Всего за 149 руб. Купить полную версию
А вдруг?
Внутри все холодело от этого вдруг
И потянулись долгие дни ожидания и тревоги, страха и надежды, которым не суждено было сбыться.
Глава вторая
НИКОЛЕТТА
Я плохо помню ту неделю.
С момента, когда меня срочно, прямо во время занятия у Каргерайта, вызвали в ректорат и сообщили о происшествии, до начала конца.
Все это время я провела в замке, среди слуг. Тенью бродила по комнатам, вздрагивая от каждого звука и ждала ждала хоть какой-нибудь вести.
О том, что осталась одна, я поняла не сразу.
Просто очнулась однажды утром, посмотрела на календарь, который отмерил восьмой день неизвестности, и неожиданно поняла, что нет ни родственников, ни друзей никого.
За эти дни меня не навестила ни единая душа. Не пришло ни одной записки с соболезнованиями.
Меня словно отрезали от окружающего мира и выбросили.
Или я ошибалась?
Вскочив с постели, я накинула пеньюар и вызвала горничную.
Доброе утро, айми. К сожалению, новостей нет, печально произнесла Ирма.
Я поняла, кивнула и внезапно осознала, что не чувствую ничего. Ни радости, ни тоски, ни сожаления. За эти дни мои эмоции словно атрофировались, исчезли, уступив место пустоте. Такой темной и тягучей, что из нее, казалось, невозможно выбраться, оставалось только глубже погружаться в черноту. Ирма, где вся почта?
Какая почта, айми? непонимающе нахмурилась девушка, ловко заправляя постель.
Не знаю, письма, записки, хоть что-нибудь, несколько раздраженно ответила я.
Какие-нибудь слова утешения, поддержки. Пусть и насквозь фальшивые, но так необходимые сейчас.
Почему все вокруг молчали?
«Скорее всего, слуги, видя мое состояние, решили меня поберечь и ничего не приносили. Филипп он, наверное, весь извелся, не получив от меня ни строчки».
О том, почему он ни разу не навестил, я старалась не думать.
«Он просто очень воспитанный. Понимает, как мне тяжело и дает возможность побыть одной хотя его поддержка сейчас как никогда нужна. Надо, надо найти почту. Это все объяснит».
Ничего не было, госпожа, растерянно отозвалась Ирма и замерла с подушкой в руках. А в глазах ее плескалась такая жалость, что захотелось кричать.
Вероятно, это какая-то ошибка, пробормотала я, потирая ноющие виски.
«Потому что это не может быть правдой. Никак не может. Мы же Альбери древняя, всеми уважаемая семья или я чего-то не знаю?»
Ирма, мое платье! приказала я, застыв посреди комнаты.
Какое? тут же встрепенулась горничная.
Любое, все больше раздражаясь, отрезала я.
И с силой впилась ногтями в свою густую шевелюру, словно это могло помочь очнуться от кошмара, в который как-то незаметно превратилась моя жизнь.
Я больше не могла сидеть и ждать. И так слишком много времени потратила на хандру.
Следовало действовать. Уверения нашего поверенного в том, что все будет хорошо и нечего волноваться, меня уже не устраивали.
Пришла пора признаться себе, что все совсем не хорошо и надо предпринимать хоть какие-то меры. Идти с прошением к королю, в конце концов. Он точно не откажет.
Стоило мне переодеться и привести себя в порядок, как в дверях спальни появился дворецкий.
Айми Николетта, почтительно склонил седую голову Аберфот, к вам гордин Оферман. Я проводил его в голубую гостиную (прим. авт.: гордин вежливое обращение к мужчине-простолюдину).
Отлично. Именно он мне и нужен.
Прикажете подать чай с бутербродами?
Позже, Аберфот, проходя мимо него, быстро ответила я, все позже.
Оферман уже много лет служил у нас поверенным. А ранее эти обязанности исполнял его отец, дед и так далее. В общем, это был длительный деловой союз, и я не сомневалась в Офермане. До недавнего времени.
Айми Николетта, поднимаясь с кресла, проговорил мужчина и склонил лысую голову, простите за столь ранний визит.
Оферман был невысокого роста, чуть полноватый и с неизменными очками на курносом носу.
Ничего страшного, быстро произнесла я, присаживаясь напротив. Есть новости об отце и Брэндоне?
Есть. Вздохнув, он поднял на меня тяжелый взгляд. К сожалению, мне нечем вас порадовать.
Я до боли сжала кулаки, но больше ничем не выдала обуревающие меня страх и отчаяние.
Говорите.
Мы, наконец, смогли получить хоть какие-то новости.
Обвал? Они живы? прошептала я на одном дыхании. Ранены? Я могу к ним поехать?
В тот миг подумалось, что я не просто герцогская дочка, я ведь почти дипломированная магиня, и на многое способна. Казалось, стоит мне появиться, и дело сразу пойдет на лад.
Это переворот, сухо сообщил поверенный.
Что? переспросила я. Какой переворот? Где?
«Причем здесь какой-то переворот и моя семья?»
Я ожидала чего угодно, но только не его следующих слов.
Переворот в Улании. Это совершенно ничего не объясняло. Улания находилась на другой стороне высокого хребта Арзагар. Именно в Арзагаре находились наши шахты и прииски, и именно там жило племя гаргаров. То есть наше королевство никак не граничило с Уланией. Новый правитель Рамгар XX пошел войной на гаргаров, пояснил Оферман. Племена были разбиты. Арзагар теперь официально является частью Улании. И не только хребет. Они захватили шахты.
Но но что же король? Почему он молчит? Почему бездействует? воскликнула я, вскакивая. Надо немедленно
Сядьте! вдруг резко приказал поверенный. Это было так неожиданно, что я подчинилась. Раньше он не смел разговаривать со мной таким образом. Сядьте и выслушайте меня, айми. Вы забыли, что шахты не принадлежат короне. Лишь вашей семье. Есть специальный декрет, который был издан пять сотен лет назад. Король не станет вмешиваться в это.
Да, я знаю о декрете и формах собственности, но отец платит налоги, мы поставляем огромное количество самоцветов Неужели этого мало?
Королевство сейчас не потянет войну с Уланией. Никто не станет рисковать сотнями или даже тысячами солдат из-за вашей семьи.
А из-за шахт? Там же невероятные сокровища.
Мне жаль, но теперь это все принадлежит Улании.
Хорошо. В конце концов, шахты это не самое главное в нашей жизни. Да, они приносили нам деньги, очень большие деньги и являлись источником девяноста процентов дохода, но ведь это был не единственный источник существования. Справимся как-нибудь. А отец? Брэндон? Что с ними?
Мне очень жаль, айми, тяжело вздохнул Оферман, поправляя на носу круглые очки.
Что вам жаль? прохрипела я. Говорите же! Не молчите!
Мне доподлинно известно, что ваш кузен и наследник герцога погиб.
Брэндон, едва слышно прошептала я и закусила губу, чтобы не закричать.
«Не сейчас! Не сметь показывать эмоции. Я поплачу о нем позже. Когда запрусь одна в своей комнате. Ох, Брэндон, мой любимый брат! Мой друг! Моя семья! Как же так»
О судьбе герцога ничего не известно. Имеется очень большая вероятность, что Его Светлость тоже погиб.
Вы не можете этого знать.
Понимаю, вам трудно, но там практически никто не выжил.
Нет, вы не понимаете. Он жив. И его надо вытащить оттуда, забормотала я, лихорадочно пытаясь придумать план действий. Что вам нужно? Деньги? Сколько?
Боюсь, у вас нет таких денег, айми, отозвался мужчина.
Что это значит? Каких денег? Сумма настолько велика?
Сумма мне неизвестна. Но у вас нет денег совсем.
Что вы такое говорите? Как нет?
А все никак не хотела понимать.
Ваш отец очень крупно задолжал и теперь уже не сможет вернуть долг. Боюсь, вы банкрот.
Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.
Мое приданное. Можно взять оттуда, произнесла едва слышно.
Там тоже ничего нет. Единственное, что осталось от состояния вашей семьи это родовой замок Басфорт, коллекция семейных украшений, дом в столице и большая часть антиквариата. Но все это по закону перейдет к ближайшему родственнику мужского пола, поиски которого уже начались.
Мой отец жив
Но наследника у него нет. Ваш кузен погиб. Мне жаль, Николетта, но правда состоит в том, что у вас нет больше ничего. Совсем ничего. Все остальное имущество находится в залоге. Мне уже принесли закладные. Печать вашего отца подлинная.