Всего за 359 руб. Купить полную версию
Келли, шепчу я чуть громче, но она не двигается.
Непрерывная вибрация и звук ее телефона отвлекают меня, но, раз она так устала, ей нужно поспать. Я нежно целую ее в щеку и отворачиваюсь на свою сторону кровати без единого звука. На цыпочках подкрадываюсь к ее стороне и беру ее телефон с тумбочки. Выхожу из комнаты, намереваясь лишь заставить телефон замолчать, чтобы его звуки не беспокоили ее, но сообщения бросаются мне в глаза. Я оглядываюсь на темную комнату, а затем на телефон. Ввожу 4357 код доступа. Самое последнее сообщение от девушки по имени Джесси.
Мне очень жаль.
Я прокручиваю последнее сообщение Джесси до тех, что были до него. Все они от Скотта, ее мужа. Я читаю их по порядку, начиная с самого раннего, в 22:17.
Я бы хотел, чтобы ты вернулась ко мне домой.
Почему всё должно быть именно так?
Детка не могла бы ты, пожалуйста, ответить мне?
Я так чертовски сильно тебя люблю. Почему ты не можешь этого понять?
Я ничего такого не имел в виду. Ты должна мне поверить. Этого больше не повторится. Я обещаю.
Пожалуйста, скажи мне, где ты находишься.
Если б ты просто ответила, я оставил бы тебя в покое сегодня вечером.
Пошла ты на гребаная тупая сучка.
Ты, сука, солгала мне. Ты не на работе. Я только что позвонил в кафе.
Когда я найду тебя, ты будешь умолять меня о вчерашнем испытании, а не о том, что я приготовил для тебя сегодня, ты, никчемная сука.
Мои мышцы сжимаются от гнева, но я все равно продолжаю прокручивать сообщения. Это ее дело, и она никогда не хотела, чтобы я был в этом замешан, но я убил бы этот кусок дерьма в этот момент, если б у меня был шанс.
Слишком поздно. Теперь ты гребаное воспоминание.
Это последнее текстовое сообщение от Скотта в 23:45. Боже, какой гребаный псих. Я хочу поднять ее с этой кровати, прижать к себе и заверить, что не все мужчины такие дерьмецы, как ее муж. Меня так и подмывает написать ответное сообщение, но злить его последнее, что нужно Келли. Вместо этого я тихо крадусь назад в спальню, ставлю будильник на ее телефоне на 8:00 и кладу его на тумбочку. Наклоняюсь и целую ее в щеку. Скольжу рукой вверх по ее бедру к влагалищу. Оно влажнее, чем когда-либо, и сначала я думаю, что Келли немедленно проснется. Но она не шевелится. Убираю руку. Я хочу быть рядом с ней во всех отношениях физически, умственно и эмоционально. Вытираю мокрую руку о штаны и тихо выхожу из комнаты.
Я не включаю свет и позволяю своим глазам как можно больше приспособиться к темноте. Угли в камине помогают ориентироваться в гостиной, а коврик из медвежьей шкуры дает знать, когда я нахожусь за пределами гостиной открытой планировки. Тлеющие угли мягко светятся, когда я крадусь по деревянному полу. Пересекаю кухню, опираясь о гранитную столешницу. Тусклый свет бледной луны создает мрачный фон для переднего стеклянного фасада дома. Я нахожу блокнот и ручку и пишу:
Келли, это ты. Это не всегда была ты, но это всегда будешь ты. Ты слова к истории, которую я пытался написать всю свою жизнь, и сегодня вечером я определил концовку.
Люблю тебя. Люби меня, твой Адам
P.S. Горничная будет здесь в 9 утра. Пожалуйста, постарайся уйти до ее прихода.
Оставляю записку на стойке и иду ко входу, забираю свои вещи и осторожно закрываю дверь. Смотрю на свой телефон, прежде чем сесть в черный «Рейндж Ровер». Сейчас 00:30. Черт, меня так и подмывает остаться с Келли, но я пообещал Саре, что вернусь домой сегодня вечером, и хотя я не вернусь почти до двух часов ночи, по крайней мере, проснусь рядом с ней.
Более часа спустя я подъезжаю к нашему дому, расположенному в районе Калорома в округе Колумбия. Большой кирпичный дом в стиле Тюдоров с шестью спальнями и тремя ванными комнатами слишком велик для нас с Сарой и немного показной для моего социального статуса. Но Сара влюбилась в него в тот момент, когда впервые увидела. Тут обширный огороженный задний двор и потрясающая огромная терраса, которая чуть не заставила ее упасть в обморок от восхищения. Я был уверен, что, когда Сара выбрала такой большой дом, это было потому, что она захотела завести детей. Мы превратили две спальни в кабинеты: один для нее и один для меня. Третья спальня была превращена в библиотеку, четвертая в тренажерный зал, а пятая в комнату для гостей. Она не передумала.
Я въезжаю во двор, паркуясь рядом с белым автомобилем Сары, тоже «Рендж Ровером». Прохожу через парадное фойе с мраморным полом, мимо широкой лестницы и попадаю на кухню. Кладу свою сумку на стойку и включаю свет. Беру бутылку воды из холодильника и иду в главную спальню на втором этаже. Свет в нашей спальне выключен, за исключением лампы на стороне Сары. Я толкаю дверь и нахожу ее крепко спящей на животе, полностью расслабленной. На ней тонкая черная майка и черные кружевные стринги, не типичный для нее ночной наряд. Я ожидал увидеть ее в ночной рубашке. Она что, дразнит меня? Хочет ли она меня? Или просто потеряла сознание от слишком большого количества водки с содовой своего любимого напитка? Ее похожие на шелк влажные светлые волосы собраны сзади в низкий конский хвост каждая прядь аккуратно уложена. Даже когда Сара спит, она прекрасно контролирует себя. Мои глаза следуют за изгибом ее спины и гладкостью подтянутых ягодиц, вниз по скульптурным ногам. На протяжении многих лет она, возможно, пренебрегала мной, но никогда не игнорировала свое тело. Сара слегка шевелится, но не просыпается.
Я стаскиваю брюки и рубашку. Мои глаза не отрываются от нее. Она делает меня таким чертовски несчастным, но в то же время таким счастливым Я, черт возьми, ненавижу ее так же сильно, как и люблю. Она знает? Ей не всё равно? Кто я для нее?
Я слишком сильно опускаю часы на тумбочку, и они издают лязгающий звук, достаточно громкий, чтобы разбудить ее. Ее глаза быстро открываются, а затем расслабляются, когда она понимает, что это всего лишь я. Я ожидаю, что Сара перевернется и снова заснет, но она этого не делает. Ее глаза сужаются, а губы изгибаются в легкой улыбке. Она бросает взгляд на будильник на моей тумбочке. 1:45. Оглядывается на меня, но ничего не говорит. Ее глаза манят меня.
Я знаю. Прости, что опоздал, я ныряю в кровать рядом с ней.
Не надо, шепчет Сара, похлопывая по месту рядом с собой. Я придвигаюсь ближе, целуя ее в щеку. Она издает воркующий звук.
Я скучал по тебе.
Сара смотрит на меня снизу вверх, когда я притягиваю ее ближе, крепко обнимая.
Я тоже скучала по тебе.
Я целую ее в лоб. Она придвигается ближе ко мне, переплетая свои ноги с моими и кладя голову на мою обнаженную грудь. Проводит пальцами вверх и вниз по моему прессу.
Как прошла работа?
Долго всё было.
Молчание затягивается, и мне интересно, о чем она думает. Перебирает в уме материалы дела? Думает обо мне? О нас? Может ли она видеть трещины в нашем браке? Хочет ли исправить их или продолжать притворяться, что их не существует? Как будто меня не существует. Как будто нас не существует.
Давай заведем ребенка. Ее глаза сияют, и она смотрит на меня, ожидая моей реакции. Я ничего не могу поделать. Мое лицо вспыхивает, и я улыбаюсь ей в ответ.
Ты серьезно? Ты уверена, что действительно готова? После всего, что ну произошло. Я думал, ты никогда не захочешь иметь детей. Я изучаю ее лицо в поисках признаков, которые могли бы выдать слова, слетающие с ее губ. Я всегда надеялся, что она захочет иметь детей, но смирился с тем, что этот день может никогда не наступить, учитывая то, что с ней случилось.
Да, Сара кивает, и я думаю, что она говорит серьезно.
Я издаю смех, смешанный с криком, и целую ее. Я не могу сдержать своего волнения. Мои руки обнимают ее, а ее руки обнимают меня. Мои губы двигаются вниз по ее шее. Я стягиваю с нее черную майку и целую каждый квадратный дюйм ее груди и живота. Смотрю на нее снизу вверх, и она улыбается, когда я снимаю с нее трусики. Я целую, лижу и сосу, пока Сара не кончает, а затем вхожу в нее. Она тяжело дышит и стонет подо мной. Ее глаза встречаются с моими, большие и полные надежды.