Всего за 199 руб. Купить полную версию
Боитесь по закону тут вышка восемнадцать миллионов похищенного. А если так подойти? Не с правовой, а с государственной точки зрения?
Одиннадцать подпольных цехов. Гостиница, три ресторана и кафе. Все это создал один человек. С нуля. В то время как его соседи только и делали что писали в Ташкент, в Алма-Ату, еще куда и просили прислать то денег, то людей, потому что люди разбегаются, работать некому. А почему разбегаются? Может, потому что ты условия не создал, а? А вот тут люди не разбегались. Шестьсот человек трудоустроено. Пусть и в подпольной экономике, но трудоустроено. И продукция этих подпольных цехов не гниет на базах, расходится. Ну и что делать? Расстреливать или Героя Соцтруда давать?
Ельцин посмотрел на Алиева с неожиданным уважением. Алиев вдруг первым за все годы, пока Ельцин был в системе спокойно и открыто высказал то, что повторил бы каждый секретарь обкома, если бы не боялся. Пробивной, инициативный, горы свернуть может но ворует. Что с ним делать? Сажать? А работать с кем? С тетями мотями?
Вот и закрывали глаза. При Андропове сами многие за это сели. Но проблема то не решилась
Вот поэтому мне нужен на этом посту не прокурор. Прокурор не государственный человек, у него перед глазами одно только закон. А нужно дальше смотреть, с государственной точки зрения. В теневой экономике есть не только воры. Есть люди, которые не смогли найти место в рамках системы но делом доказали то что они могут организовывать, создавать, руководить. Сажать и расстреливать таких правильно с точки зрения закона, но неправильно с политической, с государственной точки зрения. Таким людям мы должны давать возможность разворачиваться, работать честно. Тем более с учетом нового закона о кооперации, который вот-вот пройдет через Верховный совет.
А с другой стороны, есть люди, которые на первый взгляд ни в чем не виноваты. Но и не сделали они ничего. Занимают не свои места, расходуют без толку ресурсы, губят предприятия. Пусть они и не виновны но таких надо вовремя выявлять, отстранять, возможно даже и сажать. Особенно, если эти люди находятся в системе власти. В обкомах, в горисполкомах, в руководстве союзных республик. И для этого тоже нужен человек с государственным подходом.
Ельцин вдруг понял, что ему предлагают. Если он согласится, то от его мнения будет зависеть судьба практически любого чиновника страны. Он будет судьей и карателем всей системы.
Итак?
Я согласен, Гейдар Алиевич
Вот и хорошо. Можете идти, вас вызовут. Пока о нашем разговоре ни слова.
Ельцин неуклюже поднялся, пошел к двери
Борис Николаевич
Ельцин обернулся, стараясь не показать, как его напугали эти слова в спину. Он был не из пугливых на стройке управлялся с бригадами уголовников. Но Алиева человека чужого, не русского и очень жесткого он испугался. Такого не купить заверениями в собачьей верности это для него само собой как для каждого восточного человека. Не споить он не пьет. Чужой он. Русского в нем нет ничего язык только. А в остальном жестокий восточный хан, вооруженный самой передовой в мире идеологией
Алиев смотрел на него
Да, Гейдар Алиевич
Как переберетесь в Москву, навестите Четвертое управление. Там профессор Погоян занимается интересными разработками гипноз при лечении. Закодируйтесь от тяги к спиртному. И мне доложите, как сделаете.
Сейчас не до выпивки. Много дел. Очень много дел..
Москва. Объект АБЦ (архивно-библиотечный центр) КГБ СССР. 30 июля 1988 года
Примерно в это же самое время неприметная черная Волга свернула к такому же неприметному забору без красной звезды с тогда еще двухполосной МКАД. Сидящая в машине женщина цинично отметила надо же, хорошее место нашли себе чекисты, прямо рядом с «Лейпцигом»9. Может, и отовариваются там же?
Ирина Липман не была воровкой в законе она была простой заведующей секцией в Березке. Но это только потому, что закон запрещал давать воровскую корону женщине. Если бы не запрещал то она несомненно, была бы Вором в законе.
Она с детства была умной. В девятнадцать лет выскочила замуж за 55-летнего еврея ювелира и переехала из Баку в Москву. Закончила торговый техникум; связи супруга позволили сделать первые шаги на темных и скользких тропинках советской торговли, в которой должность рубщика мяса престижнее должности профессора университета. Ветреный характер молодой жены стал причиной многих огорчений и скорой кончины пожилого еврея, после чего Ирина Липман окончательно освоилась в статусе «веселой вдовы» и начала двигаться уже сама, в короткий срок пройдя путь от заведующей отделом «Соки-Воды» до завсекцией в валютном магазине Москвы. А после падения Гришина и того, как наводился «порядок» в московской торговле, ей были открыты все пути наверх
Да не судьба, видимо.
Обычно, советские торгаши стараются поддерживать хорошие отношения с ОБХСС и не высовываться но не Ирина. Все-таки, она родилась не в Москве, она родилась в бакинских трущобах, а это что-то да значило. Именно она придумала Профсоюз негласное объединение торговых работников для противостояния ОБХСС. Ведь как в Уголовном кодексе за хищения от десяти тысяч вплоть до расстрела. Но если есть система иногда если пришла ревизия ночью, срочно, могли закинуть на базу машину, две машины товара под честное слово, под гарантии нелегального профсоюза. Понятно, что с документами не порядок будет но за пересортицу не расстреливают. Понятно, что те, кто состоял в этом Профсоюзе должны были скидываться на общий котел и скидываться немало. Но так всё же лучше, чем расстрел и конфискация
И получалось что тот, кто хотел жить и работать просто НЕ МОГ НЕ ВОРОВАТЬ, Система того не позволяла.
Ирина же за счет своих старых, еще кавказских связей была одним из ходатаев торгового мира Москвы перед Ворами.
Воры же в середине 70-ых вдруг осознали одну вещь что если ограбить квартиру советского работяги или инженера он заявит в милицию. А если ограбить дельца то взять можно намного больше, а в полицию делец не заявит. Отвечать на вопросы, откуда у него такие богатства, он не захочет, да и расстанется с нажитым намного проще. Легко пришло легко ушло. Наворует еще
Потом и до самых отмороженных дошло, что вместо того, чтобы грабить квартиру дельца, можно ограбить самого дельца. А если делец не хочет делиться можно ему утюг на живот поставить, и он опять же не заявит. Первому такая идея пришла в голову Вячеславу Иванькову по прозвищу Ассирийский зять. Он же вор в законе Япончик.
Но постепенно и воры и торговцы пришли к тому что конфликтовать невыгодно. Для воров ежемесячные поступления в общак от торговцев оказались выгоднее чем самим подламывать их квартиры. А торговцы не только избавились от перспективы утюга на животе. В торговом мире постоянно заключаются сделки, кто-то кому-то дает в долг и бывает что не возвращают. Тот кто давал в долг в милицию не пойдет, чтобы не объяснять, откуда деньги а ворам ничего объяснять не надо. Попавшим в тюрьму торговцам воры тоже могли оказать действенную помощь. Засылайте побольше грева и никто вашего не тронет, устроится работать хлеборезом и будет жить как у Бога за пазухой. За решеткой слово воров закон.
Ирина была одной из тех, кому доверяли обе стороны. Еще будучи замужней женщиной она испытывала тягу ко всяким плохим парням, да и плохие парни испытывали тягу к ней. Так что связи у нее были хорошие и в том и в другом мире, и везде ее слушали а к «Березке» никакой ОБХССник и шагу бы не сделал.
Как никто и к ней, Ирине, не мог и шагу сделать. Но все закончилось ровно в тот момент, когда в магазине она увидела двоих, и один из них показал красную книжечку. И поняла она, что система приносит ее в жертву. Как принесла расстрелянного Юрия Соколова, фронтовика, директора Елисеевского. Как принесла и многих других. При Андропове тысячи торговцев сменили хлебные места на лагерный клифт. И что думаете, что-то изменилось? Ни-че-го. Просто сменились люди, после чего новые принялись хапать с прежним азартом. Еще и больше. Вся суть системы выживание системы намного важнее, чем выживание одного человека. Потому если схватили тебя, то ты должен молчать как партизан, смиренно принять наказание за себя и за других и идти в зону. Если так за тебя пойдут ходатаи с подарками, с просьбами войти в положение, суд даст по минимальному пределу статьи восемь, десять лет, в зоне тебя устроят на хорошую должность, библиотекаря или хлебореза, и после освобождения не забудут, устроят хоть кем, хоть завхозом, хоть дворником но устроят. Если же начнешь говорить пеняй на себя. Пример из того же Азербайджана один из пойманных браконьеров признался, что давал взятки начальнику местного РОВД за право выйти в море. Его самого убили в камере, жену уволили из больницы, сына затравили в школе. Система к таким безжалостна, никто не имеет права нарушать сложившийся порядок вещей.