Всего за 199 руб. Купить полную версию
Новелла
По ту сторону двери
Ты что, опять попала куда? спросил он, встревожено поглядывая ей в лицо и взволнованно держа её за руки.
Нет, еле слышно прошептала она сквозь пересохшие губы, лежа на каталке перед операционной палатой.
Вся голова её была забрызгана кровью, простыня скатилась, и оголило её плечо, которое выглядывало сейчас как-то по-особенному неуклюже, словно она была подросток не законченной своей пьесы в жизни.
Так она пролежала, возможно, много часов, там на улице.
Свет в коридоре еле светил. Стены, серо-синие, оттеняли падающие лучи от ламп.
Андрей подошёл к ней и наклонился. И что ему надо было только от неё, думал он о том изверге, что напал на неё в вечернем переходе старого дома по проулку.
Подошли медсёстры и увезли её туда
Совсем недавно они шли с нею по улице, свет от фонарей падал на деревья. Снег искрился. А им было весело, и они счастливо улыбались идущему впереди них счастью. Их счастью.
Он посмотрел на окно, на ночное небо, что за больничным городком.
Луна скатилась куда-то набок, за крышу дома, что был напротив больницы. Он стоял и смотрел на ночную мглу зимнего дня, который ушёл за закатом в вечернем потоке лучей дневного солнца.
-Света, посмотри, белые снежинки сыплются прямо на нас. Сколько их! По-моему это всё облачное царство высыпало на карнавал ночи над городом своё самое дорогое снежинки. И звёзды за шторами лучей от луны со снежными облаками углубились далеко ввысь.
Она обернулась и посмотрела вверх, куда показывал Андрей. Несколько серых тучек раздвинулись, и было видно небо. Маленькая звёздочка вспорхнула и улетела. Ещё, ещё. Вот их уже целая стая порхает под лучами луны. Жёлтая проказница ночи капризничала, морщила нос и весело встряхивала волосы-лучи над городом, показываясь в просветах темных тучек.
Андрей, а когда мы с тобою поедем на озеро? Света обернулась к нему, и смешно потряхивая шапочкой с помпоном, говорила, прыгая перед ним.
Они были молоды. Ночная снежная пороша не пугала их в этот вечер.
Свет от дверей подъезда выходил прямо на проулок под арку. Он обнял её и поцеловал в губы. Света прижалась к нему, и её податливая голова наклонилась по направлению поцелуя. Они простояли, может быть, несколько минут, а для них это казалось вечностью.
Ну, так и будете здесь лизаться, проворчала старая бабка, выносившая мусор на помойку.
Ой, простите. Мы вам совсем не мешаем. Мы сейчас постоим немного и уйдём, обернулась на скрипучий голос Света.
Свет от подъездной двери рассыпался по двору и перелистывал под струями ночного тихого ветра снежинки, которые ещё днём упали на дворе и теперь были притоптаны ногами жильцов дома.
И вот теперь Света лежала на столе, голова почти не шевелилась. Дыхание прекратилось.
Дверь в коридоре отделения была приоткрыта, и за её тёмной стеной казалось, уходило прочь их счастье. То, которое было совсем недавно, в переулке возле старого подъезда старого дома под лампочкой из коридора
Точно также, за дверью отделения больницы, висел, словно силуэт, который стремился куда-то вдаль, удаляясь от них и унося их счастье, соединившее частички еще не долгой жизни на час, два, целую вечность.
Дверь отворилась и показалась голова. Голова взъерошенных волос, сонного человека. И опять за дверью осталась чья-то жизнь, ушедшая прочь из больницы, погулять со своими мыслями на ночную улицу города и грустно заблудившеюся в проулках. Ночная мгла укутывала её лунным одеялом, чтобы не замёрзло. Снежинки щекотали, пытаясь рассмешить её последнее мгновение в ночной тишине. Звякнул старой ручкой какой-то жилец дома за старыми воротами. А остатки чьей-то судьбы в ночи уже уходили далеко за полночь
Всё. Нет её. Светы нет
Андрей стоял и молча, смотрел на ночное небо за стеклом больничного окна, ожидая тихого её оклика. Но он не последовал. Так, в проём двери, ушёл весь её образ, утопая в бездне пространства за той частью, где были ночные минуты счастья в переулке, во дворе старого дома, на улицах старых, городских.
Маленькая белая звёздочка попыталась улыбнуться, но не смогла. Она покачалась, покачалась и полетела за тенью её жизни в бездну ночного пространства. Она бы ещё повисела над его головой, за окном, но он равнодушно или рассеянно смотрел мимо её головы, словно не замечая: ни звёзд за окном, ни счастья других людей, ни жизни вокруг него.
Ночная мгла закрыла перед ним ту дверь, что осталась в коридоре в больнице. Чёрная дверь с трещинами и белой ручкой.
Тележку с её телом увезли вдаль по коридору под плафонами ламп. Простыня так и лежала на ней, свесившись.
Всё. Он вздохнул и закричал
16.01.2012 года
рассказ
Интриги в женском монастыре
Сидели бы себе в кабинете, да чай бы пили. А тут понадобилось нам куда-нибудь махнуть. А вот куда? Ирка смотрит на меня:
Кого брать будем?
Откуда я знаю. Ты же знаешь, какие нынче мужики пошли. Цветы дарить не любят, только бы секс. Познакомишься с ним, а он и кончить, как следует не сможет. Что будем делать то? отвечаю саркастически.
Давай в цехе поищем? Кого?
Может, Петровичу позвоним?
Ну, давай.
Сашка, привет. Что делаешь? звоню я.
Сашка, это начальник отделения, что на хлоре, сидит и в трубку смеётся.
Что девчонки, погулять захотелось?
Ну, ты сразу. Погулять. А ты на что способен? Может быть, мы порядочные.
Да, я что, не знаю, какие вы. Ладно, приду чай попить к вам.
Заходи.
Ирка сидит в журнале номера цистерн записывает. Она молодая, красивая. Мужики бы возле её ног так и валились бы. И что это её Вовка не следит за нею. Входит Вероника:
Девчонки, смотрите, мне журнал принесли "Плейбой". Хотите посмотреть?
А что там?
На, посмотри.
Я открыла журнал и начала листать. Ничего себе журнальчик, есть на что посмотреть.
Может быть, о себе написать туда? шучу я.
Ну да. Только сначала надо было бы марафет на лице навести, ногах, ну и там. А то, зачем писать о себе. Ещё опозоришься. А как мы в сексе с ними будем? Ведь мы такие глупые, ничего не знаем. Надо ещё журнал о сексе купить. Тогда можно будет и искать, кого-нибудь. Ты Ирка, вон какая красивая. Ноги длинные, фигурка что надо, смотрю на неё. А если мать узнает? Я то, не скажу ей.
Слушай, может, Сашку не будем звать. А то жена налетит на нас ещё. Драться нам с нею, что ли? У сколько неприятностей будет Давай соляночникам позвоним? У них новый начальник отделения сейчас работает.
А вдруг он страшный? Что тогда делать будем?
Ведь тебе ищем. Ты же у нас одинокая. Мне что ли надо? Да, ладно, не будем мы о тебе рассказывать. Сиди, работай.
Здравствуйте, мне бы Александра. Вы нам цифры и заявку будете давать? Так, так. Хорошо, Ирка улыбается в трубку, Да так ничего. Встретиться, а где? Хорошо. Давайте за грибами съездим? В Белореченск. Ладно. Я с Альфирой буду. На московском тракте будем вас ждать.
Ира, может быть, не надо. Я что-то не хочу. Химпром хоть и большой, но всё же сплетни пойдут. Нам порядочным женщинам ни к чему такой «блеск» в жизни.
Да, что ты, съездим и всё. Грибов хоть наберём
Поехали. Стоим, ждём. Подъезжает красная Нива. Я за Ирку спряталась: «Говорила же тебе, зачем пошли?» Рукой рот прикрыла, шепчу: "Какой, страшный"
Да, ладно тебе. тычет она меня в бок. Поехали.
Весь день грибы собираем, а он всё к Ирке. Хохотали после нашей "поездки с начальником" на работе: «Мы же Альфире искали любовника, а ты себе приклеила его? Нет, так дело не пойдёт».
Вечером Ирка заходит в кабинет от начальника и с ходу:
Девчонки, сюда с Комсомольска едут. Давайте готовится. Он со своим замом едет.
Я тебе говорила, что этот любовник, во! Тут и шуба и мебель или деньги. А то сидишь, ждёшь от Вовки тычки. Ладно, поедем, погуляем. Когда будут то?
Не знаю. Мне Анатолий Алексеевич сказал, чтобы приготовила им каустик и накладные.