Эмиль Элькант - Поймать людоеда стр 5.

 Очнись!  прокричал хозяин бара.

Очнулся я даже не в баре, а прямо на ступеньках у входа внутрь. Не помню, чем закончился вечер, но хозяин бара был вроде как не очень недоволен. Приподняв свою пропитую алкоголем тушу, я сделал шаг в сторону, после чего ноги отказали мне, и я рухнул на тротуар. Мокрый и холодный после дождя. Я прижал левую сторону лица к тротуару. Я не знал, стало ли мне лучше от холода, или же мне стало лучше от того, что этот сон прекратился.

 Тебе повезло. Тут менты часто проезжают по ночам. Видно сегодня им не до нашей улицы,  проговорил всё тот же хозяин бара.

Я попытался встать, и проверил карманы. Документы были на месте, но отсутствовал телефон.

 Извините. У вас позвонить не будет?  обратился я прохрипевшим голосом.

 Будет,  ответил он, протянув мне мой же телефон.  Ты его выронил. Я его придержал у себя. И немного подзарядил. Тебе звонили. Раз сто.

 Благодарю,  ответил я.  У меня ещё был

 Вот он,  вновь протянул руку он, держа мой табельный пистолет.

 Спасибо,  со стыдом проговорил я.

 Не волнуйся. Тебе нечего стыдиться. Учитывая, что ты пережил, я тебя прекрасно понимаю. Мне кажется, будь я моложе, то скорее выпустил бы себе мозги,  вдруг произнёс он, после чего открыл замок двери, и вошёл в бар.

Я сидел на тротуаре, весь ободранный как бездомный пёс. От меня разило алкоголем за километр.

 Зайди и похмелись!  прокричал из бара всё тот же хозяин забегаловки.

Приподнявшись, и скрученный как сутулая псина, вошёл внутрь. Всё тот же бар. Ничего не разбито, не сломано. Крови не было. Значит обошлось без драки.

 Держи,  начал он, поставив на стойку большой бокал холодного пива.

 Век буду должен,  ответил я.

 Не нужно. Я человек уже старый. Век не проживу,  ответил он улыбаясь.

 Извини. Наверное, ты уже говорил, как тебя зовут, но я

 Иоанн,  ответил на опережение он.

Я поднял бокал, и практически залпом выпил. Открылось второе дыхание. Взглянул на хозяина другими глазами. Расплывчатое пятно исчезло. Передо мной стоял мужчина лет семидесяти. Прямая спина. Белая ухоженная борода, и густые усы. На нём был серый жилет поверх белой рубашки с засученными рукавами. Он поправил воротник, после чего взял тряпку, и начал протирать стойку.

 Куда дальше?  вдруг спросил он.  Поедешь к Олесе?

 К Олесе?  спросил я.

 Да. Ты говорил, что у тебя напарница Олеся. И ещё что она хорошая баба сказал. Не нюня какая, а настоящая, наша, белорусская женщина,  проговорил он.

 Правда?  спросил я.

 Почти. Я немного приукрасил, но суть такая,  ответил он улыбаясь.

 Что ещё я говорил?  обратился я к нему после недолгой паузы.

 Ничего такого. Всё былоотносительно хорошо. Я видал разных людей. Ты кстати спрашивал, знаю ли я что-нибудь об убитом мальчике в десятках километрах отсюда. Я вспомнил кое-что. Думаю, информация эта поможет тебе.

Я внимательно посмотрел на него. В миг я даже протрезвел. Прислушивался к каждому его слову. Каждой произнесённой букве и выдыхающему воздуху их его рта.

 Человек, который шёл по той дороге с сумкой. Это может быть бывший пациент психиатрической клиники. Она как раз рядом. Может его выпустили, вот он и побрёл куда глаза глядят. Непонятно только как мальчик оказался в тех краях, да ещё и так далеко от своей деревни. Вот горе взвалилось на его родителей. М-да уж.

После всего сказанного им, я немного приободрился.

 Твоя информация как никогда оказалась кстати. Это и правда то, что нужно услышать в такой день,  отвечал я.  Сколько с меня?

 Не волнуйся. Всё в порядке. Поезжай и найди уже того садиста,  проговорил я.

Я махнул ему на прощание, и ринулся в бой. Достав телефон, я набрал номер, с которого у меня было куча пропущенных. Прозвучали гудки, после подняли трубку.

 Ты издеваешься Сомойлов,  начала Олеся гневно.  Ты где пропал? Мне пришлось полковнику звонить. Он сказал искать тебя в ближайших барах. Я всю ночь шаталась по городу и искала твою морду!

 Олеся. В каком отеле ты?  спросил лишь я, игнорируя её гнев.

 По Партизанской. Там жилой дом, на подъезде вывеску увидишь

 Понятно. Еду,  ответил я, после чего сразу же набрал Макса.

 Макс! Что с машиной?  спросил я.

 Сделали. Сальники поменяли. Пару датчиков

 Подъезжай на Партизанскую, я встречу тебя там,  проговорил я быстро, после чего оборвал звонок.

Через несколько минут я был у здания районного суда. Еще через полчаса, я был на Партизанской. Я позвонил Максу, после чего он подъехал к детскому саду. Оттуда отправились дальше по улице, где мы увидели вывеску на подъезде жилого дома: «Отель Белорус»  Наверное оно,  проговорил я.

 По карте в интернете тут вообще нет отеля,  проговорил Макс, таращась в телефон.

После звонка Олесе, она уже была на улице, и с недовольным видом шла к нам. Она открыла дверь УАЗа, после чего молча села внутрь.

 Откройте окна, пожалуйста,  сказала лишь она.

Мы не стали ничего говорить, а лишь сделали то, что она просила.

 Макс. Посмотри по карте психиатрическую больницу или клинику. Мне один добрый человек подсказал где искать,  проговорил я, после чего Макс принялся изучать карту.

 Нашёл. Воложинская районная,  ответил Макс, после чего переключил коробку передач, и мы двинулись в путь.

 Может скажешь, что мы там потеряли?  обратилась Олеся.

 Я узнал, что перед тем как обнаружили тело, по дороге той шёл человек со спортивной сумкой. Он шёл по направлению с севера. Как раз на севере за городом психиатрическая клиника. Думаю,

 Может дождёмся наших экспертов лаборатории. Они как раз занимаются,  прервала меня Олеся.

 Не будем мы ждать. Что-то мне подсказывает мы идём верной дорогой,  ответил я.

Макс преодолел улицы города, и выехал на севере. Через пару минут, мы были уже на парковке у клиники. Я вышел из машины, Олеся последовала за мной. Нас встретили санитары, что вышли из стальной двери.

 Что вам молодые люди?  проговорил один из них.

 Мы из милиции,  ответил я, показав удостоверение.  Нам нужно поговорить с главным.

 Да, конечно, проходите.

Мы вошли на территорию, окруженную бетонными плитами и колючей проволокой. Густая трава и сорняки колыхались у забора. Рядом лишь короткие берёзки. Большое трёхэтажное здание, которому требовался ремонт, стояло перед нами. Деревянные оконные рамы. Трещины по штукатурке. Мы поднялись по ступенькам, и вошли внутрь. Нас встретил очередной санитар, что сидел за столом, и в белой униформе, держа в руках газету.

 В наши годы кто-то читает газету, и это в психушке,  проговорила Олеся.

Мы прошлись по кафельной плитке, где вдруг показался один из пациентов клиники. Его лицо было круглым, но не толстым, а скорее худым. Голова выбрита, а на лице была чёрная козья бородка.

 Это случилось! Я знаю! Конец света случился! Весь мир в огне! Это всё заговор! Их нужно остановить! Они вновь захотят всё повторить!  кричал тот.

 Иди уже!  крикнул санитар, что взял под руку больного, и увёл по коридору.

 Вы кто?  вдруг показался рядом с нами один из врачей.

 Мы ищем главного врача клиники, у нас есть вопросы,  ответил я, показав вновь удостоверение.

 Ага. Ну я главный врач этого места. Меня зовут Николай Мстиславович Паиков. Чем могу служить?  ответил тут же он, убрав руки за спину, но перед этим поправил очки в прямоугольной оправе, что висели на худом носу, и казались больше, за счёт острых скул и впадин на щеках.

 Подскажите. Пару дней назад видели человека на дороге. Его маршрут пролегал через место, где утром обнаружили тело мальчика,  начала Олеся.

 Хм-м я слышал об этомубийстве. Вы, наверное, хотели узнать не отсюда ли этот человек?  спросил он.

 Да, именно этого мы и хотим,  отвечал я.

 Знаете, отсюда давно уже никто так свободно не уходил,  ответил главный врач.

 Нам бы пригодился список пациентов, которые покинули вашу клинику относительно недавно,  вдруг недоверчиво произнесла Олеся.  Мы были бы вам благодарны.