Всего за 339 руб. Купить полную версию
Она уловила какую-то перемену, все разом подняли на нее взгляд, будто внезапно всерьез отнеслись к вопросу миссис Салас. И что это значило? Теперь было не важно, как именно предал ее Уилл Стерлинг, ради Нонны и всех соседей Нора обязана была пресечь его планы по сдаче квартиры в аренду. В конце концов, никто и глазом не моргнул, когда Нонна попросила Нору сменить ее. Никто не усомнился, потому что они доверяли Нонне и верили, очень верили в Нору.
Она выпрямилась, ободренная этой их верой.
Она со всем справится. Она обязана.
Он не поступит так с Донни, твердо произнесла она. Я не позволю.
И тут она осознала, что на самом-то деле все смотрели не на нее.
Здравствуйте, сказал кто-то сзади.
Голос она узнала сразу.
Это было другое «здравствуйте», не мягкий осторожный вопрос с балкона Уилла нет, Донни; она из принципа будет считать это балконом Донни. Это «здравствуйте» он произнес во весь голос, уверенно. Даже не обернувшись, она поняла: он улыбается. Или усмехается. Это «здравствуйте» говорило, что он стоял прямо там в тот момент, когда она необычайно уверенно заявила о его будущем в этом доме.
От этого «здравствуйте» она в ужасе обернулась.
На долю секунды, смущенная и ошеломленная, она приняла ту же позу, как когда уронила растение: замерла, как статуя, зажмурив глаза и задержав дыхание. Все настолько походило на то утро несколько дней назад, что ей пришлось напомнить себе, в чем разница: в прачечной пахло пылью, в руке она держала письмо, Бенни многозначительно, хотя и запоздало кашлянул, а еще она была полностью одета.
Она открыла глаза и повернулась к нему.
И так.
Итак!
Он был выше и стройнее, чем казалось раньше, ракурс, с которого она смотрела на него в первый раз, искажал пропорции. Лицом к лицу казалось, будто он заслонял собой весь коридор. Рельеф груди отчетливее виднелся под футболкой с длинными закатанными рукавами, и ни одной из рук он не схватился за неиспуганное сердце. Он держал их в карманах широких потускневших джинсов, все в положении его тела выдавало, что ему привычно и комфортно.
Нора решила, что он и правда усмехался, усмешка подходила его позе и ужасно хорошо выглядела на его все еще красивом лице: встрепанные, будто ветром, волосы, густые, темно-каштановые, дополняли темные брови и ресницы, за которые ей бы пришлось отдать минимум полторы сотни баксов в Sephora, потому что мир несправедлив к женщинам. Может, она бы заметила еще и цвет его глаз, но была слишком озабочена очередным предательством этой трансформации между балконом и прачечной.
На нем не было очков.
Очки очень ей понравились.
Ты, сказала она, не подумав, и лицо загорелось от того, как это прозвучало в ее же ушах: единственный слог выражал не столько презрение, сколько нанесенную боль и пронзительное разочарование. Письмо в руках тяжелело, казалось безразмерным.
Он не ответил, только усмешка поколебалась, Нора и сообразить ничего не успела, как он обошел ее, вытянув руку, на лице его появилась широкая, обезоруживающая, совершенно очаровательная улыбка, и она почти застонала, поняв: он точно знал, кому улыбаться, чтобы разрядить обстановку.
Привет, сказал он миссис Салас, протягивая руку. Я Уилл Стерлинг.
О боже, ответила она, пожимая ее. Она обожала сериал «Главная больница».
Вы, должно быть, слышали обо мне, сказал он, стыдливо улыбаясь. Он как бы устремил всего себя к женщине: ссутулился, что, видимо, было для него естественно, его врачебная участливость напомнила ей о сиделках, которые ухаживали за Нонной в ее последние дни.
Когда он двинулся в сторону мистера Саласа, его поза одновременно осталась такой же и чуть изменилась; он сказал:
Здравствуйте, я Уилл, и так поднял брови на крепкое рукопожатие мистера Саласа, что тот и сам мог бы воскликнуть: «О боже!» польщенный реакцией Уилла.
Норе пришлось сдерживаться, чтобы не закатить глаза.
Он направился к Мэриан с Эмили, и к Норе наконец вернулся голос.
Я достаточно вас представила, передав содержание письма, заявила она ледяным тоном, и ее голос прозвенел на весь подвал. Соседи как будто разом вспомнили себя и ее, очнувшись от чар новоприбывшего.
Уилл выпрямился, почувствовав этот холод, а когда посмотрел на Нору, улыбка сошла с его лица. В тесноте помещения если бы он сделал лишь шаг назад от выстроенных полукругом стульев, то оказался бы рядом с ней, будто они напарники по дурацкому школьному проекту, где надо вставать перед всем классом и делать вид, что ты не страдал, делая все сам, пока другой расслаблялся.
Нора прокашлялась, решив продемонстрировать хотя это была совершенная ложь, что она была готова спорить.
Мы
Я не хочу причинять никому из вас неудобства, тут же встрял он, и когда она метнула в него гневный взгляд, он поднял руки мягко, почтительно и до смешного серьезно сдаваясь. На самом деле мне даже повезло, что я нашел всех вас сразу, потому что я бы хотел
Хотел объяснить, что нашел лазейку в документах и хочешь этим воспользоваться? отрезала Нора, поднимая письмо.
Мэриан издала негромкий «хм-м!», словно Нора забила очко. В другой ситуации она была бы рада такой поддержке, но, когда Уилл к ней повернулся с поднятыми как бы в удивлении бровями, но в совершенно спокойной позе, возникло ощущение, будто он выигрывает. Он знал, что может подловить ее на словах о документах.
Не вижу здесь никакой лазейки, сказал он, пожимая плечами. Жилищный устав не запрещает владельцам сдавать квартиры в краткосрочную аренду. А я владелец.
Если бы он не бесил ее так сильно, она бы подмигнула. У, парень, ты пришел к нам в дом и ведешь себя так, словно Донни вообще не существовал.
Послушайте, сказал Джона. Тон у него был приказной, хотя весу в нем было не больше шестидесяти килограммов и указывал он на Уилла шишковатыми, пораженными артритом пальцами, так что эффект был несколько смазан. Не думаю, что вам стоит общаться с ней в таком тоне. Она здесь главная.
Да, сэр, ответил Уилл. Я в курсе, что она президент вашей ассоциации, поэтому и написал ей первой. Но, понимая, что все вы прожили здесь настолько дольше
Вы о чем вообще говорите? почти закричала Мэриан. Нора с нами уже двадцать лет!
Даже не взглянув, Нора ощутила, что Уилл повернулся к ней. От его взгляда у нее весь правый бок обдало жаром.
На несколько секунд все затихли и ждали, пока Уилл ответит. С Мэриан Гуднайт разговор такой: если она задает вопрос, ты отвечаешь, и быстро. Все это знали.
Все, кроме Уилла Стерлинга.
Я думал, вы сказали, что переехали в прошлом году, сказал он с пылающего правого бока Норы.
В прошлом году! воскликнул Джона. Да она жила здесь с пеленок!
Она не жила здесь с пеленок, поправила миссис Салас. Ты путаешь с Бенни.
Джона почесал лоб, посмотрел на Бенни, который и в самом деле провел в этом доме добрую часть детства. Лет сорок назад.
Она появилась тут, когда ей было девять, помнишь, Джона? спросил мистер Салас. У нее была стрижка под горшок.
Джона нахмурил тонкие седые брови, а затем, хлопнув по колену, рассмеялся.
Точно! Я тогда все лето звал ее Ринго.
Бенни рядом с ним фыркнул.
Хорошо, что ты отрастила волосы.
Теперь правый и левый словом, оба бока горели от смущения. Не коснуться своего хвоста, чтобы убедиться в его наличии, казалось гераклическим усилием. Прямо сейчас ей было столь же неловко, как и в девять лет, когда она стояла у этого дома с родителями на горячем асфальте с новым чемоданом и ужасной тревогой.
Вы жили здесь с девяти лет? спросил Уилл, не как в золотой час, но все же мягче и тише. Она посмотрела на него.
Карие глаза. У него были карие глаза, на оттенок или два светлее волос и бровей. Они так сфокусировались на ней, что разглядеть оттенок было легко.