День рождения Микки-Мауса восемнадцатое ноября, объявила ты, когда папа помог тебе выбраться из инвалидного кресла. Амелия выиграла у меня в «камень-ножницы-бумагу».
Потому что ты всегда выбираешь ножницы, сказал папа.
Мама нахмурилась, в последний раз глядя на список:
Шон, ты взял с собой мотрин?
Два пузырька.
А фотоаппарат?
Вот же! Я вынул его и оставил наверху на комоде Он повернулся ко мне. Милая, ты не принесешь его, пока я посажу Уиллоу в машину?
Я кивнула и побежала наверх. Когда я спустилась с фотоаппаратом, то нашла маму на кухне одну. Она кружилась на месте, будто не знала, что ей делать без Уиллоу. Мама выключила свет и заперла входную дверь, а я направилась к фургону. Отдала фотоаппарат папе и пристегнулась рядом с твоим креслом, отдавая себе отчет, как странно двенадцатилетней девочке радоваться поездке в «Дисней уорлд», однако я ликовала. Я думала о солнце, песнях «Дисней» и монорельсовых вагончиках, а не о справке от доктора Розенблада.
И значит, все произошедшее было моей ошибкой.
Мы даже не дошли до глупых «Чашек». Когда наш самолет приземлился и мы доехали до отеля, уже смеркалось. Добрались до парка аттракционов и только ступили на Мейн-стрит США замок Золушки показался во всей своей красе, когда грянула буря. Ты сказала, что проголодалась, и мы повернулись к оформленному под старину кафе-мороженому. Папа стоял в очереди, держа тебя за руку, а мама принесла салфетки к столику, где сидела я.
Смотри, сказала я, указывая на Гуфи, который пожимал ладошку орущему малышу.
В тот самый момент, когда мамина салфетка полетела на землю, а папа отпустил твою руку, чтобы достать бумажник, ты заторопилась к окну, посмотреть, что я показываю тебе, и поскользнулась на крохотном бумажном квадратике.
Мы все следили за происходящим, как в замедленной съемке: у тебя из-под ног ушла земля, и ты с силой плюхнулась на пятую точку. Посмотрела на нас, и белки твоих глаз вспыхнули голубизной, как и всегда при переломе.
Сотрудники «Дисней уорлд» словно ожидали подобного. Как только мама сказала продавцу мороженого, что ты сломала ногу, как появились двое мужчин из медперсонала с носилками. Мама, как всегда в таких случаях, давала распоряжения, и тебя уложили на носилки. Ты не плакала, ты никогда не плакала, когда случался перелом. Один раз у меня была трещина в мизинце, когда мы в школе играли в тетербол, и я не могла сдержать крика, когда палец покраснел и раздулся как шарик, но ты не заплакала, даже когда сломала руку, а кость прошла сквозь кожу.
Разве не больно? шепнула я, когда носилки подняли и выставили колесики.
Ты кивнула, закусив губу.
На выходе из «Дисней уорлд» нас ждала машина «скорой помощи». Я бросила прощальный взгляд на Мейн-стрит, на верхушку металлического конуса «Спейс-Маунтин», на детей, которые бежали внутрь, а не обратно, а потом забралась в автомобиль, приготовленный для нас с папой, чтобы мы последовали за вами с мамой в больницу.
Было непривычно заходить в приемное отделение неотложной помощи вдали от нашего родного города. Все в больнице Бэнктона знали тебя, а врачи слушали указания мамы. Однако здесь никто не обращал на нее внимания. Нам сообщили, что переломов бедренной кости, скорее всего, два, а значит, есть вероятность внутреннего кровотечения. Мама ушла вместе с тобой на рентген, а мы с папой остались сидеть на зеленых пластиковых стульях в приемном отделении.
Мне жаль, Мели, сказал он, и я пожала плечами. Может, все обойдется и мы сможем завтра съездить в парк.
Мужчина в черном костюме из «Дисней уорлд» сказал папе, что, если мы пожелаем вернуться в другой день, нас пустят бесплатно.
Этим субботним вечером люди, заходившие в приемное отделение неотложной помощи, привлекали больше внимания, чем передача по телевизору. Появились двое подростков, на вид старшеклассники, у которых в одинаковых местах кровоточил лоб. Они смеялись каждый раз, когда смотрели друг на друга. А еще был старик в блестящих штанах, который держался за правый бок, девушка, говорившая по-испански и нянчившая на руках двух орущих близнецов.
Из дверей с правой стороны вылетела мама, за ней бежала медсестра и еще одна женщина в узкой полосатой юбке и в красных туфлях на высоком каблуке.
Справка! выкрикнула мама. Шон, что ты с ней сделал?
Какая справка? спросил папа, но я уже знала, о чем она.
Меня чуть не стошнило.
Миссис ОКиф, сказала женщина, прошу вас, давайте поговорим обо всем в уединенном месте.
Она коснулась маминой руки, но мама будто сложилась пополам, иначе и не скажешь. Нас отвели в комнату с потрепанным красным диваном и маленьким овальным столиком, на котором в вазе стояли искусственные цветы. Я пристально смотрела на изображение двух панд на стене, пока с родителями говорила женщина в узкой юбке, которая представилась Донной Роман, сотрудником отдела по делам несовершеннолетних.
Доктор Райс связался с нами, потому что переживает из-за травм Уиллоу, сказала она. Ее вывернутая рука и рентген показали, что это не первый перелом, так?
У Уиллоу несовершенный остеогенез, сказал папа.
Я уже ей это говорила, отозвалась мама. Но она не хочет слушать.
Не имея заключения терапевта, нам нужно изучить этот вопрос. Мы всего лишь следуем протоколу, чтобы защитить детей
Я тоже хочу защитить своего ребенка, резким, словно бритва, голосом сказала мама. Поэтому прошу отпустить меня туда, где я смогу это сделать.
Доктор Райс профессионал
Будь он профессионалом, то знал бы, что я говорю правду, огрызнулась мама.
Насколько я поняла, доктор Райс пытается связаться с лечащим врачом вашей дочери, сказала Донна Роман. Но вечером в субботу это довольно проблематично. Тем временем я бы попросила вас подписать разрешение и позволить нам провести полное обследование Уиллоу рентген костей и нейрологическое обследование. Давайте это обговорим.
Уиллоу вовсе не нуждается в очередных обследованиях, заявила мама.
Послушайте, мисс Роман, вмешался в разговор отец. Я полицейский. Вы же не думаете, что я стал бы вас обманывать?
Я уже поговорила с вашей женой, мистер ОКиф, и, конечно, мне нужно будет побеседовать с вами но сперва я бы хотела пообщаться с сестрой Уиллоу.
Я открыла было рот, но была не в силах ничего сказать. Мама смотрела на меня так, будто пыталась пообщаться со мной телепатически, а я уставилась в пол, глядя, как ко мне приближаются красные туфли.
Должно быть, ты Амелия, сказала женщина, и я кивнула. Почему бы нам не пройтись?
Когда мы вышли в коридор, в дверном проеме появился офицер полиции, похожий на моего отца при исполнении.
Разведи их по комнатам, проговорила Донна Роман, и тот кивнул, потом она подвела меня к автомату с конфетами в дальнем конце коридора. Что бы ты хотела? Я обожаю шоколад, но, может, ты больше любишь картофельные чипсы?
В отсутствие родителей она разговаривала со мной очень дружелюбно, и я немедленно показала на батончик «Сникерс», решив, что нельзя упускать случай.
Могу поспорить, не о таком отдыхе ты мечтала, да? сказала женщина, и я покачала головой. Такое раньше случалось с Уиллоу?
Да. У нее все время что-то ломается.
Как же так?
Сначала женщина показалась мне умнее. Разве она не знает, как ломаются кости?
От падения. Или удара.
Что за удар? проговорила Донна Роман. Кто ее ударил?
Как-то в садике на детской площадке в тебя врезался ребенок. Ты научилась уклоняться, но в тот день не успела.
Ну сказала я, всякое случается.
Амелия, кто был с Уиллоу, когда она пострадала в этот раз?
Я вспомнила фургон с мороженым, папу, который держал тебя за руку.
Мой папа.
Женщина поджала губы и бросила в автомат монеты. Оттуда выпрыгнула бутылка воды. Донна Роман открутила крышку. Я хотела пить, но попросить не решилась.