Всего за 420 руб. Купить полную версию
Аркадий:
Красота кусается, да?
Вика улыбается:
Кусается, иногда.
Аркадий:
Пойдём в верхний город,где видны башни королевского замка.Посмотрим сверхуна черепичные крыши домов,на просторы реки.Зайдём в мастерские,где жили ремесленники.Вика:
Не пойдём.Там много народа.Лучше уединимся вдвоём,поедим, пива попьём.Аркадий:
Тогда обратно через мост вернёмся, зайдём в пивоварню, где были в прошлый раз.
Перед подъёмом на мост, у горящего в бочке костра, Виктория видит седого мужчину в очках и женщину рядом с ним. Они греют руки у открытого огня. На мгновение Вике кажется, что она их знает. Говорит об этом Аркадию.
Он отмахивается случайными словами:
Твоя подозрительность до предела доведена. Откуда здесь могут быть наши знакомые. Мы давно с тобой вдвоём. У нас нет друзей, и знакомых очень мало, все они далеко. Складывается впечатление, что тебя моё общество достало.
Слова Аркаши пролетают мимо ушей Вики. Она всматривается в пару, стоящую у костра. Их движения, жесты, как будто были очень знакомы. Внешне она не узнаёт их, и потому прислушивается к интуитивному чувству.
Вечер предполагается быть многообещающим. Лишние вещи Аркаши и Вики находятся в отеле, они идут налегке. Обдувает ветерок, гармоничное настроение. На мосту скопление людей. Плавное течение из огоньков светящихся телефонов. Люди стараются с моста запечатлеть вечерние виды города.
Пивоварня
Внутри семейного заведения находится несколько залов. Виктория, почти безошибочно, определяет туристов из России. Если кто-то сидит в телефоне, предпочитая отстранённость от живого общения, то этот человек, с большой вероятностью, россиянин.
Она говорит Аркадию:
Наши соотечественники живут в телефонах, будто боятся потеряться в открытом мире без интернета.
Аркадий заказывает пиво, сваренное из ячменя и хмеля, тут же, в семейной пивоварне.
В это же самое время в другой зал заходят двое, мужчина и женщина, которых Вика видела греющимися у костра внизу Карлова моста. Учтивый хозяин пивоварни опытным глазом распознаёт гостей по схожему менталитету. Женщина говорит с ним по-английски, мужчина по-русски. Седой гость немногословен, скорее наблюдающий за окружающей обстановкой. Хозяин сопровождает гостей к столу у окна, где уже находятся два человека, Виктория и Аркадий.
Седовласый мужчина снимает очки и здоровается по-русски.
Здравствуйте, Аркадий и Виктория.
Правдины не показывают удивления при виде его, но переглядываются между собой. Когда женщина, пришедшая с седобородым мужчиной, снимает платок, маску и очки, вот тогда звучат необузданные восклицания Правдиных.
Аркадий:
Это что, шутка?
Виктория:
Не поняла. Что за явление? Дада, ты издеваешься над памятью усопшей подруги? Привёл с собой клонированную копию Софи, чтобы поиздеваться над нами?
Дада невозмутимо уточняет:
Это правда. Вы бессмертны. Сомнения у меня отсутствуют, что вижу вас без прошлого и будущего. Вы есть всегда. Это настоящая София. Она дышит, видит, слышит, говорить не разучилась.
В заведении приятная прохлада, но Вика покрывается мелким потом от неожиданного взрыва эмоций. Нервное потрясение находит на неё волной.
Софи отпивает пиво из кружки Вики и безмятежно заговаривает:
В этом суть. Мы в общении. В каждой нашей клеточке жизнь общего тождества благости.
Виктория не верит своим глазам и ушам. Она полагает, что Дада нарочно придумал театральную постановку с подставным лицом, чтобы блеснуть выдумкой. Вика сама лично опознавала труп Софи Кларк, а тут она стоит перед ней живая, умиротворённая, во всей человеческой красе. По собственному убеждению, учитывая современные технологии, подозревая происки спецслужб, Вика не доверяет ситуации. Она встаёт, обходит стол и надавливает указательным пальцем на лоб, чуть выше бровей клону Софи.
Дада и Аркадий наблюдают за женщинами. Софи вообще не дёргается. Медленно поднимает глаза вверх к руке Вики, затем заглядывает ей в глаза. Степенно, своей рукой Софи отводит её руку со своего лба, привстаёт и целует Вику в губы.
Здравствуй, это я.
Дада и Аркадий отворачиваются. Переглянувшись, поднимают бокалы с пивом, выпивают до дна и начинают разговор, будто ничего неординарного не произошло.
Виктория суетится, но не вытирает губы от влажного поцелуя. Она ощущает тепло родной души. Присаживается. Вместо слов начинает поглаживать рукой поверхность деревянного стола. Взгляд переводит в окно на улицу. Кажется, она понимает что-то, но ещё окончательно не верит.
Софи:
Не спеши, сестра. Я не ожила, а осталась жива благодаря Даде.
Насыщенный вечер длился бесконечно. Старые знакомые устроили посиделки за разговорами, не замечая течение времени. Даде понравилось чешское пиво на вкус. Он развеселился, что само по себе было вторым сюрпризом для неожиданной встречи без предварительной договорённости.
Вика:
Дада, Вы конкретно изменились, не похожи на себя. Софи воскресла из мёртвых, ты весел и выглядишь жизнерадостным человеком.
Дада:
Зависти нет во мне.
Дада делает глоток пива из литровой кружки и внимательно, посмотрев в глаза Виктории, говорит в дополнение:
Что есть религия? Понимание своего «Я» через боль и страдание или это лёгкое удовольствие, освобождение от гнетущих мыслей. Отвечу сам. Возможно и то, и другое, в зависимости от наставника. Молитва это совершенно иное, отдельное творение, воспроизведение чувств в возвышенное состояние к нравственным нормам.
Аркадий заскучал. Перебивая, останавливает рассуждения аксакала:
При чём здесь молитва, религии?
Дада не стал остужать пыл Аркадия, уравновешенным голосом поясняет:
Молитва всегда удовольствие для меня. Религия моя в том, что я люблю жизнь во всех её проявлениях. София, милая душа, увела меня от убыточного мышления. Моя религия просветление. Вот поэтому я не похож на прежнего себя, потому что окрылён новым знанием. Скажу и о Софии, она не лучше и не хуже стала. Она жива. Улыбка души отражается на её лице.
Виктория вкушает слова Дады. Ей нравится, как он говорит, но она не показывает виду, контролируя свои эмоции.
Аркадий встаёт из-за стола и выходит во внутренний дворик.
Дада направляется к хозяину пивоварни и его родственникам, работающим тут же, чтобы поговорить и узнать, как им удаётся изо дня в день варить исключительно качественное пиво, поддерживать уют, быть приветливыми с каждым гостем. Откуда черпается мотивированное постоянство для безупречного отношения к семейному делу.
Хозяин пивоварни по-дружески откликается, переходит на русский язык. Даде это очень нравится. Владелец пивоварни рассказывает, что он наследник мини-завода, но никогда не планировал этим заниматься. Он из третьего поколения пивоваров. Об этом ему нежданно сообщили сотрудники Министерства торговой промышленности, сказали: «Теперь Вы владелец пивоварни». Он был удивлён наследством, о котором ничего не знал. Выяснилось, что пивоварню экспроприировали у его деда советские власти, попросту отобрали. Мини-завод стал народным достоянием, а деда, как представителя капиталистического класса, арестовали и отправили в тюрьму на длительный срок. Он не успел освободиться, потому что был в преклонном возрасте. Где похоронен дед неизвестно. Государство владело пивоварней около пятидесяти лет. Вначале двадцать первого века законодательство вернулось в прежние аполитические границы, нашли наследника и вернули собственность.