. Когда весной восемь
разведчиков уволились в запас, он быстро пополнил свой взвод за счет тех, кто перешел на второй год и попал ему на заметку. Вот и сейчас на
отдельной страничке было около трёх десятков фамилий кандидатов в разведчики. Это поможет новому командиру, когда он вернётся со спецкурсов
из Читы, в кратчайшее время доукомплектовать свой взвод.
В конце лета в батальон наконец прибыл молодой офицер, которого назначили командиром взвода разведки, и Лавров вздохнул спокойно. Когда их
познакомили, молоденький лейтенант растерялся, он был на три года моложе старшего сержанта. А когда в День Части он увидел на груди своего
замкомвзвода орден и три медали, то совсем стушевался. Но, глянув на строй взвода, где награды на груди были у каждого, он успокоился и
понял, что прежде чем браться за командование таким взводом, ему надо самому подучиться. Он ехал сюда учить солдат, а теперь получалось,
что ему в пору учиться у них. Через неделю после прибытия в полк лейтенант Фроловский уехал в Читу на курсы спецподготовки.
— Не повезло тебе, старшой, — говорил он Лаврову на прощание, — Ведь пока я не вернусь, тебя не уволят.
— Ничего, — улыбнулся в ответ Лавров, — к ноябрю вернётесь, сдам вам взвод и уеду домой.
— А может, останешься? — осторожно предложил лейтенант.
— Нет, Сергей Викторович, надо институт закончить. Вот получу диплом, получу офицерское звание, может, тогда и вернусь, недолго осталось,
всего три года. А вы езжайте спокойно, учитесь. Справлялся я с мужиками десять месяцев и ещё два справлюсь. Ребята надёжные, не подведут.
Этот разговор происходил на станции, где они ждали поезд на Читу. И сейчас память Лаврова оживила мне его во всех деталях, когда на глаза
мне попался список резерва. Но сейчас меня интересовало другое. Я просматривал список тех, кто прослужил полтора года. Все они имели по
одному или по два выхода за Аргунь. Против каждой фамилии стояло по несколько таинственных пометок, сделанных рукой Лаврова.