Всего за 559 руб. Купить полную версию
Я бы меньше удивился, если бы ты вообще забросила юриспруденцию, чем тому, что ты переключилась на защиту корпоративных клиентов.
Я поморщилась, попытавшись скрыть это за улыбкой.
Это жизнь. Не всегда получается так, как хочешь.
Что это значит? спросил Зак. Тебя не могли уволить. Ты слишком хороша для этого.
Мы не могли себе позволить, чтобы я и дальше там работала.
Это была правда, хотя и далеко не вся. Из-за моего мужа наша жизнь пошла под откос, и моя работа в «Янг & Крейн» должна была помочь нам выбраться обратно.
Около года назад Сэм напился на работе во время обеденного перерыва, послал главного редактора журнала «Мужское здоровье», где трудился, куда подальше и уснул в туалете. Лицом вниз, прямо под писсуаром. Это стало последней из множества остановок по пути вниз по карьерной лестнице, который начался с «Нью-Йорк таймс». Его вышибали с одного места за другим из-за пьянства. Сэм допускал фактологические ошибки в текстах, срывал сроки. Враждебно относился к окружающим.
К счастью, когда Сэма наконец уволили из журнала, у него уже был контракт с издательством, пожелавшим издать книгу на основе его популярной колонки советов. К несчастью, мы давно уже истратили довольно скромный аванс, а книга была далека от завершения. Сэм вообще сейчас очень мало писал. Но, быть может, мы и протянули бы на моем мизерном жалованье госслужащего, если бы не то ДТП.
Через неделю после увольнения мы отправились на дешевом маршрутном такси к нашему приятелю в Монток, чтобы развеяться, вкусно поесть и пропустить по стаканчику. В какой-то момент, когда я отправилась спать, Сэм, по-видимому, решил, что он «совершенно трезвый, чтоб сесть за руль» и «позаимствовал» у нашего приятеля отреставрированный ретроавтомобиль с откидным верхом, чтобы сгонять за пивом. В итоге он въехал в паб «Англерс», нанеся огромные повреждения как историческому зданию, так и автомобилю. Что примечательно, Сэм, слава богу, не получил ни царапины, но необходимо было компенсировать разрушение бесценных семейных реликвий, поскольку на Сэма подал в суд владелец «Англерса» за преднамеренное поведение, последствия которого не покрывает страховка, другими словами, за вождение в пьяном виде. Нас обязали выплатить двести тысяч долларов из собственного кармана в течение ближайших двух лет. Этот факт я намеренно утаила, когда заполняла в «Янг & Крейн» финансовую декларацию. Иск был подан лично против Сэма, а потому оставался за скобками моей кредитной истории. Разумеется, я была осторожна. Я понимала, что мне нельзя говорить правду во избежание ее толкований. Юридические фирмы не хотят нанимать специалистов, погрязших в долгах, поскольку появляется риск злоупотреблений с их стороны, а внушительный долг считался нашей совместной ответственностью. Выплачивать его было непросто даже с учетом зарплаты в «Янг & Крейн», но возможно без объявления себя банкротами при условии, что мы откажемся от всего «несущественного» типа процедуры ЭКО, которую рекомендовал репродуктолог в качестве следующего шага. Но это все и упрощало. Новорожденного мы с Сэмом потянули бы в последнюю очередь. Злилась ли я на все это? Разумеется. Иногда я была просто в ярости, но моей ярости никогда не хватало, чтобы надежда не одержала верх. Ведь если бы я перестала верить, что все наладится, доверять радужным представлениям Сэма, то осталась бы один на один с реальностью. А реальность эта никуда не годилась.
Не могла себе позволить работать в прокуратуре? не унимался Зак. Что это значит?
Мне всегда нравилась его прямота.
У нас возникли непредвиденные финансовые затруднения. Это длинная и запутанная история. В любом случае работа в прокуратуре не лучший способ подзаработать деньжат.
Брак Зак уныло покачал головой.
Ну, очевидно, это не конец света, сказала я. Я работаю в одной из лучших юридических фирм, а не на соляном прииске.
В единственном глазе Зака читалась грусть.
Но я знаю, как важна для тебя была эта работа. Мне очень жаль.
Мне обожгло горло, и я отвела глаза.
Это самое тяжелое в браке, да? продолжил Зак. Чужие проблемы становятся твоими. Не всегда это справедливо.
Да, не всегда. Зак озвучил абсолютно правильную мысль, причем куда вежливее, чем могла бы я.
То есть все дело в твоем муже. Ричард, да?
Ричард? Я ощутила укол вины, когда вспомнила, откуда Зак знает это имя. Нет, не Ричард. Его зовут Сэм.
Как я понимаю, он не юрист
Писатель.
Зак попытался посмотреть мне в глаза.
Писатель творческая профессия. Он улыбнулся. Я рад, что ты счастлива. Я тебя вспоминал все эти годы, думал, как ты там. Хорошо, что все удачно сложилось.
Нет. Все сложилось неудачно.
Я молча потупилась, глядя на стол. Нужно вернуться к нашей теме.
А где твой сын?
В лагере в Калифорнии со своим лучшим другом. Зак слабо улыбнулся. Аманда не хотела его отпускать, но мы переехали сюда прямо посреди учебного года, и он очень скучал по ребятам. Аманда в этом плане молодец. Она всегда выбирала то, что лучше для Кейза, даже если выбор ей тяжело давался. Я не могу сказать Кейзу о случившемся по телефону, это было бы Но ему нужно знать про Аманду.
А твоя мама?
Он чуть помялся:
Она умерла.
Мои соболезнования. Может, родители друга Кейза могли бы сказать? предложила я. Как думаешь, они смогут забрать его из лагеря?
Возможно, тихо пробормотал Зак. Если честно, то я не особо с ними знаком. Друга вроде зовут Билли.
Я могла бы позвонить в лагерь и узнать, предложила я. Уверена, у них есть контакты родителей Билли.
Это было бы классно! Спасибо! сказал Зак. Но я даже не знаю названия лагеря. Всем занималась Аманда. Он помолчал немного. Наверное, ты считаешь меня полным кретином, да? Но готов поклясться, ты тоже не мчишься каждый вечер домой, чтобы поставить на стол перед Ричардом горячий ужин.
Я рассмеялась чересчур громко.
Нет. Но все семьи разные, сказала я. Если уж речь о моем отношении к ситуации, а у меня, разумеется, сформировалось собственное отношение, то в моих глазах Зак не стал бы хуже, если бы у него была самая обычная семья при условии, что именно этого хотела и его жена. У тебя дома где-то есть информация о лагере?
Уверен, что есть. В гостиной есть маленький столик, где Аманда хранит все бумаги. Там должны лежать все документы и информация о лагере.
У кого-то из соседей есть ключи от дома? спросила я. Это куда быстрее, чем если я буду рыться в конфискованных предметах в поисках твоего ключа.
Запасной ключ лежит под кадкой с растением перед домом. Аманда хранила его там на случай всяких непредвиденных обстоятельств.
Эээ вы храните ключ от дома под горшком с растением перед входной дверью? уточнила я. В Нью-Йорке?!
Ну, в свете произошедшего звучит очень глупо, пробормотал Зак. Если честно, то я никогда раньше об этом и не задумывался. Центр-Слоуп кажется таким безопасным местом.
Нужно удостовериться, что полиции известно о запасном ключе. Это расширяет список потенциальных подозреваемых, сказала я. Нужно ли еще кому-то позвонить? Родственникам? Друзьям? Кому-то с работы?
Кому-то, для примера, с кем Зак встречался за прошедшие одиннадцать лет. Как минимум у него должны быть целые команды подчиненных, которые рвутся в бой, чтобы показать себя с лучшей стороны.
Зак опустил глаза и покачал головой:
Люди, которые сейчас присутствуют в моей жизни, по-настоящему меня не знают. Понимаешь, о чем я говорю? Он указал на свое опухшее лицо. Нельзя, чтобы они видели меня в таком состоянии.
Я кивнула:
Понимаю.
Но понимала ли я? Неужели у него нет ни одного близкого человека? И что это за трепет в груди? Мне польстило, что я исключение?
Мы с тобой продолжил он, отвечая на вопрос, который я не задала. Я всегда считал, что мы родственные души, понимаешь? Ты меня никогда не осуждала.