«Завтра после работы заберу Галину из садика и все праздники никуда не пойду, ни на какие вечеринки, буду отсыпаться!» планировала Эмма, проведение нового года, медленно поднимаясь по ступенькам на свой этаж. Она даже не предполагала, что её планам не суждено сбыться.
Она машинально открыла дверь, разделась в прихожей и вялой походкой прошла на кухню. С минуту, постаяла, оглядываясь по сторонам, и неожиданно её взгляд остановился на маленькой коробочке с крысиным ядом, плотно обёрнутой в целлофановый пакетик, на верху посудного шкафа.
«Вот моё спасение!!!» словно молотом по голове ударила цепкая мысль. Она торопливо достала желанный свёрток и открыла коробочку, в которой лежало прозапас после травли мышей в квартире, немного яда.
«Скоро всё закончится. Шептала вслух Эмма, набирая в стакан из-под крана воды. Ещё немного и конец всему! Господи, прости меня за малодушие!».
И вдруг, она ясно услышала голос дочери. В недоумении подскочила на стуле, а какой-то внутренний голос нежно так, спросил:
А стоит ли?
«Господи, что я задумала?! Что же будет с дочерью?! Нет! отодвигая порошок с ядом в сторону, в голос сказала Эмма: «Это для тебя будет не наказание, а радость, что я ушла из твоей жизни навсегда».
Долго ещё сидела Эмма за столом, отгоняя от себя безумные мысли, освобождая место в своем сердце для жгучей неугомонной мести.
Она медленно поднялась, нашла в аптечке пустой пенициллиновый бутылёк и пересыпала в него весь яд. Потом, не раздумывая, позвонила Киму.
Вскоре она услышала грубо из телефона:
Что надо?!
Поговорить надо, спокойно ответила Эмма.
Говори, сухо отозвался Ким.
Разговор для тебя будет очень интересный, поэтому по телефону всё не объяснишь.
Не могу! Нет времени! Не знаешь разве, что у меня защита диплома на носу!? Все дни пропадаю в библиотеке. Тяну на красный диплом, а это сама знаешь, трудно!
Я много времени не займу, всего минут двадцать.
В телефоне вначале послышались недовольные вздохи, а потом равнодушно:
Приду Когда?
Завтра с утра. Только не у меня дома, а в городе в любимом твоём кафе «Магнит».
Замётано! Приду в десять утра.
После этого разговора Эмма совсем успокоилась и немедленно начала прорабатывать все возможные удобные варианты как подсыпать яд. Мысль отравить Кима стучала в висках и не давала блуждать в её сознании всему, что могло помешать её решению. Эмма машинально набрала номер управляющего.
Булат Серсенбаевич, это Эмма Георгиевна вас беспокоит. Я могу завтра не выйти на работу?
Что случилось!?
Да, нет ничего особенного. Немного приболела, температура высокая, простыла, наверное.
Хорошо, выздоравливай. Завтра всё равно предпраздничный день, работы будет немного. Если сможешь, то приходи на встречу нового года! Будем ждать!
«С одним уладила, размышляла вслух Эмма. Ещё бы в кафе всё прошло гладко. Я устрою тебе новогодний праздник!» отчаянно думала Эмма.
Наконец разложив в голове все мысли и планы по полочкам, она успокоилась, сварила кофе и, слегка перекусив, пошла в спальню.
Только теперь она ощутила невыносимую усталость во всём теле.
За окном зябкий порывистый ветер шумел в оголённых кронах деревьев голыми ветвями. Иногда они хлёстко ударяли по стенам и окнам застеклённого балкона, буд-то прося защиты.
Эмма тяжёлыми руками, словно налитыми свинцом, с трудом постелила постель, медленно разделась и блаженно развалилась на кровати под пуховым одеялом.
Кипучая злоба на Кима стала вдруг затихать и вскоре она уставшая и обессиленная уснула крепким сном.
Безоблачное утро предвещало неплохой день. Холодное бледное солнце медленно ползло от горизонта, цепляясь за верхушки окоченевших деревьев. Мороз щипал кончики пальцев рук, а при выдохе кружилась пелена тёплого воздуха и инеем оседала на волосах, торчащих из-под норковой шапки.
Эмма, укутавшись в огромный норковый воротник, низко опустив голову, шагала по обледенелому асфальту. В её голове роем кружились ядовитые подлые мысли, но как она будет действовать при встрече с Кимом, до сих пор решения не находила.
Неожиданно она бросила взгляд на одинокую лавочку у забора. На ней сидели две девочки лет по пятнадцать и курили.
В голове у Эммы стрелой пролетела мысль, показавшаяся ей идеальной, и она, не раздумывая, подошла к девчонкам.
Заработать пятьсот рублей хотите?! напористо спросила Эмма.
Не хило бы! ответила одна из них.
Смотря, какая работа! добавила вторая.
У вас мобильник есть?!
Даже два! ответила черноглазая с огромными ресницами девчонка.
Эмма торопливо пошарила в своей сумочке, вынула клочок бумаги и ручку, написала на ней номер телефона и имя, и, отдавая одной из девочек, сказала:
По этому телефону ровно в десять часов двадцать минут позвоните. Его звать Ким. Говорите всё, что захотите и не менее минуты! Если всё сделаете так, то ровно в одиннадцать на этом же месте получите деньги. Идёт?!
Идёт! Проще пареной репы, как говорят в народе.
Мы еще и не такую работу выполняли! ответила девочка с коротко стриженными редкими пегими волосами.
И они оба рассмеялись довольным приглушённым смехом.
Мучивший Эмму такой трудный вопрос вдруг неожиданно разрешился и она, взяв себя в руки, окончательно успокоилась.
В кафе Эмма пришла ровно в десять часов. Ким стоял у барменской стойки и беседовал с барменом.
Эмма подошла к нему и тихо сказала:
Я пришла.
Он её узнал только по голосу и её манере подхватывать Кима под руку.
Ким молча повёл её в кабинку, где уже был накрыт столик. Из горячительного стояла любимая Кимом бутылка кагора и холодная закуска.
Может горячее, что заказать? спросил Ким.
Я только что позавтракала, вежливо отказалась Эмма.
Ты зачем перекрасила волосы, спросил Ким, когда они уселись за стол.
Так будет лучше для тебя, коротко пояснила Эмма.
О чём ты хотела поговорить? пропустив мимо ушей её ответ, начал разговор Ким.
Я хотела тебе сказать, чтобы ты больше не приносил нам деньги. Я сейчас работаю помощником главного бухгалтера, и денег нам с дочерью хватает.
Могла бы и по телефону это сказать Я открою счёт на дочь и буду его пополнять до её совершеннолетия, а там она сама пусть решит; брать деньги или нет. Раздражённо нелюбезно ответил Ким, разливая в фужеры кагор. Я тоже хочу с тобой поговорить Давай выпьем за наше благоразумие.
В этот момент у Кима зазвонил телефон. Он вынул его из бокового кармана и извиняющимся голосом сказал:
Я сейчас, вышел из кабинки.
Эмма выхватила из кармана своего пиджака заветную бутылочку, и всё содержимое высыпала ему в фужер. Порошок медленно стал растворяться, и вскоре вино поглотило его без остатка. И тут Эмма почувствовала неописуемый трусливый ужас. «Ещё миг и всё!» полосонуло её по натянутым до предела нервам.
В этот момент вошёл Ким, и весело усаживаясь за стол, кокетливо произнёс:
Звонила подруга.
Может невеста? уточнила Эмма. Давай выпьем и по домам! и, поднимая свой фужер, зорко наблюдала за Кимом.
Дождавшись, когда его фужер опустел, она вылила своё вино в оливье и тщательно потёрла фужер носовым платочком.
Наблюдавший за её действиями Ким, удивлённо спросил:
И что это значит?
Просто не хочу пить за благоразумие! Мне пора! Надо дочь из садика забирать! холодным голосом ответила Эмма и, сняв со спинки стула свою сумочку, быстро вышла из кабинки.
К счастью в баре и у барменской стойки было пусто. В раздевалке накинула на плечи пальто и, нахлобучив на голову шапку, вышла из бара. Ноги тряслись от страха, еле передвигались, в голове кружились растрёпанные беспокойные мысли, от которых замирало сердце, но не жалости, ни сострадания к Киму она не чувствовала.
С трудом, справившись со своим состоянием, она направилась к девчонкам, которые ожидали её на лавочке.