Впрочем, таких было немного. На центральной
площади столицы воздвигли огромное медное изваяние Кабана. Оно было полым и имело дверцу в правом боку. Через эту дверцу ежемесячно
загружали жертвоприношения и под изваянием разводили огонь. А к очередной годовщине смерти старого царя «опричники» преподнесли Асунте
подарок. Они похитили наследника одного из князей и заложили его в изваяние Великого Кабана. Асунта был несказанно рад. Ещё бы! Именно эту
деталь он давно обсудил с друзьями во время ночных бдений.
Такие жертвоприношения стали традиционными. Но когда у князей пропал четвёртый наследник, они возмутились. Асунта успокоил их. «Это всё
делалось помимо моей воли. Виновники схвачены. Приезжайте в столицу, и я отдам их на ваш суд». Несколько князей заподозрили неладное и не
явились в столицу. Но большинство приехали и собрались в зале суда, где им действительно были представлены десять человек из ближайшего
окружения Асунты. Пока Асунта выслушивал обвинения в их адрес, «опричники» расправились с охраной и свитами князей. Выслушав жалобы, Асунта
сказал: «Хорошо. Больше они не будут приносить в жертву Великому Кабану ваших детей. Они будут приносить ему в жертву вас самих!» Князья
были схвачены и брошены в подземную темницу. В тот же день во чрево Великого Кабана был загружен самый старший из них. Прочим было
объявлено, что их будут приносить в жертву по одному в год, в день памяти старого царя. А до той поры они будут сидеть в темнице.
Все княжества Асунта взял в свой обиход. Одновременно он отправил послания князьям, не явившимся на суд. Этими посланиями Асунта объявлял,
что берёт все княжества под свою руку и устанавливает по всему государству свою единодержавную власть. Пять князей, устрашенные, сразу
признали власть Асунты и отказались от своих прав. Но семеро покориться не пожелали. Асунте только того и надо было. Судьба непокорных
княжеств была ужасной. Колонны «опричного» воинства вторглись на их земли, сметая всё на своём пути. Тем, кто пытался сопротивляться или
бежать, пощады не было. Путь «опричников» был отмечен виселицами, кольями, кострами и рвами с закопанными заживо людьми. Три княжества пали
в течение одной недели, а их князья отправились в подземелье столичной тюрьмы дожидаться своей очереди на жертвоприношение.
Но четыре княжества объединились и под общим руководством князя Феллана сумели организовать сопротивление «опричной» армии. Асунта был
готов и к такому повороту дела. Он начал боевые действия против Феллана по всем правилам венного искусства. И ему неизменно сопутствовал
успех. Да и могло ли быть иначе? Ведь почти все опытные воины за эти годы перешли в царский обиход. Феллану почти не на кого было
опереться, и он терпел одно поражение за другим.
Вскоре в руках Феллана остался последний укреплённый город, осаждённый войсками Асунты. После месячной осады Феллан попытался вступить в
переговоры. Он направил к Асунте десять самых знатных горожан во главе со своим сыном. Асунта связал послов, уложил их в гнёзда катапульт и
выстрелил ими в город. В руки княжеского сына он вложил свой ответ. Он всячески поносил и оскорблял мятежников, давая понять, что ни о
каких переговорах не может быть и речи. Завершалось это послание так: «Тебя же, князь Феллан, высоко ценя твоё мужество, я обещаю не
приносить в жертву Великому Кабану, при условии, что ты сам спрыгнешь с самой высокой башни крепости». Так и получилось. Через неделю
Асунта взял город штурмом, и князь Феллан, защищаясь до конца, был вынужден спрыгнуть вниз с верхней площадки башни.