— Не знаю, родной. Никто из моих знакомых не проходил эту подготовку по такому высокому классу, какой назначил Магистр для тебя и Андрея. В
моем представлении, — я сравниваю с тем классом, по которому прошла сама, — из вас вынут душу, вывернут ее наизнанку, почистят и начинят
чем-то невероятным. Вы выйдете оттуда “суперменами”, если выйдете вообще.
— Брось так мрачно шутить, Леночка. Не такой Магистр человек, чтобы посылать на убой своих сотрудников. Да и моральный фактор, я думаю, ты
преувеличиваешь.
— Не знаю, не знаю…. Да и Магистра ты еще не знаешь. Знаю я только одно: вы выйдете оттуда другими людьми.
— В каком плане?
— В таком, что вы будете способны на многое такое, о чем сейчас не можете даже подумать без содрогания. МПП — это как бы перестройка
душевного склада, даже изменение моральных устоев личности.
— Но ведь это… — начинаю я, но Лена меня прерывает:
— Это не совсем так, как ты думаешь. Ты просто станешь несколько другим на подсознательном уровне. Впрочем, после твоих подвигов на “Конго”
и в сорок первом году я не думаю, что тебе нужна серьезная перестройка подсознания.
— Значит, ты будешь любить меня по-прежнему?
— Вот что тебя беспокоит, — смеется Лена. — На этот счет ты можешь не переживать. Ты уже вернулся с двух заданий и неужели не заметил, что
каждый раз ты становился другим, пусть немного, но другим? Ты уже никогда не будешь тем Андреем Коршуновым, которым был в 1991 году, в
своей фазе. Сейчас в тебе пусть немного, но присутствуют и Андрей Злобин, и Джон Блэквуд, и Кен Берто. Все эти контакты не проходят для
хроноагента бесследно. Что-то он берет от каждого, в личности которого действует.
— Но это же страшно, Лена.
— Нет, родной, это только так кажется. Просто к этому, как и ко многому другому, надо привыкнуть и принять как должное.
Заметив, что я задумался, Лена переходит в атаку:
— Ну разве ты заметил, что я стала относиться к тебе по-другому, что я как-то изменила свое отношение к тебе после этих двух внедрений?
Стала меньше любить тебя?
— Да нет же…
— Тогда в чем дело? Пойми наконец, ты — хроноагент, а это не такой человек, как все. Вы живете особой жизнью. То, что ты знаешь, еще далеко
не все. Со столькими нюансами вашей работы тебе еще придется столкнуться!
— Понимаешь, Лена… Почему вы — ты и Магистр — не сказали всего этого раньше? По-моему, это непорядочно. Если бы я знал все это раньше…
— Ты отказался бы от этой работы? Ха! Не говори глупостей! Во-первых, ты бы не отказался из-за меня, ведь так?
— Но-но! Полегче на поворотах! Не слишком ли высоко ты себя ценишь?
— Не слишком! — отрезает Лена. — Даже слишком низко, если после такого высказывания продолжаю мирно с тобой беседовать. Ну а во-вторых, как
было объяснить тебе все эти тонкости до того, пока ты не столкнулся с ними в реальной работе? Ты бы понял что-нибудь?
— Вряд ли.
— Вот видишь! Так что, драгоценный мой Андрей-Джон-Кен и как тебя еще там, перестань дуться, поцелуй свою любимую и приготовь-ка хорошего
вечернего чайку. Время уже позднее, а завтра день у тебя будет наверняка не из легких.
Глава 20
Когда же пытуемый впадает в беспамятство, испытание, не увлекаясь, прекратить.