Николай Ободников - Сирены Амая стр 9.

 Я тебя уволю, Ивкова,  проворковала Регина.  Сейчас ли, завтра, через год без разницы. Я даже буду поздравлять тебя с праздниками. И каждый раз, когда мне придется это делать, я буду приставлять к твоему лбу маленький невидимый гвоздик. И будь уверена, Иисус вобьет каждый со всей мощи!

Угроза была довольно странной, и Ева растерялась, не зная, как реагировать. По сути, ей пригрозили Иисусом, а это, согласитесь, кого угодно вгонит в ступор. Затем в ее груди вспыхнула злость, и неуверенность испарилась. Похоже, в календарике всё-таки нашлось окошко для маленького оскорбления.

 Ты непроходимо тупа для такой работы, Регина!  выпалила она.  Тупа как пробка! На улицах полно тех, кто не знает, во что верить. Можно не верить в государство или в собственных родителей, но смысл в этом бардаке найти можно. Людям нужны ответы и выбор!  К собственному удивлению, Ева шипением процитировала четырнадцатую статью Конституции, хотя раньше и не замечала за собой тяги к закону:  «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»! Хоть это тебе известно?

 Иисус,  Регина неторопливо поднялась,  любит тебя, дрянь. А еще он говорит, что есть только христианство, понимаешь? Всё остальное дым, выжигающий глаза до слёз. Хватает и того, что правительство забивает этим головы детям. А здесь правительство

 Кто?  перебила ее Ева. Она тоже вскочила. Поняла, что готова вцепиться этой жабе в волосы.  Неужели Иисус?

Неизвестно, к чему привел бы этот разговор, но его прервал телефонный звонок. Старенький аппарат с дисковым номеронабирателем задребезжал, разрываясь от вибрации.

Коснувшись трубки, Регина сделала глубокий вдох и нацепила улыбку, хотя ее никто не видел, кроме Евы и, разумеется, Иисуса. А Иисус, как известно, любит сервис.

 Управление образования. Чем можем быть полезны?

Трубка что-то забормотала, и Ева увидела, как ярость и негодование покинули лицо соперницы, будто вода ушла в песок. Прислушиваясь, Регина неосознанными движениями поправила клавиатуру и переставила стакан с ручками и карандашами. А потом глуби́ны ее лица вытолкнули из себя нечто белёсое и отвратительное. По скулам, лбу и щекам разлилась молочная бледнота.

Встревоженный взгляд Регины вскинулся и уперся в Еву, отчего та смутилась и присела обратно в креслице для посетителей.

 Да, да, у нас найдется подходящий специалист. А это надолго? Да? Хорошо. Да, диктуйте адрес.

Завороженная необычными эмоциями начальницы, Ева вытянула шею. Регина в этот момент что-то быстро записывала на розовой бумажке для заметок. Наконец телефонная трубка со стуком вернулась на базу. Глаза Регины были на мокром месте.

 Только Иисус не боится крови,  пробормотала она извиняющимся тоном и протянула бумажку.

Ничего не понимая, Ева взяла розовый клочок и уставилась на него. Надпись, сделанная на скорую руку, гласила: «Городской морг, Энергетиков 16, НЕМЕДЛЕННО». И «НЕМЕДЛЕННО» было подчеркнуто два раза.

 Что это значит?

 Это значит, что Иисус ничего тебе не сделает. А еще ты получишь свой тарабарский курс. Но сперва придется помочь в расследовании убийства. И выложиться придется на все сто.

 Убийства? Как это? В смысле настоящего убийства?  Ева ощутила, как желудок начал пихаться во все стороны.  Там что-то религиозное, да? Иначе с чего бы, ну понадобились мы, правильно?

А потом случилось то, чего Ева никак не ожидала.

Броня Регины Ошуковой, этой несносной набожной особи, окончательно разлетелась на куски.

 Не всё ли равно, религиозное там дерьмо или нет?!  возопила она и, разрыдавшись, тяжело плюхнулась в кресло.  Иисус не боится крови, а я боюсь! Разве тебе мало этого, дрянь? Мало?!

 Нет-нет, в самый раз, до горлышка,  торопливо кивнула Ева.

Она покинула кабинет. В голове была сумятица.

9 Разгадка

1

На улице бесновался промозглый ветер, но рассудок упрямо твердил, что в секционной еще холоднее. Да что там! Весь морг обитель мороза, только и ждавшего, чтобы с похрустыванием пробежать по коже. А еще там повсюду лежали холмики с вечно белыми снегами-простынями, а прохаживались там лишь те, кто в этих самых холмиках копался.

Но отнюдь не эти фантазии вынудили Симо и Назара торчать на ступенях морга, укрывшись под козырьком центрального входа. Они ожидали прибытия специалиста-религиоведа, надеясь, что тот захватит с собой несколько ответов.

Назар грел руки о пластиковый стаканчик. Это была уже третья порция кофе, но тепла в теле так особо и не прибавилось. Оперуполномоченный по-прежнему напоминал музыканта, который слышал музыку, но не имел инструмента, чтобы ее сбацать и унять тремор. Симо же ограничился чаем из кафетерия.

Оба поглядывали на небо. Облака в западной части словно сгустились и застыли. Те, что находились прямо над головой, выдавливали из себя морось, порождавшую полчища мурашек. Апрель казался мертворожденным ребенком двадцать третьего года.

 Ты хоть раз сталкивался с подобной дикостью?  вдруг спросил Назар, шаря отсутствующим взглядом по дороге и проезжавшим машинам.

Симо не было нужды уточнять, о чём шла речь.

 С такой необъяснимой только единожды,  отозвался он с сухой грустью.  В Леснереченске одна мамаша перебрала и решила, что неплохо бы разрезать трехлетнего сына на шесть частей. Бог знает почему именно на такое количество, но она справилась с задачкой на отлично. Потом приколотила всё это к кухонной стене и спокойно села ужинать. Ела консервированного тунца. Полицию вызвала соседка. И еще несколько людей.

 Да, я слышал об этом. Больная сука.

 Больнее некуда. Сказала, что голоса ангелов заставили ее так поступить. А еще спросила, почему тунец такой кислый.

Они помолчали, обмозговывая кривые закоулки человеческого разума.

 Банально, да?  усмехнулся Симо.  Но это была просто дура, сумасшедшая одиночка.

Назар взглянул на следователя:

 Думаешь, на Сиренах Амая завелась какая-то секта?

 Возможно. Как долго обитатели острова посещали Красную Нерку?

 Чёрт, знаешь, я как-то не догадался спросить.

Симо кивнул, словно именно такого ответа он и ожидал.

 Я думаю, не меньше полугода. Минимум. И еще столько же, а то и больше, могли торговать с каждой прибрежной деревней Карелии.

 Люди-призраки, ей-богу.

Оперуполномоченный выкинул пустой стаканчик из-под кофе, и одновременно с этим перед моргом остановилось такси. Из машины с растерянным видом вылезла девушка. Спохватившись, она забрала сумочку с заднего сиденья и воззрилась на мужчин.

Симо всмотрелся в нее. На широком лице девушки колебалось нечто среднее между злостью и нерешительностью. Умная, но не зазнайка. Этакий женственный борец за идею. Очки в металлической оправе дешевые, но вместе с тем элегантные. Каштановые волосы. Теплые прорезиненные сапожки с заправленными в них джинсами. Горчичного цвета парка и оранжевый свитер.

Назар окинул ее скептическим взглядом и отвернулся. Губы оперуполномоченного шевельнулись, произнеся тихое проклятье.

Симо сделал шаг вниз по ступеням и протянул руку.

 Вы из Управления образования?

 Да, всё верно. А вы?

Касание девушки, как и ожидалось, было мягким, но в то же время твердым, как взгляд одинокой матери. Симо ощутил расположение к ней.

 Симо Ильвес, следователь,  отрекомендовался он.  Это Назар Евсеев.

 Тоже следователь?

 Опер.  Уловив в глазах девушки непонимание, Назар с неохотой пояснил:  Оперуполномоченный, уголовный розыск.

 О, хорошо.  Девушка показала на себя рукой и, смутившись, сразу убрала ее.  Ева Ивкова.

 Вы тепло одеты, Ева,  сказал Симо с загадочной улыбкой.  Это хорошо.

 Почему?

 В морге холодно.

 Л-ладно.

Поманив девушку за собой, Симо подошел к тяжелой входной двери городского морга и распахнул ее.