Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
С этими словами он снова ударил его, теперь в висок, от чего голова Игоря дёрнулась и повисла набок. Затем он перехватил его за ворот и ударил с другой стороны. Игорь застонал и на мгновение открыл глаза и взглянул на Вику, по его лицу ручьями текла кровь, массивный перстень Рената с лёгкостью рассекал кожу.
Ты предал моё доверие! сквозь зубы процедил Ренат, поднимая Игоря выше.
Ренат, прошу! Ты же убьёшь его! Ты неправильно всё понял, я упала с лестницы, а он поймал меня! поднималась с пола Вика.
Но Ренат лишь недовольно рыкнул, даже не глядя на неё, а лишь осматривая окровавленный пол и край ковра возле дивана. Дорогого белого ковра.
Я не я не хотел, прохрипел Игорь.
Хотел! отрезал Ренат и потащил его волоком за футболку в сторону входной стеклянной двери. Вытащил наружу и ещё через несколько шагов бросил на каменную дорожку. Размахнулся и снова пнул ногой, ты хотел мою женщину!
Вика споткнулась о порог и почти повисла на двери.
Ренат! простонала в отчаяньи она.
Ты хотел, Ренат ударил его кулаком, МОЮ, ещё раз, ЖЕНЩИНУ!
Хватит! закричала Вика и обхватила шею жениха руками, чтобы остановить его, пока он действительно не убил её тренера. Чтобы не произошло между ними, оно не стоило его жизни!
Басманов по-звериному рыкнул и сдёрнул с себя Вику одной рукой, а затем снова ударил по лицу ладонью, да так, что её отбросило на край дорожки. От падения она со всего размаху ударилась головой о каменное покрытие и мир вокруг взорвался болью, звоном и ослепляющими вспышками. Вика согнулась, сжимая голову руками и почти не слыша больше криков Рената, который всё продолжал.
Это! Моя! Женщина! кричал он с каждым ударом. А что моё! МОЁ!
Он бил, снова и снова, а Вика только слышала звон и сквозь наползающую темноту видела лицо Игоря едва видное из-под кровавых потёков, его глаза, направленные на неё, слышала его хрип, в который превратилось дыхание. Словно каждый вдох может оказаться последним.
Не надо! едва слышно прошептала она и закрыла глаза.
Последнее, что она услышала, это множество голосов, что приближались к ним, крича что-то, стук и топот шагов. И невыносимый высокочастотный звон, превращающийся в ослепляющую и оглушающую бесконечную боль.
Глава 1
Вот с этого самого момента начиналась её свобода. С узкой неровной грунтовой дороги между высокими, едва сбрызнутыми весенней листвой деревьями. С неглубоких луж под колёсами такси. С гладких стен и сверкающих прямоугольников окон её будущего дома, виднеющегося впереди.
Виктория смотрела сквозь тонкий налёт пыли на лобовом стекле на приближающееся здание и отблески солнца на нём, на геометрических солнечных зайчиков, рассыпавшихся осколками по асфальту. На её душе становилось всё светлей и легче с каждым мгновением, что дорога выходила на открытое пространство, оставляя позади мрачный прохладный лес.
Покрытый грязными брызгами жёлтый автомобиль такси объехал крайнее здание, повернул на боковую улочку и остановился перед подъездом. Оплатив поездку, Вика вылезла из машины и огляделась по сторонам. Лёгкий ветер подхватил весеннюю пыль с асфальта и взметнул её небольшим вихрем. Дожди ещё не успели смыть её, да и дворники, похоже, не торопились подметать. Слишком быстро её наносит с соседних строек, чтобы постоянно беспокоиться. С февраля всё очень сильно изменилось. Снег полностью растаял и ровные газоны перед сверкающими многоэтажными новостройками начали покрываться мелкой травкой.
Водитель вышел из машины и начал выгружать вещи из багажника прямо на тротуар. Вика окинула взглядом высокое прямоугольное здание с большими окнами. В комнатах её квартиры будет очень много света, как она и хотела. Обязательно заведу комнатные цветы, подумала она, много цветов, больших и маленьких. И пусть дом будет похож на цветущий сад или тропическую оранжерею.
Это всё? водитель хлопнул крышкой багажника и обошёл вокруг расставленных коробок.
Ой, почти, она опомнилась от своих мечтаний и быстро вытащила последнюю коробку с заднего сидения. Поставила её поверх остальных вещей. Спасибо. Теперь всё.
Он с сомнением осмотрел расставленные вещи.
Может вам помочь поднять их наверх?
За долгую дорогу из самого центра города к удалённым окраинам Новой Москвы Вике успел понравиться этот вежливый пожилой мужчина. Он был галантен и заботлив со своей пассажиркой, время от времени пытался завести с ней дежурные беседы о погоде или дороге, но не переходил черту, лишь иногда кидая тёплые взгляды в зеркало заднего вида. Можно было бы подумать, что она напоминает ему его дочь или внучку и эта теплота сама собой пробивалась через профессиональную отрешённость и привычную холодность. Но больше всего Вике не хотелось сейчас чувствовать на себе чужую заботу или даже жалость. Она понимала, что это не часть его работы, а личное рвение от души, но предложение принимать не стала и улыбнулась в ответ.
Нет. Спасибо. Я сама.
Теперь она всё будет делать сама. Никаких домработниц и водителей, назойливых охранников, вечно нависающих со спины, будто они не защищают, а не дают сбежать. Никто не будет решать за неё всё до самых последних мелочей: где и чем питаться, когда ходить в зал на тренировки, где гулять и с кем можно общаться. Ренат и его свита почти полностью лишали её необходимости и возможности принимать решения. Поэтому такого вдохновения, как сейчас, Виктория не ощущала очень давно. Похожее окрыляющее чувство свободы возникло, когда она впервые переехала из родительского дома в общежитие института. Но тогда это было всё будто понарошку, на время, как игра во взрослых во дворе собственного дома. Сейчас же всё было по-настоящему.
Она оглядела свои пожитки: две большие картонные коробки набитые вещами первой необходимости, огромная спортивная сумка с одеждой, рюкзак и небольшой ящик без крышки с самым ценным и дорогим. Придётся перетаскивать всё частями. Например, затащить всё в два или три захода внутрь подъезда к лифту, а затем в лифт и наверх. Отличный план для начала действий.
Вика взгромоздила на себя большую сумку длинным ремнём через плечо, сверху надела рюкзак на обе лямки. Немного пошатнулась назад от веса, но не упала. Важным балансиром в её руках стала последняя небольшая, но довольно тяжёлая коробка. Так устойчивости хотя бы немного прибавилось. За остальным она решила вернуться вторым заходом, и двинулась к входной двери.
Вот он исторический момент, в голове звучат воображаемые фанфары, играет оркестр, будто встречает на вокзале поезд. И уже перед глазами цветы и салюты, праздник в мыслях и наяву, рука тянется к дверной ручке
И широкая подъездная дверь летит прямо на неё! Резко распахнувшись с шумом, скрипом и детскими криками, она ударила её с хорошего размаха и сбила с ног. Если бы у неё были свободны руки, она бы точно картинно ими взмахнула или хотя бы попыталась защититься от удара. Но вместо них вверх взметнулась драгоценная коробка, и вещи из неё взлетели разноцветным салютом. Вика упала спиной назад на рюкзак, сверху рухнула сумка, коробка и все наполнявшие её книги. Рядом что-то жалобно звякнуло об асфальт.
А мелкие сорванцы даже не споткнулись, перешагнули, перепрыгнули и побежали дальше на площадку перед домом, громко смеясь. Дети, что на них сердиться, смысла в этом нет никакого. Правда, валяться вот так, как черепаха кверху лапами на набитом рюкзаке очень даже неприятно.
Марыся! крикнул совсем рядом скрипучий старческий голос.
Вика вздрогнула и сняла с себя полупустую коробку с остатками книг. Одна из них больно ударила её острым уголком обложки прямо в скулу. Пришлось с трудом перекатиться набок, чтобы подняться на ноги со всем навешанным грузом. Вместо ожидаемой старушки перед глазами выросло колесо велосипеда. Затем и весь велосипед показался из тёмного провала дверей, прокатился по тротуару и остановился рядом. Кто-то ловко подхватил её под плечи и поставил на ноги вместе с вещами.