Всего за 176 руб. Купить полную версию
Разведя недалеко от дерева костёр, я расположилась на сон. Запасы закончились. У меня ничего не осталось. Казалось, что по пути, я лишнего не ела, чтобы экономить. Но вот, ничего нет, только бутылки одиноко болтались в рюкзаке, да и то воды в них было на самом дне. Это было странно. Потрогав дно рюкзака, я не обнаружила протёртостей или дырок.
Ночью снова слышались голоса. Наваждение? Сон? Прямо во сне меня пробрал озноб и ощущение, что за мной следят. Резко проснувшись, как от ужаса, я поражённо осмотрелась.
Что за?..
Вокруг того места, где я спала, трава выглядела выжженной, но при этом мокрой. Стало жутко. Кто мог выжечь траву таким ровным кругом? Ещё немного и достало бы до меня! Вот глупая! Мне-то казалось, что я в безопасности в лесу, а здесь ошивались какие-то жуткие личности и пытались меня запугать. От страха и голода закружилась голова, и я, резко и нервно дёрнув застежку рюкзака, решила поискать в нём хоть какой-нибудь перекус, но рука наткнулась лишь на змею.
Змею?!
Рептилия зацепилась, обвила моё запястье, словно приняла меня за еду. Но я не хотела быть завтраком змеи! Вытащив руку из рюкзака, я начала ею судорожно трясти, чтобы гадина от меня отцепилась. В этот момент я забыла все предосторожности и наказы о том, что при встрече со змеёй нельзя делать резких движений. Мной овладел первобытный страх! Не хотелось, чтобы змея меня укусила, и я думала, что в тряске ей сложно это будет сделать.
И действительно. Не укусив, рептилия отцепилась от моей руки и шлёпнулась наземь. Успев радостно воскликнуть, я быстро отскочила в сторону, надеясь, что она ещё не пришла в себя. И только я собралась сверху стукнуть по ней рюкзаком как змея изменилась.
Только что на земле, прямо предо мной была коричнево-чёрная, хоть и маленькая, но отвратительная змея, и вот теперь её не было. На этом же месте сидел маленький человечек и попеременно держался то за голову, то за живот, словно его укачало. Меня сковал ступор: что это за чертовщина? Не понимая, что происходит, я решила всё же закончить начатое: стукнуть неизвестное существо рюкзаком. Но оно решило по-другому.
Да что ж творишь? А ну прекрати, прохрипело существо, часто дыша и косо посматривая на меня.
Удивлённо вскрикнув, я опустила рюкзак: разумных существ, ну или которые хотя бы умеют разговорить, мне ещё не приходилось бить сумками. Да и начинать не хотелось.
Вот же бешенная. Никто тебе не говорил, что нельзя так обращаться с домовым? просипело существо, тяжело поднявшись на ноги. Человечка качнуло, и он опёрся маленькими ручками о колени.
С домовым? от шока у меня получилось выдавить из себя только шёпот, как будто благоговейный. Хотя я просто находилась под впечатлением от происходящего.
Ну а кто перед тобой по-твоему: водяной? человечек снова выпрямился и пошёл к откатившейся в сторону бутылке. Ха, да если бы ты столкнулась с ним, тебя бы давно утащили под воду. Тебе повезло, что я за тобой увязался.
Повезло? клятый шёпот. Человечек же может подумать, что я на самом деле благоговею перед ним.
Ты что, глупая? Раньше не была такой. Неужели город тебя изменил? человечек вопрошающе уставился на меня, явно ожидая ответа. Литровая бутылка была чуть меньше его, отчего существо смотрелось так, словно бутылку нарочно кто-то увеличил. На деле же всё было наоборот: обычная бутылка, маленький человек. И это было нереально.
Не дождавшись от меня ответа, домовой с лёгкостью открыл бутылку и опорожнил её. Меня всё ещё не отпускало: что происходило? неужели этот маленький и невзрачный человечек действительно домовой? почему же тогда он вначале был змеёй? они что, и такое умеют делать: превращаться в животных? Такого мне бабушка не рассказывала. А может она об этом и не знала?
Ну что, так и будем стоять, пялиться друг на друга? человечек подбоченился. И я поймала себя на мысли, что рассматриваю его: по человеческим мерках он выглядел молодо, не было у него ни бороды, ни седых волос, ни старческой скрюченности, словно домовой был уменьшенным тридцатилетним мужчиной. Возможно именно из-за этого он пошёл со мной? Возможно, старый домовой просто дождался бы новых жителей, или нашёл бы новый дом. Если у них такое практикуется.
Волосы его наверно были по плечи, но от того, что они спутались, я не могла сказать наверняка. Тёмно-серый пиджак в полосочку, под которым виднелся воротник водолазки, был местами пыльный и с заплатками. Коленки на штанах, очень смахивающих на треники, были немного оттянуты. На ногах домового виднелись маленькие, миленькие ботиночки. Но лицо его было необычным, запоминающимся: большие, блестящие, чернющие глаза смотрели на меня с не меньшим интересом.
Если ты домовой, начала я медленно приходить в себя. Домовой же кивнул, подбадривая меня продолжать, то что ты делаешь в лесу?
Как что? Одну хозяйку я потерял, вторую я уж решил не выпускать из виду.
Присматриваешь? прищурилась я.
Ну, да, бросил домовой, замявшись.
Зачем? уточнила я.
Домовой посмотрел на меня внимательно. Вдохнул. Глянул наверх, на кроны, что молчали, будто тоже прислушиваясь. Выдохнул. Недовольно поджал и так тонкие губы и покачал головой.
Понимаешь. Вот пропала бабушка. И я-то знаю: сама она не ушла бы из дома, оставив хозяйство без присмотра, домовой недоверчиво глянул на меня. Она не предупредила ни меня, что уйдёт надолго, ни тебя. Спустя долгое время я понял: тут дело нечисто. Да вот беда, никому не мог рассказать о подозрениях. Да ещё ты не приезжала. На тебя была хоть какая-то надежда: мало ли хватило бы духу узнать что. И вот спустя, домовой стал загибать пальцы и возвышать голос на каждом слове, осень! зиму! весну! ты сыскалась. Молча прибралась, резко подготовила сумку и тоже куда-то пошла! Что мне оставалось делать? Конечно я подумал, что ты отправилась искать зацепки. Но если бы и ты пропала, то мне нечего было бы делать в бесхозном доме.
Дождался бы новых хозяев, стала я придумывать отговорки.
Новые хозяева новый домовой, таковы правила, отрезал домовой.
Оу, поняла.
Словам домового я верила, как и в него самого. Разве можно не верить в то, что видишь собственными глазами? Одно дело слышать байки про потусторонних существ и домашних помощников, а другое дело носить два дня их в рюкзаке. Правда был ещё вариант с помешательством, но чувствовала я себя вполне неплохо.
Но разве ты не зачахнешь вдали от дома? поинтересовалась я.
Э-э, нет, протянул домовой. Дело в том, что я нахожусь с тобой хозяйкой дома. И пока ты жива, жив и я. Тут всё просто. Так что мне осталось привести домой либо тебя, либо найти бабушку, и привести её домой. И тогда со мной всё будет хорошо.
То есть ты залез в рюкзак только для того, чтобы не пропасть без хозяина? нахмурившись спросила я.
А что в этом такого? искренне удивился домовой. С первичными потребностями у меня всё в порядке, а вот в безопасности я себя не чувствовал.
Справедливо, не могла я не согласиться. Ну ладно, если у нас одна цель это хорошо. Только за два дня я ничего не нашла.
Мы оба замолчали. Человечек осматривал лес, а я решила снова покопаться в рюкзаке. Домовой ахал и охал, словно никогда не видел лес. Он осматривал каждый кустик, трогал мягкую траву, которая местами полностью его скрывала, и обнюхивал рядом растущие маленькие белые цветы похожие на звёздочки. Далеко он не отходил: боялся то ли за себя, то ли за меня.
Сидя на голой, немного прохладной земле, я шарила рукой по дну рюкзака. И наконец мне попалась дырка в подкладке. Аккуратно расковыряв её, я вытащила батончик, который там спрятался. Из меня вырвался победное «ага». И молниеносно, словно по волшебству, рядом со мной оказался домовой.
Чур делим поровну, его голодные глазки не упускали из виду несчастный батончик.