Рик Риордан - Башня Нерона стр 9.

Полномасштабная война с Нероном не станет очередной битвой за Манхэттен. Когда армия Кроноса штурмовала Эмпайр-стейт-билдинг, вход на гору Олимп, титан Морфей усыпил всех смертных в Нью-Йорке. Сам город и его население почти не пострадали.

Но это совсем не в духе Нерона. Ему нравится действовать эффектно. Он предпочел бы хаос, вопящую толпу, бесчисленные смерти среди мирных жителей. Речь идет о человеке, который сжигал людей заживо, используя их как факелы на своих пиршествах в саду.

 Должен быть другой способ,  решил я.  Я больше не позволю, чтобы из-за меня страдали невиновные.

Салли Джексон сложила руки на груди. Несмотря на то что мы обсуждали довольно мрачные вещи, она улыбнулась:

 Кое-кто повзрослел.

Я подумал, что это она о Мэг. За последние полгода моя юная подруга и правда стала выше и Стоп. Салли что, имеет в виду меня?

Моя первая мысль: какая нелепость! Мне четыре тысячи лет. Ничего я не повзрослел.

Она потянулась через стол и сжала мне руку:

 Когда ты был здесь в прошлый раз, ты был совершенно растерян. Ты был таким только не обижайся

 Убогим,  ляпнул я.  Избалованным самовлюбленным нытиком. И мне было ужасно себя жалко.

Мэг кивала после каждого моего слова, будто я напевал ее любимую песенку:

 Тебе по-прежнему себя жалко.

 Но теперь,  продолжила Салли, снова сев ровно,  в тебе больше человеческого, что ли.

Снова это слово «человек». Еще недавно я бы посчитал его страшным оскорблением. А сейчас каждый раз, когда я его слышу, я вспоминаю завет Джейсона Грейса: «Помни, что значит быть человеком».

Он говорил не о проблемах, которых полно в жизни людей. А о лучшем, что есть в людях: о том, как человек способен встать на защиту справедливости; думать сначала о других, а потом уже о себе; упрямо верить, что ты можешь что-то изменить, даже если это значит, что придется умереть, защищая своих друзей и принципы. Богам это да чего уж там совсем не знакомо.

Как и Джейсон, Салли Джексон говорила о человечности как о достоинстве.

 Спасибо,  наконец произнес я.

Она кивнула:

 Чем мы можем помочь?

Лу, чавкая, закинула в рот последний кусок лазаньи:

 Вы сделали более чем достаточно, мама Джексон и папа Блофис. Нам пора идти.

Мэг посмотрела в окно, за которым бушевала гроза, и перевела взгляд на корзинку с чесночным хлебом:

 А можно мы останемся до утра?

 Отличная идея,  согласился Пол.  У нас полно места. Если люди Нерона в поисках вас рыскают по темным улицам и мокнут под проливным дождем то лучше пусть они остаются там, а вы здесь, где тепло и уютно разве нет?

Лу явно задумалась над его предложением. Она рыгнула громко и продолжительно,  что в ее культуре, наверное, было знаком благодарности (или знаком того, что у нее газы).

 Ты говоришь мудро, папа Блофис. Лазанья твоя вкусна. Очень вкусна. Да и на камерах нас утром будет лучше видно.

 На камерах?  Я выпрямил спину.  На камерах наблюдения Нерона? Я думал, мы не хотим, чтобы нас заметили.

Лу пожала плечами:

 У меня есть план.

 Такой же, как в поезде? Потому что

 Послушай-ка, малыш Лестер

 Стоп!  приказал Пол.  Не будем ссориться. А то разбудим Эстель. Наверное, нам следовало спросить об этом раньше, но э-э  Он переводил взгляд с Мэг на меня, а затем на Лу.  Откуда вы вообще друг друга знаете?

 Лу взяла нас в заложники в поезде,  сообщил я.

 Я спасла вас от плена в поезде,  поправила она.

 Лу меня опекала,  сказала Мэг.

Все внимание обратилось к ней.

Салли удивленно вскинула брови. Уши Лу стали пунцовыми.

Пол сохранял невозмутимый учительский вид. Казалось, сейчас он попросит Мэг дать полный ответ и привести три развернутых примера.

 Опекала в каком смысле, Мэг?  спросил он.

Лу посмотрела на нее. Вид у галлийки, ожидающей, пока Мэг объяснит, кем она ей приходится, был страдальческий.

Мэг провела вилкой по тарелке:

 По закону. Типа, если нужно что-то подписать. Или забрать меня из полиции все такое.

Чем больше я об этом думал, тем менее абсурдным мне это казалось. Нерон и не собирался вдаваться в нюансы того, что значит быть родителем. Подписать разрешение для школы? Отвести Мэг к врачу? Нет уж, увольте. Такие вещи он поручит кому-то другому. Юридический статус? Нерону плевать, считается он официальным опекуном девочки или нет. Он был уверен, что Мэг его собственность.

 Лу научила меня обращаться с мечом.  Мэг смущенно поежилась в своем новом розовом платье.  Она научила меня ну, почти всему. Когда я жила во дворце, в башне Нерона, Лу старалась мне помочь. Она была она была добрая.

Я пригляделся к галлийке в рубашке из «Мегамаркета электроники» и бирюзовом килте из полотенца. Ее можно было описать по-разному. Но слово «добрая» приходило на ум точно не в первую очередь.

Однако я вполне допускал, что по сравнению с Нероном она и правда добрая. Планка уж слишком невысока. Я допускал, что Нерон мог сделать Лу своим доверенным лицом, чтобы у Мэг появился еще один авторитет, на который можно равняться: воительница. После общения Мэг с Нероном и его второй личностью ужасным Зверем Лу действительно могла показаться ей приятной альтернативой.

 Ты была хорошим полицейским,  догадался я.

Вены на шее Лу под золотой гривной вздулись:

 Называй меня как хочешь. Я сделала для Росточка все что могла, пусть и недостаточно. Мы несколько лет тренировались вместе.

 Для Росточка?  переспросил Пол.  Ах да. Потому что Мэг дочь Деметры.  Он сохранял серьезный вид, но в его глазах сверкали искорки, словно наш разговор был свидетельством чуда и он не мог поверить своей удаче.

А вот я себя везучим совсем не чувствовал. Я так сильно сжал вилку в кулаке, что у меня задрожала рука. Мой жест мог показаться угрожающим, если бы не насаженный на вилку помидор черри.

 Ты была законным опекуном Мэг.  Я свирепо уставился на Лу.  Ты могла вытащить ее из этой башни. Переехать. Сбежать вместе с ней. Но ты оставалась там. Годами.

 Эй!  возмутилась Мэг.

 Нет, он прав.  Лу сверлила взглядом форму для запекания.  Я обязана Нерону жизнью. Когда-то давно он не дал мне умереть В общем, сейчас это уже не важно, но я служила ему не одну сотню лет. И на этой службе было непросто. Потом появилась Росточек. Я очень старалась. Но этого было недостаточно. А потом Мэг сбежала с тобой. Я слышала, что задумал Нерон, как он планировал поступить, когда вы вернетесь в город  Она покачала головой.  Это было уж слишком. Я не могла привести Мэг обратно в его башню.

 Ты поступила по совести,  сказала Салли.

Хотел бы я быть таким же великодушным, как наша хозяйка.

 Нерон принимает воинов к себе на службу вовсе не за совесть,  я покачал головой.

Великанша посмотрела на меня исподлобья:

 Ты прав, малыш Лестер. Хотите верьте мне, хотите нет, но, если мы не будем действовать заодно, если вы меня не послушаете, Нерон победит. И уничтожит все это,  она обвела рукой комнату. Что бы она ни имела в виду мир, Манхэттен или квартиру Джексонов/Блофисов,  ни один из этих вариантов нельзя допустить.

 Я тебе верю,  заявила Салли.

Смешно было даже предположить, что такой могучей воительнице, как Лу, может быть важно одобрение Салли Джексон, но на лице галлийки появилось искреннее облегчение. С него сошло напряжение. Вытянувшиеся кельтские татуировки у нее на руках снова превратились в концентрические круги.

 Благодарю, мама Джексон.

 Я тоже тебе верю.  Мэг бросила на меня хмурый взгляд, в котором отчетливо читалось «И ты тоже будешь ей верить или с разбегу впилишься в стену».

Я положил вилку с нанизанным на нее помидором. Это бы маленький шаг к примирению, но к большему я пока был не готов. Я не мог заставить себя полностью довериться Лугусельве. «Хороший полицейский» это все-таки полицейский это по-прежнему часть хитроумной манипуляции. А Нерон мастерски умел заморочить людям голову. Я посмотрел на Пола в поисках поддержки, но он только едва заметно пожал плечами: «А что тебе еще остается?»