— Нельзя долго сидеть на грязном и холодном полу. Можно геморрой заработать, — сказал я назидательным тоном, — Вика, помоги своему приятелю
подняться.
Два других парня встали было со своих мест, но встретив мой взгляд, сразу сели обратно. Я вздохнул, допил последний глоток кофе и встал
из-за стола.
— Счастливо оставаться.
Я вышел на улицу, но не успел пройти и одного квартала, как сзади послышались быстрые шаги. Высокие женские каблучки часто и звонко
постукивали по асфальту.
— Дядя, постойте! — услышал я звонкий девичий голос.
Я остановился и обернулся. Ко мне, запыхавшись, подбежала Вика.
— Дядечка, простите меня за эту глупость! Это у меня профессиональная привычка сработала, ничего дурного и в мыслях не было, вы уж
поверьте, дядечка! А здорово вы Толяна уделали, никто даже не понял, как это получилось. Он до сих пор кряхтит и встать не может, — Вика
засмеялась.
— Профессиональная привычка, говоришь? А ты кто? Фотомодель?
— Нет, — Вика покраснела, — Я студентка. Просто я подрабатываю в рекламном агентстве, рекламирую колготки, чулки и нижнее бельё. У меня,
говорят, фигура подходящая.
— Я это успел заметить.
Вика ещё больше покраснела и потупилась. А я погладил её по щеке и ласково сказал:
— Хорошая ты девочка, Вика. А вот компания у тебя плохая. Не возвращайся к ним, пожалуйста.
— Да где же я других-то найду? Сейчас все такие.
— Не все, Вика, не все. Ты поищи получше. И ещё попрошу тебя об одном. Не матерись больше, девочка. Тебе это очень не идёт.
На длинных ресничках заблестели слезинки. Я осушил их лёгкими поцелуями и ещё раз погладил девушку по нежной щечке. Вика хотела что-то
сказать, но махнула рукой в синей велюровой перчатке, перебежала на другую сторону улицы и быстро пошла куда-то, ссутулившись и подрагивая
плечами. Видимо, она дала волю слезам.
Я вздохнул и отправился домой. Надо было пообедать перед заступлением на дежурство. За квартал до моего дома меня остановили два омоновца.
— Предъявите документы! — потребовал сержант.
Омоновцы смотрели недружелюбно. Я достал служебное удостоверение и протянул сержанту. Когда они узнали, что я работаю охранником на частном
предприятии, дружелюбия в их глазах не прибавилось.
— У вас просрочено право на ношение оружия, — сказал сержант.
Он был прав. Срок разрешения закончился вчера, и сегодня майор Пелудь должен был продлить его на следующие полгода.
— Ну, и что? — спросил я, — Я же в настоящий момент без оружия.
— А это мы сейчас проверим.
— Собираетесь меня обыскивать? А санкция у вас есть? — поинтересовался я.
— Обойдёмся и без санкции, — сказал второй омоновец, поигрывая дубинкой.
— Что ж, валяйте, попробуйте, — предложил я.
Сержант тоже взялся за дубинку, а я прикинул, куда его отоварить, чтобы и не шибко покалечить, и охоту баловаться дубиналом отбить.
Внезапно слева послышался властный голос:
— Отставить, бойцы!
К нам подходил лейтенант, в облике которого я уловил что-то знакомое.
— Ну, вы даёте! Стоит за сигаретами отойти, как они служебное рвение начинают проявлять и о последствиях не думают.