Андриенко Владимир Александрович - Проклятие Кантакузенов стр 7.

Он спросил слугу:

 Что в доме князя? Многие ли про смерть Дарьи знают?

 Пока мало кто знает. Князь приказал холопам, что труп нашли, молчать! Князинька наш крут бывает и потому никто не пикнет. В его дому не забалуешь.

 Верно князь сделал! Шум нам нынче без надобности. Я собираюсь и еду в дом князя.

Князь и повозку прислал, барин Степан Андреевич.

 Я быстро соберусь. А ты жди здесь. Водку пьешь ли?

 Пью, барин.

 Тебе вынесут!

Степан вернулся в спальню. Елизавета Романовна спросила его:

 Что случилось, Степанушка?

 Мне пора ехать, Лиза.

 Ехать?

 Да, по делам службы вызывают. Дело безотлагательное!

Волков стал одеваться. Он не любил когда его одевали лакеи. Всегда ворчал, что де медленно и неуклюже делают.

 Слуг бы позвал, Степанушка,  сказала жена.

 Нет. Я чай и сам не безрукий.

Он стал рыться в ларе. Искал платье* (*платье здесь одежда не зависимо от пола).

Все было на месте, сложено аккуратно и пахло лавандою.

Степан надел на этот раз свой старый мундир. Это была военная форма 1-го Московского драгунского полка. Белая рубаха, короткий красного цвета камзол, вокруг шеи черный галстук, синий кафтан с позументом, высокие сапоги-ботфорты, кожаные перчатки-краги, треугольная шляпа.

 Отчего в старом, Степушка,  посетовала жена.  Зачем новое платье для тебя шили?

 Лиза, у меня дело тайное! Не до нарядов.

 А кто прибыл за тобой? Курьер из канцелярии?

 Нет. Посланный из дома Кантемиров.

 От Кантемира? А что случилось?

 Ничего страшного, Лиза. Незачем тебе своей головки тем забивать.

Он оделся, поцеловал жену и покинул покои. Спустился в гостиную, но там княжеского слуги не оказалось.

 А где он?  спросил Волков слугу Хрисанфа.

 Чего?  не понял его слуга.

 Я спрашиваю, где посланный из дома Кантемиров? Тот, кому ты водку принес!

Волков указал на графин на подносе и рюмку.

 Дак, они выпили и во дворе дожидаются у самого экипажу, что за вами прислали, барин.

Волков взял плащ из рук слуги и поспешил вниз. Его действительно ждал во дворе экипаж с гербами Кантемиров на дверцах, запряженный четверкой коней черной масти

***

Елизавета Романовна слышала, как карета укатила с подворья. Её муж отбыл по делам. Она не любила вставать с постели рано и снова решила вернуться ко сну.

 Не время спать, красавица,  услышала она незнакомый голос.

Женщина вздрогнула как от удара плети.

 Кто здесь?

 Я,  был ответ.

Она увидела старика, который сидел в темном углу в кресле и смотрел на неё.

 Кто здесь?  снова спросила она.

 Не стоит тебе беспокоиться, красавица. Я пришел к тебе не со злом.

 Но кто ты?

 Войку.

 Войку?

 Это мое имя. Муж твой в дом Кантемиров отъехал. А я упредить тебя остался.

 Упредить?  Елизавета Романовна закрывшись одеялом, забилась в угол кровати.

 Да ты не бойся меня, касатушка. Я с добром пришел.

 С добром? Не могу понять тебя, старче. Зачем ты в мои покои проник? Степан знает ли про сие?

 Не знает ничего твой Степан, касатушка. А я упредить тебя пришел. Ибо может статься, что более времени не будет для сего. Дело о смертях в дому Кантемира поручено мужу твоему.

 Но я не знаю ничего про службу Степана Андреевича. Он не любит, коли я в дела его лезу.

 Тут дело трудное, касатушка. Снова вурдалака призвала старуха Кантакузен.

 Какого вурдалака?

 Али тебе про сие ничего неведомо?  спросил старик.

 Что могу я знать? Степан ничего не сказал мне. Не любит он посвящать меня в свои дела. Так скажи, что знаешь про вурдалака?

 Вурдалак или навия из могилы к жизни возвернулся. Не принял его нижний мир и навия снова среди живых. Так уже не раз бывало и тебе про сие хорошо известно, красавица.

О навиях она читала в книгах. Книга древних сказаний была в библиотеке её отца. И там был рассказ о навии, который прибыл на берега Днепра в стольный град Киев из Константинополя.

 Но разве не сказки сие?  спросила она.  Было это еще во времена, когда народ русский не знал Христа.

 Ты давно прочитала сию сказку, красавица. Но запала она в твою душу.

Елизавете Романовне стало страшно от этих слов старика.

 Она на тебя нацелилась, касатушка. Про сие помни.

 Кто? Про кого молвишь, старче?

 Старуха Кантакузен!

 Старуха Кантакузен?  переспросила Елизавета Романовна.

Или не помнишь сего имени, красавица?

Откуда мне знать его?

Она древнего рода и колдуны в этом роду водились. И взяла Кассандра все пороки Кантакузенов и черном деле колдовства преуспела.

Но я не знаю Кассандру Кантакузен, старик. Слыхала о ней. Но токмо то, что в свете болтали. Мы лично не знакомы.

 Ой ли, касатушка? Ты дочь своего отца. Али перепутал чего? Ты знаешь, кто такая Кассандра Кантакузен. Кантакузены и Кантемиры дома знатные и знаменитые. Помнишь дочь князя Константина Кантемира?

 Не могу понять тебя.

 Я пришел тебе помочь, женка! Помочь. Беду отвести хочу. А ты противишься помощи моей.

 Я не понимаю тебя, старик? Я не знаю ничего ни про Кассандру Кантакузен ни про дочь Константина Кантемира!

 А ты вспомни! Мне надобно, чтобы ты вспомнила!

 Как могу я вспомнить то, чего не знаю?

 Помнишь о Воде жизни?

 Вода жизни?

 По латыни она зовется «Аква витае».

 В переводе с латинского «аква» это «вода». «Аква витае» или «вода жизни». Но что это такое? Я не знаю.

 Знаешь.

 Не знаю!

 Кому и знать, как не тебе, красавица.

Дальше Елизавета Романовна ничего не слышала. Она снова заснула и проснулась в холодном поту, спустя несколько часов. В спальне никого не было!

***

2

Москва.

В доме Кантемира.

Волков и де Генин.

По дороге Степан Андреевич приказал заехать в дом доктора де Генина. Тело умершей так внезапно стряпухи стоило осмотреть. И кто сие сделает лучше Карла Карловича?

Доктор, уговаривать себя не заставил, сразу собрался и поехал с чиновником. Де Генин уже в карете сам повязал свой галстук и застегнул камзол черного бархата с серебром.

 Велел бы слугам помочь, Карл Карлович.

 Спехом все делал. Слуги больно нерасторопны, Степан Андреевич.

 Я и сам всегда без посторонней помощи одеваюсь. Не как наши баре знатные, что и пуговицы не застегнут.

 Сие пустое. Скажи мне, что думаешь про дело, Степан Андреевич?

 А чего думать, Карл Карлович? Тело посмотрим и думать станем. Пока ничего сказать не могу. Но вчера эта стряпуха вполне здорова была. И помирать точно не собиралась.

 Это и странно, сударь,  сказал доктор.  Но и без тела понятно, что дело громкое будет.

 Карл Карлович, шум нам не нужен.

 Степан Андреевич, такое дело без шума не пройдет. Знаешь, что болтать станут? Уже три покойника.

 С чего это три?  спросил Степан доктора.

 Тишка первый. Второй барский лакей именем Семен. И ныне Дарья. Три получается.

Волкова удивила такая осведомленность доктора. Он ему про Семена ничего не рассказывал. Хотя слухи могли дойти и без его рассказа.

 Лакей Семен был глубокий старик, Карл Карлович. И в его смерти ничего странного нет. Не стал бы я это связывать.

 А я слыхал, что он молодой.

 Слыхал откуда?

 Дак моя Парашка сию новость с базара приволокла. И слугам сразу разболтала.

Степану это не понравилось еще больше. Похоже, кто-то способствовал распространению слухов о делах в доме Кантемира. По слухам Тишка приходил и скоро жди тех двоих. И они «придут» и обыватели станут чесать языки и «множится» станут мертвяки, из могил поднятые.

 Коли народишко станет болтать, то скажут, что некто пробудил нечисть. Теперь токмо молитвой уже не отделаешься, Степан Андреевич. Тебе ведь твоя страна более знакома чем мне.

 Толпа легко может и самосуд учинить. Наши холопы они до поры тихие. Но коли втемяшат им в башку мысли вздорные, то жди беды.

Экипаж въехал в ворота барского особняка Кантемиров. Сам князь Антиох вышел встречать надворного советника.

 Степан Андреевич! Давно жду вас!

Волков видел обеспокоенность молодого Кантемира. Дело в его доме осложнялось. Сам Антиох распахнул дверцу кареты, словно слуга, и откинул ступеньку.