Всего за 860 руб. Купить полную версию
Негативный фильтр окрашивает не только восприятие текущей ситуации, но и ожидания по поводу будущих социальных контактов.
Если позволить ребенку думать: «Когда я злюсь, я говорю все что угодно, а остальные пусть подстраиваются», то со временем он привыкнет считать нормой бесконтрольное выплескивание эмоций, невзирая на влияние такого поведения на других и его последствия. А ведь на месте этой мысли могла быть другая, более конструктивная: «Когда я злюсь, я умею следить за своими словами и действиями, а не просто взрываться».
Внутренние убеждения ребенка также формируют его понимание своей роли в обществе, часто мешая ему заводить друзей и распознавать ошибки в своем поведении. «Я никогда не подхожу первой. Это другие дети должны звать меня с собой», услышала я от одной девятилетней девочки. Эта мысль мешает ей прийти к пониманию того, что порой она сама должна сделать первый шаг, что другие дети не позовут ее только потому, что она стоит и ждет приглашения. Ее убеждения по поводу устройства мира ошибочны, но, пока девочка этого не поймет, такие взгляды продолжат влиять на ее отношение к подобным ситуациям и своей роли в них. И даже понимая умом, как устроен социум и что от нее требуется, девочка не сможет ничего изменить, пока не усвоит необходимые навыки для совершения правильных действий и не поверит в себя. Эта вера изменит ее внутреннюю правду, и вместо «я не могу» она научится говорить «я могу».
Бывает, что ребенок сам не замечает, как оправдывает свои проблемы в общении. В процессе занятий с вами как с тренером он научится наблюдать, анализировать, делать выводы из ситуации, использовать ее для разработки новой стратегии и новых сценариев поведения, которые в конечном итоге приведут к новым успехам в общении. Только с этими навыками у него получится добиться ощутимых перемен, и данный тренинг ему в этом поможет.
ПАТРИК: СВЕТ, МОТОР! ВНИМАНИЕ: СПОЙЛЕР!
Дважды в год летом и зимой родственники Патрика собирались большой семьей в арендованном загородном доме, чтобы весело провести выходные на природе, вместе посидеть за столом и устроить долгожданный киновечер, когда дети выбирали фильм и удобно устраивались в креслах-мешках перед экраном. Однажды работа занесла меня к жившему неподалеку клиенту как раз ко времени ужина и меня как близкого друга семьи пригласили на такой кинопросмотр.
Семеро девочек и мальчиков в возрасте от шести до десяти лет проглотили ужин за тридцать секунд и умчались вниз, в комнату отдыха, где их родители расставили кресла-мешки перед большим телевизором с плоским экраном. Пока готовился ужин, некоторые родители рассуждали о том, как тяжело даются такие ситуации семилетнему Патрику, особенно когда две двоюродные сестры мальчика, его ровесницы, вынуждают Патрика согласиться с их выбором фильма. Он начинал спорить, сопротивлялся, и дело неизбежно заканчивалось либо слезами, либо приступом ярости. Все остальные по привычке обзывали Патрика плаксой или обвиняли в том, что он портит всем веселье. Печальный опыт прошлых лет не позволял мальчику ждать ничего хорошего от этих семейных сборищ. С такими же ожиданиями на них приезжали и его двоюродные братья и сестры, и Патрик «не подводил».
После нескольких таких инцидентов родители мальчика, устав краснеть за сына и смотреть, как он портит всем настроение, начали принимать превентивные меры. В день кинопросмотра они заранее отводили его в сторонку и напоминали о том, чтобы вечером при выборе фильма он «вел себя хорошо». Патрик недовольно морщился, а ближе к вечеру родительские напоминания превращались в предупреждения. «Помни, грозно говорили они, ты не должен спорить». В прошлые годы предупреждения мало помогали, и теперь надежды на них было мало, но ничего лучшего родители не придумали. Патрик становился все более встревоженным. Меня одолевало любопытство: хотелось понять, что с ним происходит. Я успела заметить, что мальчик не может найти себе место в компании родственников, он никак не может им угодить, но явно хочет дружить с остальными детьми. Я попросила у родителей мальчика разрешения побеседовать с ним и попробовать разобраться в причинах его поведения во время выбора фильма.
Мы с ним немного поболтали, и, когда выяснилось, что он тоже хочет иного развития ситуации и готов для этого постараться, согласовали план. Мы договорились, что он пойдет играть с детьми и постарается со всеми ладить, но, если что-то пойдет не так, подойдет ко мне и мы вместе найдем решение.
Первая ссора вспыхнула, когда все дети кроме Патрика дружно выбрали определенный фильм. Он хотел смотреть другой, который и он сам, и остальные дети видели уже миллион раз. Мы с Патриком отошли в сторонку и устроились в пока еще пустой комнате отдыха. Здесь ему не грозили ничьи осуждающие взоры.
Патрик, произнесла я, думаю, мы можем сделать так, чтобы вы не ссорились во время выбора фильма. Что скажешь?
Его лицо просветлело, но он тут же нахмурился, вспомнив о прежних неудачах.
Не получится, ответил он.
Конечно получится! возразила я. Чем тебе так нравятся фильмы, которые ты уже много раз видел? спросила я с искренним интересом.
Он на секунду задумался.
Мне нравится знать, что будет дальше, ответил он.
А что с тобой происходит, когда ты этого не знаешь?
Я беспокоюсь, ответил он.
Выяснилось, что непредсказуемость будущего вызывала у Патрика дискомфорт. Даже мультфильм про семейку Флинтстоунов оказал бы на него такое воздействие, если бы он смотрел его впервые. Неизвестность тревожила Патрика. И от этого ему становилось физически некомфортно. Вдобавок ему приходилось иметь дело с негативной реакцией других детей. Патрик не мог справиться с собственными эмоциями, не говоря уже о чужих, и под этим давлением начинал спорить о вещах, которые для других детей не имели смысла.
Лицо мальчика засияло, когда я сказала, что ситуация не безнадежна. Мы нашли в интернете короткие видеоролики о том фильме, который выбрали остальные дети. Напряженность Патрика сразу заметно ослабла. Успокоившись, он перестал спорить и согласился с выбором остальных. Весь оставшийся вечер Патрик подходил ко мне, как только начинал испытывать какой-то внутренний дискомфорт, и мы вместе находили устраивающее всех решение. В тот раз он сумел насладиться совместным кинопросмотром и не испортить его окружающим.
Наконец-то Патрику удалось почувствовать себя своим в компании двоюродных братьев и сестер, а не вечно недовольным изгоем. Кроме того, у него появился способ справляться со стрессом и тревожностью в различных ситуациях общения. Сначала мы определили источник его стресса (страх неизвестности), а затем подумали, как ослабить его негативные переживания по поводу выбора того фильма (посмотреть трейлеры в интернете). Нам понадобилось всего несколько минут откровенного разговора, который побудил Патрика проанализировать свои эмоции и подумать над решением. Конечно, само по себе это одноразовое решение не могло устранить тех проблем, из-за которых мальчику было трудно находить общий язык с окружающими. Но для него и его родителей это был первый шаг к поиску новых подходов к устранению проблем в общении, чтобы мало-помалу он научился находить решение, добиваться хотя бы небольших успехов и на их основе развиваться дальше.
Окружающие воспринимали поведение Патрика как упрямство, ребячество, нежелание идти на компромисс. На самом деле он таким образом выплескивал нараставшее внутреннее беспокойство, с которым не мог справиться, и недовольство происходящим, а также демонстрировал дефицит социальных навыков, в частности умения договариваться с окружающими. Эти навыки приходится усваивать всем детям, но для некоторых процесс обучения оказывается особенно трудным. Простые на первый взгляд ситуации межличностного взаимодействия могут оказаться слишком сложными для ребенка, у которого в силу нейрофизиологических причин еще нет необходимых навыков, с помощью которых достигаются базовые цели социального поведения: умения справляться с сильными чувствами, видеть общую картину, осознавать свою роль, учитывать чувства и ожидания других детей, корректировать действия в соответствии со своими целями социального взаимодействия.