Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Анна Высоцкая
Наталья Гладких
Кандидат психологических наук, ведущий эксперт Центра технологических инноваций Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ
Иван Смекалин
Аналитик Фабрики позитивных изменений
С какими запросами родители чаще всего обращаются к вам, как к консультанту?
Я могу процитировать самый популярный запрос: «Помогите найти школу, которая поможет моему ребенку самостоятельно поступить в престижный вуз». И редко, кто приходит с запросом «школу, где будут растить личность». Про это иногда говорят, но запроса такого нет. Одним словом, академические знания находятся в фокусе интересов большинства родителей. Мне кажется, в нашем ценностном поле наблюдается существенный сдвиг в сторону академических навыков. Прежде всего, я это связываю с тем, что сейчас с рынка уходит бесплатное образование. Абитуриенты должны сильно конкурировать за получение бюджетного места в вузе. Принять же неизбежность грядущих трат и закладывать их в процессе взращивания ребенка мы пока не готовы. Соответственно, у родителей очень много тревоги, связанной с тем, смогут ли они обеспечить детям достойное высшее образование.
На ваш взгляд, какие знания, умения, навыки нужно развивать ученику сейчас, потому что они понадобятся в ближайшем будущем?
На мой взгляд, Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует культура ментального и физического здоровья. Я только в одной школе встретила, по крайней мере, озвученный подход к управлению своими ресурсами здоровья.
Начинать, конечно, нужно с физического здоровья: кто ты, что ты, как работает твое тело, что такое здоровый сон, еда и общение. Где-то это вводится наметками в виде каких-либо курсов эмоционального интеллекта или мастерских общения. То есть кто-то что-то делает, но сказать, что это серьезно внедряется, нельзя. Потому что это очень сильно завязано на инфраструктуру.
Какая инфраструктура должна создаваться для школы здоровья?
Школа должна располагать интересными рекреационными зонами, спортивными залами, комплексами 3D-физкультуры, сенсорными комнатами. Сейчас очень много детей, восприимчивых к сенсорной перегрузке, детей с РАС, которым нужны такие пространства. Это история про то, чтобы ребенок мог учиться, вне зависимости от того, хочет он или нет дружить со своим телом.
Я говорю не только про физическую культуру, но и про культуру здоровья. Прекрасно, когда в школе, например, дети могут учиться готовить. И не просто готовить, а еще узнавать про особенности приготовления пищи. Но опять-таки цельно я это нигде не видела. Где-то есть мастерские, кухни, дети учатся готовить, но, например, они не понимают, зачем, что это, не изучают химический состав еды. В общем, школа должна быть про жизнь.
Что вы можете сказать про учителей будущего и роль школы в целом?
Учитель уже не является единственным носителем знания. Хороший учитель должен постоянно меняться позитивно. Но часто учителя не успевают. То есть, они просто все время воспроизводят какой-то опыт, который они накопили. И бывает так, что даже в дополнительном образовании ребенок может получить знания быстрее и эффективнее. А главное, в удобном ему темпе.
Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует культура ментального и физического здоровья.
А что же тогда школа должна делать? Ей остается создавать смыслы. Так как сейчас жизнь очень уплотнилась. Родители не успевают в этой объективной реальности много вкладывать в своих детей, передавать им опыт, взращивать, передавать культуру. Здорово, если школа разделяет ценности семьи. Поэтому основной блок это то, что я называю «школа здоровья» это все, что связано с культурой. Туда входит все: физическая культура, культура общения или эмоциональный интеллект, психогигиена и осознанность.
Чего еще не хватает современным школам?
Как ни странно, творчества, которое мы понимаем в широком смысле живопись, музыка, скульптура, архитектура. О чем всегда говорят наши соотечественники, которые поехали, например, учиться в британскую школу: «Мой ребенок никогда не рисовал, а тут теперь шедевры выдает». Потому что есть, во-первых, оснащение для этого и, во-вторых, есть классные педагоги, которые могут любого человека научить. Также хорошая школа должна быть технологичной, прикладной. Ребенок должен иметь возможность воплотить свои идеи в реальности. И, конечно, речь идет не о фартуках и прихватках. Если то, что ты можешь сделать, строго регламентировано это очень далеко от реальности.
Это как с ИКЕА: можно читать инструкцию, а можно просто начать собирать табуретку и по ходу дела смотреть. Мне кажется, что сейчас дети, если они сами руками ничего не сделали, не так хорошо концентрируются на материале. Поэтому школа должна быть в этом плане, на мой взгляд, практико-ориентированной. В принципе, я ничего нового не говорю. Потому что в обычной западной школе это все есть, просто у нас появляется позже.
Современные дети очень много работают с приложениями, где можно что-то быстро пропускать, переходить на другие уровни, идти в своем темпе. Может ли Школа будущего работать как обучающее приложение?
Мне кажется, должна быть какая-то история с вариативностью, чтобы ребенок мог себе выстраивать скорость и уровни прохождения материала. В некоторых школах это уже есть.
Сейчас из-за того, что у всех детей очень разный дошкольный опыт, они приходят с очень разным уровнем на момент начала обучения. Есть дети, которые когнитивно перегружены, у них уже голова кипит. Есть дети, которые только-только выучили алфавит. Плюс, есть дети с дисграфией, дислексией. Сейчас очень много тех, у кого есть трудности с обучением, кто с трудом работает с текстовой информацией. В этом плане для меня идеальная школа не школа, которая отберет самых лучших детей, дав им кучу тестов на входе, а школа, которая скажет: «О'кей, приходите». Просто «приходите», все. И дальше, протестировав ребенка, поработав с ним, выстраивается некоторая траектория обучения.
Как это выглядит на практике?
Предположим, есть поток. В нем дети делятся все время на две подгруппы или даже на три, если школа позволяет себе финансово содержать такой штат. То есть, вместо трех маленьких классов по 12 человек у нас один класс, но подгруппы по 12 человек. Есть подгруппа, в которой дети идут с опережением программы, есть подгруппа, где все стандартно, и подгруппа, где, допустим, детям сложно дается овладение пространственными представлениями и математикой, в частности. И в такой подгруппе мы вводим коррекционные моменты: работаем с дидактическим материалом, берем игровые пособия, даем наглядные опоры.
Или, например, русский язык. Есть ребята, у которых есть лингвистическое чутье, тогда просто идем с ними по хорошей программе в быстром темпе. Есть дети с дисграфией, с дислексией, тогда их ведет логопед. И ребенок может по математике быть в группе углубленного изучения, а по русскому в группе детей с дисграфией и дислексией. А какой-то ребенок везде идет в топ-группах.
И, таким образом, дети учатся вместе. То есть фактически вместо трех классов есть уровни для каждого из основных предметов. А есть уроки, на которых дети объединяются вместе в один большой класс, вместе делают какие-то проекты, вместе общаются. Но в начальной школе я этого не видела, только в средней школе. И то, это не совсем так реализовано. Я уверена в том, что образование должно стать индивидуальным (а по сути, оно уже таковым и является, если посмотреть на взлет института репетиторства, тьюторства). Но только как соединить индивидуальный трек с необходимостью социализироваться и общаться с детьми? Наверное, Школа будущего это и есть попытка соединить коллективную деятельность с индивидуальным академическим маршрутом.