Всего за 149 руб. Купить полную версию
Но Марат всё еще пытался произнести свое настоящее имя. Про себя у него получалось, а вот в слух он этого сказать не мог. Стоял и мычал, пытаясь разлепить рот правильным словом.
Эй, Матимур, с тобой всё в порядке? спросила Вера. Её вдруг посетила мысль, что мама может была права, что запрещала общаться. Но у этого человека не было злобы в глазах, и он выбивался из придуманной ей системы злых мужчин и боящихся женщин. Он скорее относился к боящимся.
Просто Тимур. Марат вытер вспотевший лоб. У тебя бывало, что ты хочешь что-то сказать, но не можешь?
Конечно. Я вот гвардейцам всегда хочу сказать, что бы не кричали на маму. Но не могу, потому что они еще и штраф выпишут.
Штраф? удивился Марат. За что?
Неповиновение законному требованию и нарушение правил внутреннего распорядка. четко произнесла Вера. Да им и причины не нужны особо, у них план по нарушениям.
Какого распорядка? переспросил Марат.
Внутреннего.
А это что?
Тимур, а ты прикалываешься на до мной что ли? заулыбалась Вера.
Марат понял, что второй раз за вечер наступил на те же грабли. Его незнание обычных для местного населения нюансов жизни выдает его. И ему вдруг почему-то захотелось хоть кому-то рассказать о том, что с ним произошло. То, что к местным гвардейцам обращаться не стоит, он уже понял. Посмотрев в коммуникаторе что такое «диссоциативное расстройство идентичности», он понял, что дорога к представителям закона ему закрыта, так как у них он уже числится шизиком. А то, что за ним ездит одна и та же машина уже много дней, провожая его на работу и домой, убедило его в словах «мы наблюдаем», сказанных ему на прощание человеком в сером. Не исключено, что и сейчас эта машина где-то рядом.
Если я тебе расскажу, почему я нифига не знаю, ты не поверишь. сказал он. Я даже не уверен, что смогу тебе это рассказать. Я даже имя свое выговорить не могу нормально.
Ну ты же уже выговорил один раз. усомнилась Вера.
Это не мое имя.
А зачем тогда называться чужим именем?
Вынужден. Меня
Ой, мама идет. Ну всё, я побегу ей навстречу, что бы она не ругалась за наш разговор. Пока. протараторила Вера и легким ветром промчалась мимо Марата. Он посмотрел ей вслед, попытался рассмотреть в темноте её мать, но не увидел. Но когда Вера добежала до угла дома, та вдруг неожиданно вышла из-за угла. Марат видел, как она обрадовалась своей дочери, как они обнялись, о чем-то поговорили, взялись за руки и не спеша пошли к подъезду.
«Что я делаю? Незнакомому ребенку пытаюсь рассказать какой-то бред о моей подмене.» Марат задрал голову и посмотрел в темное небо. Но надо было что-то предпринимать. Надо все же связаться хоть с кем-то из собственной жизни, кому-то сообщить. И как-то ему на ум сама собой пришла Инга. Она-то точно сможет распознать подмену!
Не дожидаясь, пока рыжеволосая девушка с дочерью дойдут до него, и ему придется здороваться с неприветливой мамой вполне приветливой Веры, Марат взлетел в квартиру, покидал вещи на пол и уселся в кресле с коммуникатором. Найдя в сети ее страницу, он активировал аудиовызов на имплант. Заиграла мелодия вызова, но отвечать никто не спешил, вызов сбросился. В нетерпении ходил по комнате. Набрал еще раз. На этот раз она ответила.
Ну что еще? Кто это? услышал он знакомый голос, но с каким-то придыханием, словно она только что куда-то бежала.
Инга, привет. Это М-м-м.. а-а-а.. Марат с ужасом понял, что у него снова не получится назвать свое имя.
Кто-кто? раздраженно переспросила Инга.
Такой «Гелик» только у меня, а когда-то был у Железного Арни. нашелся Марат.
Дядя, ты больной? ответила Ингой. Милый, тут какой-то неадекват звонит и говорит, что это ты. Представляешь, совсем у кого-то крышка съехала.
Потом она засмеялась, вызов прервался. И до Марат дошло, что в этот момент его двойник был как раз с Ингой. И голос её был запыхавшийся не от бега. «Сука!» зло выдохнул Марат. И про неё, и про него одним словом.
А на коммуникатор прошло сообщение «Второе нарушение». Марат тупо смотрел в экран коммуникатора, и внутри всё сжималось. За ним следят. И на улице, и через комм. А настоящий ли был тот высокий, худой с прыщавым лицом? Реальный ли человек из прошлого этого Тимура, а не приставленный ли организаторами «Дуэли» для слежки еще и на работе? Паранойя теперь становится спутницей Марата, и это его еще больше пугает. Кто же эти люди, что так спокойно меняют ему речь, внешность, место жительства и работы, данные в Мосгвардии, контролируют его комм? Одно ясно, что возможности у них большие, раз он на самом деле проворачивают эту игру у всех под носом, и никто не видит этого фокуса.
9. Кандидат в президенты.
Станислав Владимирович, это один из лучших специалистов. Политтехнолог с нестандартным, но весьма интересным подходом. вился вокруг Костова его пресс-секретарь. Вообще-то его лучше было бы назвать «побегушником», и нужен он был только, что бы все мелкие дела улаживать. Раньше этим Тамара занималась, но теперь у нее другой статус, а работы прибавилось. Тамара Осиповна его уже согласовала.
Дима, ты как таракан в свои усы что-то там пыхтишь. Так бы сразу и сказал, что Тамара одобрила. Когда он приедет? Костов сидел в своем рабочем кабинете за огромным столом из красного сандала и делал пометки в записной книжке.
Да он уже в приемной. расплылся в улыбке Дима, худой мужчина с вытянутым лицом, ежиком седеющих волос и таким же ежиком над верхней губой. Подобострастие и исполнительность были его неотъемлемыми профессиональными качествами. Он любил выпучивать глаза, считая, что это характеризует его увлеченность происходящим.
Оперативно. сказал Станислав Владимирович с непонятной интонацией, то ли похвалил, то ли с недовольством.
Его избирательным штабом было принято решение о выпуске предвыборной программы позже других участников гонки. Пока другие участники выборов в президенты распалялись на телеэкранах и с плакатов о своих макроэкономических выкладках и социальных программах, Станислав Костов скромно стоял в сторонке, дожидаясь пока они выдохнутся. И вот тогда он выйдет на первую полосу и скажет то, что не сказали другие. Его программа должна была затмить все чужие обещания и ударить как гром по умам электората. Программа должна быть мощной, смелой, непривычной и многообещающей. Но именно такой план действий и омрачал в настоящем жизнь кандидата Костова, потому что все выкладки, которые готовились к этому выходу из тени, не дотягивали до того громоподобного уровня, которого хотел достичь Костов. Не клеилась предвыборная программа, всё казалось мелко и уже пройдено.
Зови. сказал он.
Дима выбежал из кабинета, и вскоре вместо него вошел невысокий слегка полноватый мужчина в мятом костюме и без галстука. Станислав Владимирович поморщился, он не любил фривольности в офисном стиле. Хоть сам фасон, материал и голубой цвет костюма предполагал его ношение в мятом виде, но Костов был приверженцем «старого официоза», то есть строгого делового стиля. И возраст носителя этого костюма не соответствовал внешнему виду. В таком возрасте пора уже выглядеть более серьезно, а не как политический тинейджер. Это провожают по уму, а встречают-то всё же по одежке.
Здравствуйте, Станислав Владимирович. Меня зовут Игорь. Разрешите присесть? твердо, спокойно и без излишних реверансов начал вошедший.
Хозяин кабинета разрешающе махнул рукой. Он не ответил на приветствие, не протянул руки, не встал из-за стола. Он давно уже привык к таким вот «Игорям», которые составляли обслуживающий персонал политиков. А на каждую обслугу рукопожатий не напасешься. Мужчина уселся в кресло напротив Костова. Странно, но у него не было портфеля или папки, не было планшета в руках, он не принес никакой материал для визуализации своих предложений, как это обычно делали наемники до него.