Эмиль Элькант - Поймать людоеда стр 3.

 Стыдно хоть немного? Передо мной, или при покойной жене?  проговорил он, от чего внутри меня забурлила кровь ещё сильнее.

 Не нужно трогать мою покойную жену!  вскрикнул я.

 Она моя дочь! Придурок этакий!  заявил он.  Я могу приплести её! Имею право! А ты не имеешь права! Ты только позоришь её покой! Она, наверное, уже в гробу переворачивается!

 Как вы можете так про свою дочь Владимир Николаевич?  обратился я спокойно.

Полковник, что до этого слегка приподнимался со своего чёрного кожаного кресла, тут же рухнул обратно.

 Я пережил её смерть, Илья. Когда ты первый раз пришёл с Танькой в мой дом, я сразу увидел в тебе человека достойного. Молодой горячий парень. Стремительный и уверенный. Всегда брал всё в свои руки. Моя доченька, верила в тебя

 Она умерла. Вот и закончилась сказка о рыцаре, про которого вы всё вспоминаете. Нет больше того Ильи Сомойлова. Нет больше! Всё!  заявил я, встав с места.

 Успокойся,  начал полковник.  Я тебя вызвал не для того, чтобы наехать. Просто знай, что ты остался всё тем же хорошим парнем. Нельзя так губить себя из Таньки. Она бы этого не хотела,

 Хорошо, что оттуда ничего не видно,  проговорил я, всё также стоя у стола.

Полковник посмотрел на меня с ног до головы.

 Есть дело. Нашли мальчика в районе Воложина. Мёртвого. Бери спецов и поезжайте на место. Диспетчер в курсе.

 Владимир Николаевич. Мне осталось отработать две недели, и я увольняюсь. Заявление я вам отдал еще два месяца назад. Передайте это дело другому,  начал я.

 Куда ты собрался Илья. Вернёшься в Россию? И что ты там будешь делать?  спросил он.

 У меня там друг. Поможет думаю,  ответил я.

 В любом случае. Ты берёшь это дело и точка. У тебя будет время. Возможно твоё последнее дело. Выясни обстоятельства смерти, найди виновных, и катись куда хочешь. Не найдёшь будешь работать здесь до конца года. Заявление твоё ещё не подписано,  заявил полковник.

 Вы не можете

 Могу. Это приказ. Пошёл вон,  проговорил полковник строго, после чего я направился к выходу.

Я закрыл дверь. Постоял несколько секунд. Я глядел на ручку двери. У меня было дикое желание пнуть дверь так сильно, чтобы её вырвало с петель. Гнев переполнял меня, но я ничего не делал.

 Илья. Всё нормально?  спросил один из сотрудников, проходящих мимо меня.

 Дада,  ответил я неуверенно, после чего направился к себе в кабинет.

Войдя к себе, я обнаружил сидящую возле моего стола ту самую девушку с чёрными волосами. Она поглядела на меня, и не успела произнести ни слова.

 Знакомься Сомойлов,  проговорил Макс, после чего вытянул руку указав кончиками пальцев на девушку.  Олеся Петровна Новицких. Новый следователь.

 Здравствуйте. Вы, наверное, Сомойлов Илья Олегович. Владимир Николаевич вас ввёл в курс дела?  вдруг обратилась она.

Тут я понял, что полковник нашёл мне замену, и теперь хочет, чтобы я поднатаскал её в работе.

 «Ещё и намекал остаться. Двуличный козёл. Да простит меня Танюша».

 Сомойлов! Язык проглотил? Конечно, такая девушка,  начал Макс, после чего словил на себе мой недовольный взгляд.

 Можно сказать что он упоминал вас,  продолжил я.

 Только упомянул?  спросила Олеся.

 Да,  коротко ответил я.

 Я буду вашей помощницей и напарником. Меня перевели из

 Хорошо. Мы выезжаем к месту убийства. Возьмите всё необходимое, и выходите на улицу,  проговорил я недовольно.

Олеся ушла, оставив в кабинете меня с одним из сотрудников, который уже достал сигарету, подошёл к окну и закурил.

 Далеко едем?  спросил Макс.

Я подошёл к нему, отобрал сигарету и резким броском и со злости выбросил её в окно.

 Ты чего?  обратился Макс и не понимающе на меня взглянул.

 Выходим!  вскрикнул я, после чего одел сверху лёгкую куртку и направился наружу.

Через несколько минут мы запрыгнули в старенький милицейский УАЗ.

 Погнали,  проговорил я.

 А как же Олеся Петровна?  вдруг спросил Макс, держа в руках руль.

 Я говорю поехали,  произнёс я кое-как сдерживая ярость, после чего Макс буркнул что-то себе под нос, завёл двигатель, и мы тронулись.

 Далеко нет ехать?  обратился Макс.

 До Воложина,  ответил я.

 Далеко. Чего там местных следаков нет?  обратился Макс.

 Команда полковника. Понятия не имею, почему меня отправляют.

Всю дорогу мы молчали. По радио играла музыка. Русский шансон доносился из старых потрёпанных и хрипящих колонок. Я достал сотовый и набрал диспетчера.

 Сомойлов. Олег где?  обратился я.

 На месте уже,  ответил диспетчер.

Через несколько минут показался город. Я вновь достал телефон.

 Олег. Это Сомойлов. Где конкретно тело?

 Съезжайте с главной на Бобровичи, потом будет перекрёсток с грунтовой дорогой. Мы будем через сотню метров как свернёте снова на агрогородок Носовичи,  ответил Олег.

Машина свернула с главной дороги. Проехав километров пять, мы увидели нужный съезд. Подобравшись ближе, показалось несколько машин, среди которых был местный полицейский УАЗ, медицинская Газель, и гражданская машина.

Я вышел и отправился к группе людей, что осматривали тело. Эксперт фотографировал место убийства. Именно убийства. Ведь как только я взглянул на покойника, что-то внутри зашивалось. Молодой пацан, от восьми до десяти лет. На лице замер ужас. Голова пробита, кровь засохла на земле.

 Из местных?  спросил я, даже не поздоровавшись ни с кем.

 Нет, в базе нашей нет потеряшки. Да и кому разбираться с этим?  ответил местный сотрудник милиции.

 Что своих следователей нет?  спросил я спокойно.

 Откуда там,  ответил он, махнув рукой.  Умотали все в столицу.

 Понятно. Олег. Есть что-нибудь?  обратился я к криминалисту.

 Ушибы и царапины. На руках и теле, а также на стопах сильные ожоги. Обувь отсутствует. На месте раны в голове, есть рваные следы, будто кто-то разжимал черепную коробку, а её содержимое, то есть мозг, отсутствует. Помимо крови на голове, есть кровь и грязь под ногтями. Нужно доставить тело в морг. Глянем более подробно и возьмём всё на анализ,  произнёс криминалист.

 Осмотрели местность вокруг?  спросил я.

 Местные всё перерыли сверху до низу. Других следов крови в округе нет, а тут одно поле и небольшой лесной массив с северо-запада,  ответил криминалист.

 Значит тело его выбросили,  отвечал я.

В этот момент подъехала еще одна машина. Это был японский старый седан. С переднего пассажирского вышла та самая Олеся. Водителем был один из водителей полковника.

 Здравствуйте,  проговорила она.

 День добрый,  отвечали чуть не хором все присутствующие.

 Илья Олегович. Можно вас на пару слов?  обратилась она ко мне.

 Слушаю,  отвечал я.

 Полковник просил передать, чтобы вы впредь больше так не поступали.

 Как же я поступил?  отбивался я.

 Вы всё прекрасно знаете. Вы сказали, что будете ждать меня, а сами, как только сели в машину, сразу же отправились в путь. Мне говорили, что вы человек честный, хороший. Видимо они в вас ошиблись,  закончила она, сделав шаг в сторону убитого мальчика.  И полковник меня ранее предупредил, чтобы я вам не упоминала насчёт вашей лысины, даже не знаю почему он так об этом переживает, ведь у мужчины как вы в возрасте, это обычное дело. Да и в целом причёска «классная».

Послышался тихий смех среди присутствующих. Я не произвольно потёр волосы, коснувшись «полянки» на темечке, что постепенно увеличивалось из года в год.

Олеся подошла к телу мальчика, которое было уже накрыто белой простынёй. Медики начали грузить тело на носилки, после чего перетащили внутрь Газели. Она обсуждала кое-какие детали с криминалистом, после чего села внутрь к убитому, и они тронулись к Воложину, где был ближайший морг.

Я смотрел, как они все уезжают.

 Ну что? Поехали тоже?  спросил Макс, выглядывая в окно из УАЗа.

Я молчал. Подошёл к месту, где лежал мальчик. Кровавое пятно, впитавшееся в грунт, было не большим. Я оглядел дорогу. Множество новых и старых следов от колёс авто. После позавчерашнего дождя, тут была одна каша.