Всего за 289 руб. Купить полную версию
Когда начнётся представление? спросила я.
Нико взглянул на часы.
Через полчаса начнут впускать публику.
Оливер засуетился.
Нам нужно вернуться к ужину, Вайолет. Твоя мама рассердится.
Я прикусила губу в приступе угрызений совести. Он прав. Но для расследования дела так важно увидеть представление своими глазами.
К тому же меня разбирало любопытство. И не в этом ли волнующем событии я мечтала участвовать, часами выполняя скучную домашнюю работу и вышивая.
Скелет подошёл поближе и ткнулся головой мне в бок. Тут меня осенило.
Вот что! Придётся поработать, приятель, сказала я.
Вырвав страничку из блокнота, я торопливо нацарапала записку:
«Мамочка и папочка,
не сердитесь, но у нас с Оливером очень важное дело в Греческом театре.
К ночи будем, честное слово.
Ваша Вайолет».
Отнесёшь домой, приказала я Скелету. Понятно?
Сложив записку, я прикрепила её к ошейнику. Пёс гавкнул и завилял хвостом, что я приняла за согласие.
А он сумеет? спросила Элени. Какой умный пёс!
Будем надеяться. Я погладила Скелета по голове. Дорогу он знает.
Неожиданно за моей спиной появился Арчи с тряпкой в руке, напугав меня до смерти.
Хотите, отведу собаку на улицу, мисс? весело сказал он.
Да, пожалуйста, попросила я, передавая поводок.
Пойдём, друг, позвал Арчи. Посмотрим, может, у Ирвина найдётся для тебя что-нибудь вкусное на дорожку!
Оба вышли из зала через заднюю дверь. Если в начале встречи Арчи встретил собаку с опаской, то теперь казалось, что они лучшие друзья.
Подождём у буфета, пригласил Нико. Места удобные, и я закажу для нас напитки.
Напитки? спросила я, сразу почувствовав себя не в своей тарелке.
Неужели он про спиртное? Отец разрешал нам на Рождество ромовый пунш, но не более.
Да, стаканчик виски не повредит, заявил он, но я сразу заметила насмешливый тон. Вообще-то я подумал про лимонад. Угощаю.
Бесплатно? в свою очередь удивился Оливер.
Нико пожал плечами.
Нам это ничего не стоит. Ирвин всегда угощает.
Я задумалась, отчего вдруг они так расщедрились. Неужто от одиночества? Кто-кто, а я их понимала. Стыдно признаться, но мне так не хватало друзей, что я подружилась с мальчишкой, бродившим в дождь по кладбищу, который не так давно воскрес из мёртвых.
Да вы не беспокойтесь, подтвердила Элени, взмахнув рукой. Вы наши гости, и мы давно не болтали с ровесниками. Она прикрыла рот ладонью и добавила сценическим шёпотом: А если удастся вызнать какие сплетни о леди Афине, я буду в восторге.
Нико закатил глаза.
Ты просто невыносима, сестрица. И это вместо благодарности.
Братец, сердцу не прикажешь, ответила она и показала ему язык.
Я улыбнулась обоим. Мне очень хотелось произвести на них впечатление, а значит, нужно непременно разгадать эту невероятную тайну.
Глава 6
Мы болтали с Элени и Нико, потягивая сладкую шипучку. Чудесный напиток пощипывал язык и даже слегка пьянил.
Вкуснотища! Никогда не пил ничего подобного, признался Оливер.
Ты ещё не пробовал мамину баранину в горшочках, возразила Элени. Или долму. Она заворачивает мясной фарш в виноградные листья. Вообще мамину стряпню!
Брат с сестрой рассказали нам историю театра, начиная со строительства много лет назад, когда возникла мода на возрождение классицизма, до упадка. Как родители с первого взгляда влюбились в театр, напоминавший об их греческих корнях, и выкупили его (довольно дёшево, по словам Элени), чтобы вернуть былую славу. Они пережили трудные времена, но, благодаря популярности леди Афины, дела пошли на лад.
Хотя могло бы быть и лучше, настаивала Элени, совершенно не по-девичьи хлопнув по столу рукой, если бы разрешили поставить мои пьесы
Она замолчала, потому что фойе заполнили первые зрители. Наверное, открыли двери. Толпа роилась вокруг нас, собираясь у буфета. Добродушный гул доносился до нашего столика.
Прошу прощения, протискиваясь мимо коляски Элени, буркнула дама средних лет с огромным турнюром под бесконечными складками зелёного платья. Она задержалась у столика и вытаращилась на Элени, выставив вперёд острый нос.
Бедняжечка, жеманно произнесла она, что же с тобой приключилось?
Бубонная чума, печально ответила Элени. Очень заразная. Хотите, покажу?
И начала закатывать рукав.
Лицо дамы исказилось от ужаса, и она с шумом шарахнулась от столика. Элени и Нико расхохотались.
И что, часто задают такие вопросы? поинтересовалась я. С ума сойти можно.
Да. Иногда, не потрудившись спросить, двигают кресло, будто я просто мебель! воскликнула Элени. Выручает смех лучшее лекарство. Она усмехнулась.
Ерунда, ответил Нико, коли так, ты бы давно вылечилась, когда лучший в мире мим Пьетро в номере «Воздушная прогулка» свалился в оркестровую яму.
Она захихикала.
Мы хохотали до слёз. С ним, кстати, ничего не случилось, быстро спохватилась она. Акробаты оставили там мат.
Николаос, Элени? раздался сзади тёплый весёлый голос. Кто это, дети?
Я же просил называть меня «Нико», пробормотал Нико, шутливо закатывая глаза.
Мамочка, просияла Элени, это Вайолет и Оливер. Пришли посмотреть шоу. Мы показываем им театр.
Я повернулась к женщине, вылитой Элени, только старше с ослепительной улыбкой, с волнистыми, заплетёнными в косу густыми тёмными волосами, такими же карими глазами, только с морщинками в уголках. На ней было тёмно-красное платье с замысловатым жемчужным узором по краю юбки и рукавов, настолько красивое, что я позавидовала, поскольку сама почти всегда носила чёрное.
Рада познакомиться, улыбнулась она, этой парочке давно пора подружиться с ровесниками. Я Мария Анастос. Добро пожаловать в Греческий театр!
Она прошлась вокруг столика, поправила воротничок Нико и, наклонившись, два раза чмокнула Элени в щёку.
Ты хорошо себя чувствуешь, agapi mou[2]? спросила она, и та кивнула. Надо бежать, а то шоу не состоится!
И мама Нико и Элени скрылась в толпе.
Нико улыбнулся и снова искусно смял воротничок.
Это мама. Она здесь всем заправляет. Любит искусство. Папа предпочитает следить за зданием. Театр его страсть. Он, наверное, за сценой.
Шум вокруг нарастал. Я увидела, как открываются двери в ложи, а взволнованная толпа покидает буфет и входит в зал.
Пойдёмте, позвал Нико. Я отведу вас в ложу.
* * *
Нико открыл ключом дверь, и мы увидели, что ложа была на удивление маленькой. Внутри было только два кресла с красной бархатной обивкой.
Ой, удивилась я, стараясь не показать разочарования, а где же сядете вы?
Мне не хотелось, чтобы брат и сестра Анастосы нас покинули. Конечно, я должна была сосредоточиться на расследовании дела, но в тот момент меня захлестнули дружеские чувства.
О нас не беспокойтесь, ответил Нико, помахав свободной рукой, вторую он держал на коляске Элени. Мы ведь тут живём, помните? И шоу леди Афины видели не раз.
Насмотрелись уже, резко, но с оттенком горечи заметила Элени. Встретимся после спектакля, если вы не умчитесь домой.
Оливер заглянул внутрь.
Что, можно заходить, не возражаете?
Он стряхивал с куртки невидимые пылинки, хотя Мэдди недавно привела её в порядок.
Ну конечно, ответил Нико.
Спасибо, от всего сердца поблагодарила я, хотя была не против их компании.
Мы с Оливером вошли в ложу и заняли свои места.
Зал битком набит, заметил он.
Помещение быстро заполнялось, и шум разговоров не смолкал.
Мы сидели внизу, у самой сцены, хотя её закрывал огромный занавес с золотистой каймой.
Люди, похоже, по-настоящему верят этой леди Афине, задумчиво сказала я, разглядывая беседующих зрителей. А может, им просто нравится спектакль.
Как ты думаешь будет страшно? спросил Оливер, и я заметила, что он дрожит.
Нам остаётся только надеяться, ухмыльнулась я и радостно потёрла ладони.
Двери в конце зала захлопнулись, и свет погас. Послышались вздохи и чей-то визг. Оливер озадаченно вертел головой. На мгновение и мне показалось, что произошёл какой-то сбой, но, когда я повернулась к сцене, занавес торжественно открылся.