Всего за 179 руб. Купить полную версию
Например, бесконечные игрушки, бестолковые сладости для Кирюши. Наряды для себя. Пара платьев, верхняя одежда по сезону того и хватит. Не перед кем, а главное незачем форсить. Нафорсилась, достаточно! Бог же своей милостью не оставит. Поможет.
Я не могла себе позволить полагаться на божью милость. Я выжила, мой ребёнок был цел, здоров, в безопасности. Отец и мать в относительном, но ведь в здравии. Большего не просила и не ждала.
Чтобы не провоцировать лишние волнения, сказала родителям, что попробую найти работу по силам, но усердствовать не стану, если за пару недель не сложится перееду в родной посёлок. Действительно, если не шиковать, то прожить можно. Не стану больше испытывать судьбу.
Для себя же составила план: ищу работу, неважно, насколько по силам выдюжу, выстою, выживу. При первой возможности заберу сынишку.
Во-первых, я до боли, до наворачивающихся слёз скучала по родному человечку. Во-вторых, родителям, особенно маме, будет легче без обузы. А дальше жизнь покажет.
Необходимо маме санаторное лечение устроить, оплатить реабилитацию. Кирюшу на спорт отдать, на карате или гимнастику, неважно, для здоровья, чтобы друзей нашёл. Начал жить обычными для трёхлетки заботами: мультфильмы, игрушки, шумные дни рождения с аниматорами. К логопеду нужно записаться, к психологу походить, чтобы перестал строить «крепость от бандитов».
Вот об этом и решила думать. Простой, незатейливый план. Исполнить бы Сил не хватало даже на двухчасовую прогулку. Паника охватывала часто, буквально на пустом месте. Любой резкий звук заставлял холодеть, цепенеть, сжиматься. И всё-таки, вопреки собственным страхам, я была твёрдо намерена начать жить полной жизнью.
Деньги сами себя не заработают. Сын сам себя не вырастит. А значит, как поется в нашумевшей песне «Чего ждать? Встала и пошла!»
В простом, как три копейки, плане я оставила огромное слепое пятно в пункте «личная жизнь». С одной стороны, думать об этом аспекте было до боли смешно. С другой не думать становилось сложно.
Приглашение Алексея Викторовича было в силе. Оно было реальностью, не плодом воображения, не галлюцинацией, как и его сообщения в течение нескольких дней.
Сообщения совсем простые, ненавязчивые. Пожелания доброго утра, спокойной ночи, забавные картинки, мемы. Иногда я ощущала себя старшеклассницей в разгар виртуального романа. Вернее, я думала, что именно так должна себя чувствовать совсем юная девушка, получающая сообщения и комментарии от молодого человека.
У меня такого опыта не было. В пору своей юности я опасалась смотреть в сторону парней, да и они обходили меня стороной. Не помню, чтобы переживала из-за этого. В начальной и средней школе стало не до глупых мальчишек. Умных, по моему тогдашнему убеждению, среди них не встречалось. К старшей я знала одно: мне необходимо вырваться из родного посёлка любыми способами. Поступить учиться в институт или колледж было самым простым вариантом. Родители, несмотря на свои убеждения и воспитание, никогда не возражали против моей учёбы. Бог даст всё получится.
Можно сказать, что в свои двадцать восемь лет я переживала свой первый школьный роман. Второй роман у меня был, третий тоже, даже брак за плечами имелся, а вот школьного с глупыми записками, смайликами-сердечками, мечтаниями среди ночи не случалось.
Я отлично понимала, что Алексей Викторович не старшеклассник. Точный возраст я не узнавала, он точно был старше меня лет на пять, может быть, больше. Значит, его интерес совершенно понятный и лежит вдалеке от пряничных «валентинок». Как же мне было невыносимо жаль, что я не могла этот интерес поддержать.
Не могла, но ведь поддерживала!
Тем, что отвечала на сообщения. Отправляла голосовые. Наслаждалась каждой секундой общения, не хотела прекращать его, хоть и понимала, что неслась в чёртово никуда. В пропасть Хотя, ведь я бывала на краю пропасти, заглядывала бездне в глаза. И глаза Алексея Викторовича абсолютно точно не похоже на то, что я видела.
Одно крошечное разочарование совершенно точно меня бы не убьёт примерно такие мысли я крутила в голове, когда решила принять приглашение в ресторан.
Чем бы ни закончилась эта авантюра, мне было важно выйти из дома, нацепить маску здорового человека, интересной женщины, постараться сделать вид, что моя нормальная жизнь продолжается.
А значит, следовало отыскать, в чём отправиться «на свидание». Становилось неловко от одной мысли, что я позволила себе фривольные мыслишки. С другой стороны я понимала, что это мой осознанный выбор, если хотите план по спасению утопающего руками самого утопающего.
Единственное платье, подходящее случаю, стало мне безбожно велико, это было видно без примерки. Когда я вздыхала над своим небольшим животом, который принято называть «женским», и мечтала похудеть, обзавестись кубиками пресса, я вовсе не это имела в виду.
Несколько свитеров и блузок, раньше сидевшие на мне безупречно, теперь болтались, как на вешалке. С юбками и брюками из прошлой жизни дела обстояли ничем не лучше.
Пока я собиралась, перекладывала вещи с места на место, откидывая поочерёдно каждую вещь, признавая её не годной для обновленной меня, разглядывала косметичку, понимая, что яркие тона губной помады сейчас мне совершенно не пойдут, рассматривала лицо в зеркало ванной под холодным, бесстрастным светом, настроение менялось, как картинки в быстро крутящемся калейдоскопе.
От истерично-позитивного к совершенно упадническому. От слезливого к необоснованно оптимистичному. Меня швыряло из стороны в сторону, как утлое судёнышко. Я никак не могла собраться с силами, сосредоточиться на одной мысли или действии.
Однако, поставив себе цель, я упорно к ней шла. Выбрала относительно прилично сидящий свитер, который при умелом подходе, смахивал на модель оверсайз, джинсы, нанесла неяркий макияж.
Окинула взглядом себя в зеркале. Что ж, если не знать, какой была до, то и после смотрится пристойно. А если не вспоминать, что скрыто под одеждой, отражение становится и вовсе симпатичным.
Невысокий рост и немного плотное телосложение я никогда не считала проблемой. Если бы я росла в среде, где ориентировались на современное представление о красоте, я бы могла обрасти комплексами по поводу роста, объёма груди и бёдер, но я росла в совершенно другом, закрытом сообществе. Стандарты гламура прошли мимо моего подросткового сознания, во взрослой же, самостоятельной жизни я не могла себе позволить рефлексию из-за мелочей.
Мужчины из моего прошлого не возражали против полной груди, тяжеловесного размера, бёдер и того самого «женского» животика. Напротив, как правило, им нравилась моя фигура. А кому не нравилась что ж, на изображение Бенджамина Франклина я никогда не была похожа, так что, нравиться всем попросту не могла.
В сегодняшней жизни места для мужчин не осталось. Была лишь необходимость собраться с силами, схватить себя за шкирку и вытащить если не в светлое, то в безопасное, сытое будущее. В первую очередь для Кирюшки, родителей, лишь потом для себя, если найдутся силы.
В условленное время позвонил Алексей Викторович, сказал, что послал за мной такси, чтобы я ни о чём не переживала, садилась в авто и спокойно отправлялась в ресторан. Заехал бы сам, но задержала работа, неотложные дела.
Я согласилась. Работа у Алексея Викторовича была адская, казалось, почти в любое время суток он находился в стенах клиники. Наверное, мне так только чудилось, ведь у человека обязательно должны быть выходные, праздничные дни, отпуск Интересно, как его родные относятся к постоянному отсутствию близкого человека?