Андриенко Владимир Александрович - Проклятие Кантакузенов стр 11.

 Дьяк Гусев,  ответил Тарле.

 Гусев? Знаю такого. Человек хороший и честный

***

4

Москва.

В доме князя Кантемира.

В дороге Волков думал о том, что могло произойти. Ведь не сказал Тишка им вчера ничего важного. Нес околесицу про вурдалака. Сбежал от барина от того, что некто в его двери скребся. И подумал Тишка, что сие был мертвец, который желал его смерти. И сам Тишка ныне мертвяк. Спросить более некого.

Но дело не в вурдалаке! Выходит, что один Тишка из дома Кантемиров сбежал, а на его месте иной обретался? А стало, некто хотел произвести сию замену! И есть вопрос зачем? Кому сие понадобилось?

Сам князь Антиох холопа сего получил из имения. Как он выглядел, он не знал. Но ведь не одного его из имения прислали. Стоило иных холопей спросить и выведать все, что они о Тишке знали

****

Степан Андреевич прибыл в дом Кантемира и сразу понял, что и там снова неладное. Лица лакеев бледные и были они напуганы изрядно. Привратник ему ничего не сказал, а лишь поклонился поясно и пропустил в дом.

Слуги толпились у покоев князя.

 Что здесь произошло?  спросил Волков.

 Дак беда, барин!  сказал лакей Кантемира.  Истинно беда!

 Оно так,  поддержал лакея дворецкий.

 Где его сиятельство?  спросил он у дворецкого.

 Вот там они,  дворецкий указал на кресло в кабинете.  Они ждут вас, барин.

Степан вошел в кабинет и приблизился к креслу.

 Князь!

Тот поднял голову.

 Степан Андреевич! Беда, Степан Андреевич!

 Что случилось?

 Снова тайны, Степан Андреевич! И снова я ничего не могу в том понять. Доктор де Генин и Войку ума лишились.

 Как же это понимать ваши слова, князь? Как это ума лишились?

 Они ночью с покойницей в подвале были. А наутро мы их нашли лежавшими у гроба стряпухи Дарьи. Понемногу привели в чувство, но они не узнают никого.

 А что с телом?  спросил Волков.

 Тела нет, Степан Андреевич,  ответил Кантемир.

Как нет?

А так. Мы вошли и увидели тела де Генина и Войку. Но рядом с ними не было никого. Гроб был пуст! Но двери были закрыты и выйти оттуда никто не мог. Куда же она делась, Степан Андреевич?

 Я сам желаю подвал осмотреть.

 Вы решитесь пойти туда?  спросил князь.

 Решусь. Пусть меня срочно проводят туда.

 Иван! Проводи барина в подвал!  отдал приказ князь Антиох.

 Чего?

 Барина в подвал проводи! Немедля!

Слуга поклонился и попросил Волкова следовать за собой.

Подвалы в доме Кантемира были большие. Но та часть, где стоял гроб с телом, была отделена от остальных проходом с двумя дверями из досок дубовых, окованных железом. Волков осмотрел их внимательно. Сломать такую дверь можно лишь вдесятером.

Он осмотрел засовы.

 На ночь их задвигали?  спросил он слугу.

 А то как же, барин! Сам Войку приказал, как только войдут они, двери закрыть и засовы задвинуть. И до утра не отодвигать.

 Здесь никого ночью не было?

 Дак боятся слуги, барин. Никого сюда не заставишь зайти. Стряпуха-то не сама померла! Во как! Токмо с утра, когда силы бесовские отступили и петухи пропели, мы решились отпереть двери. И там такое.

 Открывай!  приказал Волков.

 Вы барин того

 Открывай!  еще раз отдал приказ чиновник тоном возражений не терпящим.

Слуга загремел ключами. Двери отворились. Волков схватил факел со стены и вошел внутрь. Трепещущий свет разогнал тьму. Волков подошел к иному факелу на стене и зажег его. Затем еще и еще один.

На больших каменных тумбах стол гроб из простых сосновых досок сколоченный. В нем было скомканное покрывало. Тела внутри не было.

Степан стал внимательно осматривать домовину. Но ничего странного не нашел. Словно сама покойница ожила и встала со своего последнего ложа.

Иван!  позвал Волков.

Слуга со страхом вошел.

Чего изволите, ваше благородие?

Заходи смелее. Здесь нет никого. Кроме нас с тобой разумеется.

Боязно, барин. Ой, как боязно!

 Иного выхода отсюда нет?

 Нет, барин. И стены толстенные. Никак отсель не выйти. Никак.

 Но стряпуха-то куда-то делась?

 Дак неужто есть для мертвяка преграда, барин? Ни стены, ни тверди земные не остановят его.

Дак ведь не дух стряпухи пропал, а тело оной. И тело не могло вот так просто раствориться в воздухе!

Но слуга твердил свое:

 Токмо слово божие спасение от сей напасти. Старуха-то Кантакузен давно в могиле! И сие её проделки, барин! Коли она и старика Войку одолела. А он в науке колдовской знался.

Волков понял, что ничего от слуги не добьется. Он отпустил Ивана восвояси и сам стал осматривать подвал. Простукал своей тростью стены, исследовал полы. Но и намека на тайный ход не было

***

Затем Степан Андреевич пожелал опросить тех слуг, которые совместно с Тишкой прибыли из имения в Москву. Это были каретник Яков сорока лет, девушка Глаша 14-ти лет, и молодой парень Иван 17-ти лет.

Яков был небольшого роста мужичонка с сизым носом пьяницы. Волкову сразу стало понятно, отчего отдал каретника князь Константин Кантемир в дом брата своего Антиоха.

 Ты, стало быть, Яков?  спросил Волков.

 Точно так, ваше благородие!

 Ты не ори сильно, Яков. Я не глухой. И прибыл ты из деревни в Москву?

 По приказу прибыл, ваше благородие. Барин мой его сиятельство князь Константин повелел мне

 Я знаю, почему ты прибыл в Москву, Яков. Про это мне говорить не нужно. Мне нужно знать иное. Ты хорошо знал Тишку?

 Тишку?

 Холопа барского, что вместе с вами прибыл в Москву.

 Про того Тишку стало знать хотите? Он мне был знаком мало. Видал пару раз. Да и молод он для моего знакомца, барин.

 Значит, ты его не знал?

 Нет, барин. Дак ведь в имении у князя Константина народу много.

 А ехал Тишка с вами?

 С нами?  переспросил Яков.

 Я спросил тебя, как вы добирались до Москвы?

 Да я, барин, отдельно ехал. Меня с харчевым обозом ранее всех отправили. Я ведь каретных дел мастер. А князю Антиоху Дмитричу как раз каретник занадобился. Вот я и поехал. А иные холопи уже после сюда приехали.

Волков подарил Якову рубль и отпустил

***

Глаша была испуганной глупой девочкой. Ничего от неё Волков добиться не смог. Тишку она не знала и про вурдалаков никогда не слышала. Она и слова такого не ведала. При упоминании о нечистой силе начинала креститься и призывать святых угодников. Волков и её одарил рублем и отпустил

***

Молодой слуга Иван оказался разговорчивее.

Я Тишку ранее не знал. Дак много людей в имении Константина Дмитрича. А познакомились мы, когда на Москву ехали.

И что он говорил тебе?

Много чего, барин. Но разве упомнишь?

А ты вспомни, Иван. За то от меня награду получишь.

Иван поморщил лоб и сказал:

Ехали мы, значит, в телеге. Я за возницу был. Мне управитель и бумаги вручил отпускные на меня, Тишку и на Глашку. Я лошадей честь по чести проверил в имении. И Глашку сам на телегу посадил. Она боялась всего.

 А Тишка?

 Того я в пути подобрал. Мне сказал управитель Тит Ипатыч, что де станет нас он ждать у околицы. Так там он и стоял.

 И ты его до той поры не видал?

 Нет. Я просил он ли есть Тишка? Он ответил, что так и есть. Сел в телегу и мы поехали на Москву. Но в бумаге, что дал мне управитель, наши приметы были точно описаны.

 И как ехал Тишка на Москву? С охотой?  спросил Волков.

 Не жаловался. А чего жаловаться? На Москве чай лучше, чем в деревне. Я и сам с охотой ехал. Только Глашка дура боялась.

 Но что он говорил?

 Говорил, что не женатый он. Я ему сказал, что надоть жениться. А он мне ответил, что коли барин прикажет, то он и оженится. Но девку лучше на Москве искать. С тем я согласился. На кой она нужна дура деревенская?

 А про вурдалаков ничего он тебе не говорил?

 Про вурдалаков? Нет. Такого разговора между нами не было,  сказал Иван.  Только был сей Тишка слабый. Лицом бледный.

 Слабый? Может, болен был?

 А кто его ведает? Но силушкой его бог обидел. Не то, что меня. Я, барин, подковы, могу гнуть. Девкам такие как я глянутся.

 А Тишка не жаловался тебе на болезни?

 Говорил, вроде, что его из-за слабости телесной отправили из имения. Какой с него работник? Он меня тогда спросил, с чего меня барин на Москву отдал? Я ответил, что строптив не в меру. Розгами меня учили учили, да ничего не вышло.