Всего за 439 руб. Купить полную версию
Это было госучреждение не в лучшем смысле слова. Структуру взаимодействий и методы работы можно было легко выставить в музей с припиской «до н. э.». Все настолько отстало от жизни, что на попытку дозвона из этой «локации» мейнстрим оказался бы «вне зоны доступа». И что самое печальное всех все устраивало. Мои же планы с этим никак не сопрягались.
В то время как остальные довольствовались поиском нарушений формата «легкое безобразие», мне грезилось, что я как именитый ганфайтер Дикого Запада буду бросать вызовы серьезным соперникам и стану грозой организованной преступности финансовых учреждений.
Поэтому хотелось сразу взяться за «пухленькое» юрлицо. И тут, как одно из самых активных в регионе финансовых учреждений, под руку попался банк «Экспресс».
Другие республиканские банки не так оживленно вели свои дела и, судя по бумагам, порой занимались инопланетной деятельностью, повышая обороты за счет клиентов-марсиан, существующих в отчетах, но не числящихся среди обитателей Земли. Наказывать их за нарушения антимонопольного законодательства было бы сродни бичеванию солдата на поле боя по уставу внешнего вида.
«Экспресс» же на фоне этих иллюзионистов был эталонным амбалом сектора, и новоиспеченный стажер-шериф решил за него взяться. Запрашивая кипы документов, я стал ковыряться в организме банка, выискивая признаки нарушений нормальной жизнедеятельности. Пытаясь обнаружить скрытые платежи и комиссии, навязывание дополнительных услуг и прочее, я досконально изучил структуру деятельности большой финансовой организации и повысил свои навыки.
Я мог за месяц проделать огромную работу и найти кучу нарушений, если бы они были, но вот найти свою фамилию среди тех, кто получает зарплату, мне не удавалось первые полгода. И вот в канун новогодних выходных я наконец получил 2500 рублей в качестве внеочередной премии по щедрости власть имущих. Алкоголик за убийство микробов перегаром в общественном транспорте мог бы рассчитывать на большее, но для меня первая получка носила скорее сакральный характер, нежели соразмерная оплата труда.
Поделиться деньгами с мамой не получилось. Она наотрез отказалась взять даже маленькую часть, посоветовав потратить первый заработок на что-то приятное для души. Помню, что так и поступил, но не помню, как именно душеугодничал на два с половиной косаря.
Спустя время я узнал, что эти деньги поступили в кассу управления из кармана моего отца. Видя, как я ответственно подхожу к работе, приношу домой кипы бумаг, штудирую законы и зарываюсь в отчетах, отец пожалел меня и, договорившись с начальством, устроил новогоднюю премию из семейного бюджета.
ПРАВИЛО 9. Если помимо нашей воли происходит отклонение от намеченной цели, самое правильное, что можно сделать продолжать двигаться, извлекая максимум пользы. Это как в игре «змейка», когда эффективный маршрут до очередного кусочка «еды» проходит не по прямой, а зигзагами, гарантирующими твою дальнейшую безопасность.
Глава 10
Здравствуйте, господин директор
Второе рабочее полугодие в ФАС выдалось еще более трудоемким, я все также пахал в обмен на опыт. В этих условиях труда, без шуршащего стимула, своеобразной мотивацией помимо накапливаемых знаний для меня служила возможность требовать отчеты у серьезных организаций, сурово постукивая пальцем по столу. Этот огонек согревал мое тщеславие, пока однажды не разжег пожар, с которым пришлось справляться.
Как у стажера, у меня не было своего рабочего места, и мне обычно доставался стол очередного отпускника или, за неимением оного, закуток в чужом отделе. Кочуя по управлению как чингизид по степям, я знакомился с коллегами и узнавал о других направлениях работы нашего ведомства.
В один из дней мне случилось отрабатывать в отделе, где знакомый сотрудник просматривал документацию по тендерам махачкалинских школ на предмет нарушений. Мне стало интересно, как обстоят дела на этот счет в моей родной школе, и я поинтересовался у приятеля.
Оказалось, что в одном из конкурсов на предоставление услуг учебному заведению тендер получила организация, где работал родственник директора школы. К тому времени я уже пристрастился к полномочиям, которые давал надзорный орган, и фанател от чувства, когда передо мной отчитывались сотрудники топ-компаний. Поэтому, оживив в памяти свои школьные злоключения с медалью, решил, что самое время напомнить о них уважаемому директору.
Мы с коллегой договорились, что он пригласит его в управление, а я сыграю свою роль и поквитаюсь с тем, кто вручил круглому отличнику серебряную медаль и лишил выпускного вечера.
Нарушение было такого характера, что при определенном стечении обстоятельств нерадивому руководителю могло серьезно влететь, но была и альтернатива спустить дело на тормозах.
К тому моменту, когда мы с приятелем в назначенный срок ожидали прихода директора, я больше склонялся к первому варианту. Все было в памяти: и фраза «А ты особо не отдыхай там» и презрительные взгляды на пересдаче, и мое сокрушенное состояние у доски. У меня чесался мозг от осознания, что сейчас войдет директор и мы переиграем эту пьесу, поменявшись ролями.
Судьба преподнесла мне возможность свершить правосудие, разложив передо мной орудия мести и самого обидчика на блюдечке в придачу. Этот подарок, стоящий множества зарплат, уж точно не был случайностью, учитывая хотя бы тот факт, что я как Жорж Милославский удачно зашел именно в этот отдел в момент школьных проверок.
Когда директор школы пришел, мой напарник по сценарию встретил его и привел в один из кабинетов. Они сели напротив друг друга за стол, во главе которого, в кресле, расположился я. Естественно, мы поздоровались, и он узнал меня. Факт моего присутствия при решении такого щепетильного вопроса вырисовывал мрачные перспективы для директора, и осознание этого читалось на его лице.
Коллега обозначил проблему, пояснив, что есть подозрение в нарушении проведения тендера, и стал понемногу наседать на директора. Тот начал отпираться, но было видно, что принципиально отстаивать абсолютную чистоту дела у него не выйдет. Оставалось дождаться удобного момента для моего бенефиса, в котором я планировал как конница стремительно ворваться в бой с фланга и разнести в пух и прах позицию обороняющихся. Долго ждать не пришлось. Понимая, что наш ФАС в обоих смыслах этого слова может очень сильно усложнить его жизнь, директор сдался на милость победителей. Уже через десять минут, понурый и грустный, он односложно отвечал на выпады коллеги, все больше кивая и соглашаясь.
Но, неожиданно для себя, наблюдая за этой картиной со стороны, я вдруг понял, что не хочу мести. Что между мной и людьми, которые, пользуясь положением, пытались указать выпускнику на его беззащитность, должна быть разница. Это был идеальный момент «охоты» для Шерхана, но не для Маугли. Я больше не хотел наказывать директора.
Я вмешался в разговор, но уже совершенно с другой целью. Обратившись к коллеге с просьбой быть лояльнее к руководителю моей школы, я стер траурные нотки с лица директора.
Последний явно не ожидал от меня такого и, зацепившись за спасательный круг, стал вспоминать положительные моменты школьной жизни и нахваливать замечательного ученика Мурада. Таким образом моя конница, ворвавшись между воюющими сторонами, прервала бой.
Благодаря внезапному прозрению, я поступил вопреки желанию поквитаться с давним обидчиком. Именно это вскоре стало причиной избавления от злобы и внутреннего негодования, которое столько лет находилось во мне.