Всего за 309 руб. Купить полную версию
Пролог
Италия, Рим
Палаццо Пинелли, изящный трехэтажный особняк на одной из улочек Рима, принадлежал старинному аристократическому роду и ни разу, с самой своей постройки в середине XVIII века, не менял хозяев. Волнения, войны, диктатура… Что бы ни происходило в Вечном городе, кто бы им ни правил, чьи бы солдаты ни маршировали по старинным камням — особняк всегда оставался домом зажиточной флорентийской семьи. Подчёркивал крепость итальянских традиций, олицетворял связь современности и седой старины. Годы, десятилетия, века — время не властвовало над каменными стенами, лишь придавало им налёт благородной седины. И даже когда дела Пинелли шли неважно, когда с большей части окон не снимались ставни, а прислуживала в палаццо всего одна служанка, окрестные жители с уважением продолжали кивать господам: «Бон джорно, граф!», «Бон джорно, графиня!» И пусть на полуострове давным давно республика, пусть появились новые хозяева жизни, пусть разбогатели дети грузчиков и бандитов, неподдельное уважение к аристократам сохранилось в душах римлян.
Сейчас же, как понимали соседи, дела Пинелли шли прекрасно: дом заботливо отреставрирован, хозяин ездит на роскошном «Феррари» и едва ли не каждый вечер устраивает приёмы, на которые съезжаются важные господа. Лиц дорогих гостей любопытные соседи никогда не видели, но лимузины и многочисленная охрана говорили о том, что Пинелли летает на самом верху. И вот бы удивились честные горожане, узнав, что блистательный граф занимается не чем иным, как азартными играми, а в старинном палаццо размещается элитное казино, лучшее заведение Рима, попасть в которое могут лишь избранные. У Пинелли не появлялись случайные люди, не стояли «однорукие бандиты», не проводились боксёрские поединки. Большие люди играли в палаццо на большие деньги, отдыхали, общались, и, разумеется, за безопасностью значимых персон следили самым тщательным образом.
Обычно машины въезжали в маленький дворик и, высадив или забрав хозяев, уезжали — размеры не позволяли устраивать внутри палаццо парковочную площадку. Но многие посетители Пинелли пренебрегали этим правилом, предпочитая выходить через главные двери и садиться в автомобили на улице.
— Барон Александр выйдет сам.
— Вас понял.
Два чёрных «Мерседеса 600» с сильно тонированными стёклами проехали мимо ворот и плавно остановились. Первый — напротив дверей, второй чуть позади, и из него вышли телохранители, четверо мужчин в одинаковой тёмной одежде. Плащи, костюмы, ботинки, сорочки, галстуки — на телохранителях не было ни одного светлого пятна, только чёрные и темно серые тона. И на каждом — солнцезащитные очки, неуместные, мягко говоря, в глухой предрассветный час, когда вечные камни ещё укрывает непроглядная ночная тьма.
— Шесть секунд!
Два телохранителя встали позади замыкающего «Мерседеса», двое других прошли по улице и заняли позицию перед первой машиной.
— У нас тихо!
— У нас тихо!
— Барон Александр выходит.
Дверь особняка отворилась, и на улицу неспешно вышел худощавый, среднего роста господин с очень резкими чертами лица. Чёрный плащ старинного покроя, цилиндр, трость с резным набалдашником — можно было представить, что сегодня в палаццо проходит бал маскарад и гость нарядился дворянином начала века. Под небрежно расстёгнутым плащом виднелись фрак, белая сорочка со стоячим воротничком и необычайно крупный рубин, скрепляющий пышный галстук.
Глаза господина скрывали чёрные солнцезащитные очки.
Барона сопровождала высокая женщина в изящном шёлковом плаще и шляпке с вуалью. Можно было видеть лишь нежную линию подбородка и маленький рот.
Господин улыбнулся, бросил несколько слов кому то в холле, вполне возможно, хозяева лично провожали дорогого гостя, и, поддерживая спутницу под локоть, медленно направился к автомобилю.