Лена со стоном откидывается назад и быстрым движением сбрасывает свою
накидку, затем она таким же быстрым движением освобождает меня от рубашки и снова припадает ко мне, обжигая своим горячим телом.
Я понимаю, что надо идти до конца. Руки мои с ее грудей спускаются на поясницу и, слегка задержавшись там, нащупывают ее ягодицы и трусики.
Лена изворачивается всем телом, как змея, и под моими руками трусики ползут вниз. Когда Лена, переступив через них, снова припадает ко мне,
я обнаруживаю, что она уже освободила меня и от шорт.
Подхватываю Лену на руки и несу к дивану. От босоножек ее освобождать некогда, да я бы и не рискнул в такой момент разбираться в
хитросплетении ремешков, опутывающих ее ноги…
…Я не ханжа и далеко не новичок в любовных делах, но я никогда не сталкивался с такими женщинами, как Лена. Она вела себя так, словно мы
знаем друг друга сто лет. Все мои желания она угадывала так быстро, что они не успевали возникать. Одновременно она сама довольно тактично,
но настойчиво доминировала там, где это было необходимо. Более того, от нее исходили какие-то живительные токи. Я никогда не подозревал,
что во мне может скрываться такая бездна сексуальной энергии. Порой мне даже становилось страшно…
— Ты не боишься исчерпать себя до дна в первую же ночь? Ведь у нас впереди целых пять суток. Если так пойдет дальше, мы пресытимся друг
другом уже послезавтра…
— Глупый! Любовь неисчерпаема, если она настоящая. Ты любишь меня?
— Люблю. Теперь люблю. Ты влюбила меня…
— Тогда иди сюда, не прячься… а насчет пяти суток не заблуждайся. Магистр выдернет нас самое позднее через три дня…
…Я не подозревал, что обыкновенная женщина может любить так необыкновенно. Впрочем, Лена была женщиной самой что ни на есть необыкновенной…
…Я просыпаюсь, когда солнце стоит уже довольно высоко и потолочная панель погасла. Лена лежит рядышком, и ее ровное дыхание говорит, что
она спит. Голова ее лежит у меня на груди, а рука… Мне становится даже неудобно, словно кто-то может нас видеть. Я осторожно освобождаюсь
и, присев в кресло, разглядываю свою подругу, так неожиданно появившуюся у меня в этом странном, непонятном пока для меня мире.
Я где-то читал, что женщина наутро после страстной ночи выглядит крайне непривлекательно. Интересно, что за идиот это придумал, не помню,
ну и черт с ним. Лена еще вчера, в платье, показалась мне верхом совершенства, а сейчас, когда на ней нет ничего, кроме босоножек, я просто
не могу отвести от нее глаз, так она красива.
Лена улыбается, не открывая глаз, протягивает ко мне руки и привлекает к себе…
Минут через тридцать мы просыпаемся окончательно.
— Ты знаешь, удивительный сон я видел этой ночью.
— Расскажи.
— Снилось мне, что меня сбили в воздушном бою, я взорвался, попал на тот свет, а там меня встретил ангел, которого я сначала принял за
демона… а может быть, и наоборот, это был демон, которого я принял за ангела.
— Первая часть, несомненно, дурной сон, а вторая — нет, это не сон, милый, и ты не ошибся.
— Не ошибся в смысле ангела или демона?
— А сам как думаешь?
— Ты — демон в ангельском обличье и одновременно ангел с повадками демона…
— Поцелуй меня… Молодец! Ты очень догадлив.
— Как и ты. С кем поведешься…
— Слушай.