Эмиль Элькант - Поймать людоеда стр 8.

 Да начальник. Машина тут проезжала. Три человека внутри сидело. Может среди них был и ваш подозреваемый?  ответил Макс.

 Понятно. Выезжай из деревни,  проговорил я, после чего Макс запустил двигатель, и мы отправились на выезд.

Через минуту я попросил остановиться недалеко от местного кладбища и холма рядом.

 Поезжай в Гольшаны, это агрогородок к северу. Минут 20 отсюда. Возьми поесть нам троим и возвращайся. Ночь мы проведём здесь рядом с холмом,  проговорил я.

 Ночь. Мне не оплачивают сверхурочных,  начал недовольно Макс.

 Выходной тебе выбью, а теперь заткнись и поезжай,  грубо начал я, после чего замети недовольный взгляд Олеси.

Мы с Олесей, вышли из машины, после чего Макс поехал дальше.

 Звонил Олег,  вдруг сказала Олеся.

 Что там? Что-то новое?  спросил я, поднимаясь на холм.

 Он изучил рану мальчика.

 И что?

 Человеческие зубы. Тот, кто убил мальчикаон его ел.

Я застыл.

 Значит он людоед,  проговорил я.

 И пока не получается пробить найденную кровь. Проблемы у них с базой,  ответила Олеся.

 Ну у нас по крайней мере есть подозреваемый,  ответил я, после чего сел в траву на холме, откуда открывался вид практически на всю в деревню, в том числе и на дом Бушкевича.

Часть 2. Руины Бровара

Вечером Макс вернулся в Михайловщину. Машину оставили недалеко от кладбища. Макс сидел также за рулём. Я же оставил Олесю на заднем сидении одну, а сам сел впереди. Пока Макс был в соседнем агрогородке, другой экипаж милиции прибыл к тёте погибшего мальчика после нашего звонка местным из Воложина. Её отвезли в морг, где она дожидалась тело погибшего мальчика, что доставляли из Минска, когда закончили с экспертизой. После того как она забрала тело, на специальной машине, выделенной местной администрацией Воложина, они направились обратно в Михайловщину.

 Почему мы не можем наблюдать где-нибудь рядом с домом его?  обратился Макс.

 Скажем так, отсюда вид лучше,  ответил я, поглядывая в бинокль в сторону дома Бушкевичей.

 Вид здесь и правда лучше. На холме среди опушки. Только какой вид ночью? Только фонари уличные да свет в окнах,  ответил Макс.

 Мне нужен только вид на окна и крыльцо дома Бушкевичей,  ответил я.

Мы сидели в машине. Постепенно в соседних домах уже гасили свет, но в доме Бушкевичей по-прежнему он был зажжён. Тем временем подходило к полуночи. В лесу у кладбища вдруг показалось движение.

 Видел это?  обратился Макс, пальцем указав в сторону кладбища.  Призраки видать.

 Не неси чушь,  ответил я.  Пойду проверю.

 Погоди. Смотри,  начала Олеся, тоже заметив движение, но уже на дороге.

Я вглядывался в темноту. На дороге и правда было движение. Несколько силуэтов двигались в сторону кладбища.

 Макс. Следи за домом. Заметишь движение, моргни фарами,  произнёс я, после чего вышел из машины.

Олеся направилась за мной. Мы взобрались на небольшой холм за машиной, откуда открывался вид на кладбище. Тени двигались среди могильных камней. Ни света, ни голосов. Только движение. Я присел, и стал ждать, что же будет дальше. Олеся оглядела округу, и села в траву, рядом со мной.

 Илья,  начала вдруг она.

 Что?

 Ты думаешь Бушкевич убил мальчика?  спросила она.

 Не знаю. Захаренко утверждает, что Бушкевич вернулся относительно недавно из психиатрической клиники.

 Почему Паиков скрыл его освобождение?  спросила Олеся.

 Может Бушкевич и не от Паикова освободился. В стране много таких клиник и больниц,  предположил я.

 Допустим Бушкевич убил мальчика, почему он не спрятал тело? Почему бросил на дороге?  продолжала Олеся.

 Скоро узнаем,  ответил я.

Олеся немного помолчала.

 Знаешь. Полковник сказал, что ты отличный следователь. Он просил не говорить тебе этого, чтобы ты не расслабился. Если честно, при первой встрече я так не подумала, но сейчас смотрю и вижу, что он был прав.

Олеся посмотрела в сторону кладбище. Движение на нём не останавливалось. Я взял бинокль, и попытался просмотреть дом Бушкевича, но всё также без изменений.

 Я знаю о смерти твоей жены,  вдруг заявила Олеся.  Смотрела дело. Пьяный водитель. Скользкая дорога. Дождь. Всё было тогда против неё.

Я немного напрягся.

 Несмотря на это горе Илья, ты должен найти силы справиться с ней. Ты можешь поменять место жительства, работу, но ничего не изменится. Пока ты сам не примешь всё это. Ведь то горе, будет с тобой всегда.

 Ты психолог?  спросил я.

 Нет. Я такой же человек потерявший многое. Просто я не осталась там. Не утонула в потоке мрака и спирта, в котором ты плаваешь,  заявила она.

Я посмотрел на неё. У неё был стеклянный взгляд.

 Ты можешь притворяться что держишься. Может притворяться что забыла, но мы оба знаем, что это не так. Из памяти это не уйдёт,  начал я.

Олеся молча смотрела на кладбище.

 Всем тяжело. Времена такие. Легко теперь только мёртвым и богатым,  заявил я, после чего на кладбище вдруг показался огонёк.

Будто чиркнули спичкой. Через мгновение, пламя увеличивалось. Размер его был так велик, что осветил всех присутствующих на кладбище, и даже несколько метров за его пределами.

 Они разожгли костёр? Да ещё такой большойзачем?  спросила Олеся.

Рядом с костром показалась женщина в чёрном балахоне и капюшоном на голове. В руках у неё было тело мальчика.

 Это ведь не то, что я думаю,  заявила Олеся.

 Они сжигают его,  заключил я.

 Их надо остановить,  вдруг начала Олеся.

 Нет. Пусть делают что хотят. Это их дело, наше дело Бушкевич,  схватил я за руку Олесю.

Рядом с костром собралось около десяти человек. Все они были одеты одинаково. Тело мальчика положили на носилки, которые удлинили длинными шестами. Они взяли по краям носилки, подняли их над своей головой, и медленно переместились так, чтобы тело мальчика оказалось над костром. Через мгновение, они опустили носилки, и мальчика охватило пламя.

 Как-то странно это. Тебе не кажется?  обратилась Олеся.

 Гляди,  начал я, заметив в лесочке рядом новое движение.

 Подойдём по ближе?  спросила Олеся.

Я молча приподнялся и направился к Максу.

 Мы скоро. Не светись,  проговорил я, после Макс молча кивнул, и мы бросились к леску, в котором был чей-то силуэт, наблюдающий за происходящим на кладбище.

Забежав в лесок, я тут же принялся красться, в сторону кладбища. Свет от пламени раскидывался среди стволов деревьев. Можно было уже разглядеть лица людей, что странным образом хоронили мальчика, используя непонятные жесты и даже читая молитву, напоминающую старославянскую. Силуэт у деревьев пропал. Я пытался разглядеть движение среди травы и деревьев, но тщетно. Олеся и вовсе пропала. Словно она заблудилась в этом маленьком лесу.

Вдруг, я вновь заметил фигуру неизвестного, что мельком промелькнул справа от меня. Он мчался мне за спину, а я бросился следом. В руках я держал свой табельный пистолет. В кармане куртки уже бренчали наручники. Послышался выстрел. Громкий хлопок со вспышкой. Люди на кладбище словно тараканы разбежались. Я же оставался на пути к поимке убийцы.

 Илья,  вдруг послышался хриплый голос Олеси.

Я вышел из опушки, и наткнулся на лежащую Олесю в траве. Она кое-как дышала, периодически покашливая.

 Тихо, тихо, тихо, я здесь,  начал я, дотронувшись до её тела, и почувствовал тёплую кровь, что пропитала её рубашку.

Взяв её на руки, я бросился к Максу. Сам Макс тем временем бежал навстречу мне с пистолетом в руках.

 В тачку Макс!  крикнул я, после чего он растеряно бросился обратно к машине.

Он сел и запустил двигатель, после чего включил свет в салоне машины. Я занёс Олесю на задние сидения и положил. Всё её тело было в крови. Изо рта Олеси сочилась кровь. В глазах ужас, и наворачивающиеся слёзы.

 Спокойно, спокойно Олеся. Слышишь? Всё будет хорошо,  говорил я ей.

 Ушёл,  прошептала она.

 Я его найду. Я обещаю,  начал я, но она помотала головой.