Всего за 129 руб. Купить полную версию
Валентин бледный и унылый вернулся из отпуска и странно выглядел рядом с бодрой и энергичной Ольгой.
В лесочке, где шагала молодая пара не слышно трелей птиц, лишь изредка короткие посвисты, то ли знаки предупреждения, то ли ещё какой-то птичий сигнал, а, возможно вовсе и не сигнал, а так обычные переговоры пернатых, вырастивших своих деток, разумеется тех, кто выжил, и теперь родительские их заботы и волнения за птенчиков позади. Ветер буйствовал где-то в недосягаемой вышине, облака неслись, по пути сливаясь и разрываясь. В яркой голубизне мелкие кусочки казалось, таяли безвозвратно. Воздух сильно посвежел, от утренней духоты не осталось и следа. За неистово шатающимися кронами пока не заметно наползающих из-за горизонта синих туч. А всего два-три часа назад было так тихо и безмятежно, будто всё вокруг дремлет и только люди не по своей охоте, а по обязанности, не известно кем и когда выдуманной, всё суетятся, мельтешат. А, может от этой неоправданной сутолоки и возникает непогода? Людское возбуждение передаётся стихиям?
Погода портилась явно. Сквозь деревья уже начинали проникать хлёсткие порывы. Ольга ускорила шаг, но Валентин всё равно был впереди. Вокруг ветви гнулись и дрожали. Вдруг Валентин резко остановился и замер.
Ты чего? недовольно и крикливо проворчала Ольга.
Смотри, тихо ответил юноша, указывая свободной рукой, в другой он держал сумку, на что-то.
Ольга перевела взгляд с него туда, куда он показывал, но ничего особенного не увидела.
Что? Ну, что ещё? в нетерпении и негодовании она выкрикнула.
Крест зазеленел!
Совсем рехнулся?!
Смотри, повторил Валентин едва слышно и медленно пошёл вперёд.
Он приблизился к молодому деревцу, состоящему из одного ствола и усеянного листочками, из оснований некоторых наметились побеги будущих веток. Выше середины перпендикулярно стволу привязана засохшей лозой сухая ветка.
Оленька, это тот крест, который я воткнул в землю. Срубленный молодой дубок прижился! Ты понимаешь?!
Ольга тупо смотрела, а листочки игриво колыхались, поворачиваясь и так и сяк. Она что-то вспомнила и безразлично сказала:
Ну и что? У нас соседка после вербного воскресения долго держала ветки вербы в банке с водой, и они пускали корни, потом она высаживала их по краю обрыва. И так каждый год. Наверное, уже рощу высадила? Не ходил? Я тоже не видела.
Оленька, ты не поняла, обречённо и со вздохом тихо промолвил Валентин.
Да, пошёл ты. Тоже умник нашёлся.
Валентин молча достал небольшую лопату с короткой ручкой и стал осторожно копать возле прижившегося срубленного ствола. Ольга бродила поблизости. Набрела на заросли малины. Жадно срывала ягоды, неважно созрели или только начинают «там всё перемелется», считала она.
Оля! донёсся слабый зов.
Она нехотя пошла к Валентину.
Глянь, указал он лопатой.
От зелёного ствола внизу, сквозь остатки земли хорошо видны корни, просто какие-то заросли отростков, самые длинные уходили вглубь, обхватывая пакет, когда-то тут закопанный. Валентин присел на корточки и очень аккуратно, чтобы не сломать, не повредить ни один корешок освободил пакет из объятий корней. Перевёл дух, встал. Снова за лопату, углубляя яму под дубком.
Да, хватит уж, нетерпеливо проворчала Ольга.
Валентин молча, но умоляюще посмотрел. Та с недовольством отвернулась.
Когда Валентин решил, что вырыто достаточно, отложив лопату, развязал пакет, перевернул его в ямку и легонько вытряхнул. Вывалились какие-то бурые куски, белесовато-бурые палки различной длины, что-то округлое и неопределённое.
XV
Хотя дождь, наконец, закончился крохотные капельки, словно материализуясь из ничего всё ещё изредка падали неизвестно откуда, потому что над головой чистое голубоватое небо. Остатки туч лениво уползали на восток, а на их мрачном сером фоне вознеслась огромной дугой бледно-пёстрая радуга. Нижний её конец упирался куда-то, закрываемый светлыми прямоугольниками многоэтажек, в которых окна сияли червонным золотом.
Петя шлёпал по мокрому асфальту в новых ботинках, обходил лужи, что было сделать не так просто после ливня. Петя любил такую погоду, когда дождь, даже и сильный заканчивается скоро и после снова светит солнце и всё сверкает в его блеске, а небо милое и нежное, и воздух свеж и приятен.
Петя любовался радугой. Не зря наши предки назвали семицветное чудо дугой радости. Ведь верно, когда смотришь на неё невольно улыбаешься, настроение улучшается, в глазах восхищение, а на душе безмятежно и легко. И у Пети в это время было на душе хорошо. Но не только от созерцания и погоды. Стажёр успешно справился с порученным заданием и довольный возвращался домой. Он решил пройтись пешком, но не только ради удовольствия и полезности пешей прогулки. При случае он часто мерил своими шагами город, так он лучше запоминал улицы, переулки, дворы какие там дома, разные особенности.
Петя шёл через очередной двор. Подросток направлялся с пакетом к мусорному контейнеру, где уже мешки с мусором возвышались горой. Не доходя до контейнера, подросток размахнулся и зашвырнул свой пакет на вершину мусорной горы. Его пакет удержался, но пошатнул другие и спихнул один из них. Он скользнул и плюхнулся о землю. Лопнул и из него посыпались пищевые отходы, в том числе что-то блеснуло и, конечно же, притянуло Петин взгляд. Он не мог пройти мимо. Петя подошёл ближе, разгрёб ногой мусор и оказался всего лишь нож, большой обычный кухонный нож. Петя разочарованный уже стал отворачиваться, но посмотрел пристальнее. На лезвии растёкшиеся засохшие бурые разводы и пятна. Что же здесь удивительного? Кухонный нож, само собой его используют для разрезания мяса. Любопытство и желание лишний раз попрактиковаться толкнуло Петю взять этот нож. Он достал чистенький прозрачный пакетик и аккуратно, с помощью носового платка положил нож в пакетик.
XVI
На западе над горизонтом светло-оранжевая полоса к верху бледнеет, потом начинает голубеть и, чем выше, тем ярче и темнее. Изумительно красивый постепенный переход различных оттенков в насыщенный синий, где уже слабыми искорками проявлялись звёздочки загораживают тёмные прямоугольники многоэтажек, исполосованные рядами из чёрных окон, впрочем, среди них высвечиваются светлые пятна освещённых комнат.
В одной такой яростно спорят девушка и юноша, точнее молодой человек защищается от резких нападок своей подруги.
Ольга ругала Валентина, что он всё ещё обращает внимание на свои дурацкие сны. Нашёл из-за чего расстраиваться! Наоборот, надо наслаждаться! У них теперь всё так здорово! В отпуск за границу съездить могут! Есть отдельная своя квартира! Правда, только однокомнатная и на окраине, но в Москве же! Ольга работает уже не на рынке, а в одной посреднической фирме в бухгалтерии. Валентин продолжает вкалывать на стройке, но это его дело. Ольга собирается купить машину, но никак не решит какую.
Валентин доволен, что Ольге хорошо, ведь для него это самое главное. И кошмары перестали снится тоже здорово, хотя, почему-то снится Дмитрий Павлович. Обычно идёт мимо, одетый в свой выходной чёрный костюм и смотрит с укоризной. Так он никогда не смотрел раньше, а тут чуть ли не негодует, во всяком случае, взгляд неодобрительный. Благо, что снится не каждую ночь, но часто. И впечатляет сильно. Валентин долго помнит его.
Юноша стал более молчалив и тих, всё о чём-то думает. А, может так кажется со стороны? Ольгу подавленное состояние сожителя уже бесит. Скучно же! И вообще, в Москве столько мужчин какая необходимость хранить верность одному, тем более Вот не обращался бы внимания на сны, а то из-за всякой муры, ходит, как пришибленный.