Когда они
направились в кафе, я занял позицию в пивном баре напротив. Оттуда хорошо просматривался зал кафе. Светлана сняла пальто и белые перчатки,
и устроилась с Бакаевым за столиком у окна.
Девушка лакомилась мороженым и запивала его кофе, а Бакаев потягивал вино из высокого бокала и что-то рассказывал. Видимо, что-то
интересное и смешное. Светлана слушала очень внимательно и иногда смеялась. Через полчаса Бакаев расплатился по счету, и они стали
собираться. Он помог Светлане надеть пальто, девушка натянула перчатки и накинула капюшон (на улице, пока они сидели, пошёл снег). Я снова
занял позицию в вестибюле станции и вошел в тот же вагон.
И тут я увидел Чеснокова. Бакаев со Светланой стояли у самой двери, готовясь выйти на следующей станции. А Чесноков прислонился спиной к
противоположной двери и с равнодушным видом рассматривал рекламное объявление над входом в вагон. Я подошёл поближе и сделал вид, что
изучаю схему линий метро, а сам внимательно наблюдал за Чесноковым. При этом я ухватил рукоятку пистолета и снял предохранитель. Патрон я
дослал ещё в переулке.
Поезд остановился, двери открылись, и мы вышли на перрон. Я занял позицию сзади Чеснокова, который, обгоняя других людей, приближался к
Бакаеву. Прозвучало объявление: «Осторожно! Двери закрываются!» В этот момент перрон наполнился грохотом, подходил встречный поезд. Я
уловил движение правого локтя Чеснокова и тут же выстрелил ему в левую лопатку. Тот свалился, не издав ни звука.
— Что такое? Что с человеком? — послышались голоса, — Скорую надо вызвать! Человеку плохо!
Бакаев со Светланой остановились.
— Что случилось?
— Наверное, сердечный приступ. Надо вызвать Скорую, — ответил я.
Светлана присела возле Чеснокова, сняла перчатку и стала нащупывать пульс. Её лицо приняло озабоченное выражение.
— По-моему, Скорая ему уже не нужна.
К нам подбежали дежурная по станции и милиционер.
— В чем дело?
— Видимо, сердечный приступ, — ответила Светлана, — Он уже мёртв.
— Так, — констатировал сержант, — Кто видел, как это случилось?
Он присел возле трупа и расстегнул на нём куртку, чтобы найти какие-нибудь документы.
— Э! Да он при оружии! И пистолет на взводе, предохранитель снят!
Я взял милиционера за локоть.
— Сержант, отойдём на пару слов. Этого человека убил я. Вот моё удостоверение, оставьте его у себя. По нему вы меня всегда найдёте. Здесь и
номер пистолета, и адрес, и всё прочее. Я охраняю выдающегося ученого, и сегодня предотвратил покушение на него. Ты и сам всё уже понял. А
вот пистолет, извини, пока не отдам. Я должен довести его до безопасного места. Кто знает, не ждут ли его ещё кто-нибудь. Не бойся,
пистолет я не выброшу. Я не киллер, это — мой рабочий инструмент.
Сержант внимательно изучил моё удостоверение.
— У Пелудя служишь? Знаю его, деловой мужик. Ладно, ступай со своим подопечным. Утром обязательно приди в отделение, — и многозначительно
добавил, — Во избежание крупных неприятностей.
— Непременно.
Я подошел к Бакаеву и Светлане.
— Пойдёмте, Николай Петрович. Нам здесь больше нечего делать.
— Борис, это — вы? — удивился, узнав меня, Бакаев, — Как вы здесь оказались?
— Не совсем Борис.