Всего за 176 руб. Купить полную версию
Мы ведь не торопимся? спросил он. Мурлыка может прогуляться не спеша?
Ты так и зовёшь его Мурлыкой? рассмеялась я. Такой зверюга вымахал!
Конечно, улыбнулся давний друг. Это же ты его так назвала. А я ничего менять уже не стал
Мы нашли этого крохотного, ещё слепого, котёнка, когда гуляли по лесу. Он лежал под корнями упавшего дерева и плакал, как маленький ребёнок.
Смотри, какая кроха! я кинулась было к нему, но Стэнн схватил меня за руку:
Подожди!
И внимательно огляделся по сторонам:
Вдруг тут мать поблизости. Пошли-ка лучше отсюда.
Стэнн, он даже не в норе! Если бы мать была рядом, она бы давно прибежала. Что-то случилось. Слышишь, как он пищит? Буквально из последних сил.
Жалобный плач котёнка перемежался горькими всхлипываниями.
Парень снова оглянулся.
Да. Наверное, ты права.
Мы подошли к малышу. Я взяла его на руки:
Стэнн! Он худой, как велосипед! У него все косточки прощупываются! Его надо срочно накормить, не то он умрёт от голода!
Будто в подтверждение моих слов котёнок, нашарив мой палец, начал его сосать. Но сил у него не было даже на это простое действие и, сделав пару сосательных движений, он тихонечко заскулил, жалуясь на судьбу.
Сердце у меня заныло:
Стэнн, бежим скорее! Его спасать надо!
Бежим!
И мы со всех ног кинулись на полянку, на которой оставили чудо техники, созданное Стэнном по моим чертежам и описаниям велосипед. До моего появления такого транспорта в этом мире не было. Ну, а чтобы мы могли ездить на нём вдвоём, юный умелец его сразу и модифицировал, удлинив раму и сделав двойное седло.
Вскочив на велосипед, Стэнн побил все рекорды скорости. Мне иногда казалось, что колёса отрываются от земли и летят над тропинкой. Хотя, кто его знает, может, так оно и было. Стэнн уже тогда неплохо колдовал. Врождённый талант, как однажды выразился про его способности друг семьи, ректор Высшей Школы магии и колдовства Атулис Гусоас.
Дома первым делом мы накормили малыша молоком. Лакать он ещё не умел, поэтому сначала, пока Стэнн шарил по кухонным ящикам в поисках какого-нибудь приспособления для кормления, я макала палец в молоко и давала котёнку его облизать. Потом Стэнн нашёл пипетку, и дело пошло веселее. Вскоре маленький обжорка перестал чавкать и упал на спинку, кверху тугим, как барабан, пузиком. Я пощекотала его животик, почесала за ушком, и он, довольный жизнью, вдруг громко замурлыкал, будто моторчик включили.
Я рассмеялась:
Ах ты, мурлыка!
Мурлыка? переспросил новый хозяин гепьерда. А что, давай так и назовём.
И стала наша находка Мурлыкой
Я снова ласково погладила Мурлыку по крепкому загривку:
Удивительно, что он меня вспомнил. Через столько-то лет.
Он очень скучал по тебе, когда ты пропала. Ты ж для него второй мамой стала.
Это да я снова погрузилась в воспоминания.
Мурлыка рос очень быстро. Так быстро, что уже через полгода был мне по пояс, а, встав на задние лапы и положив передние мне на плечи, запросто вылизывал мою макушку. Хотя от этого выражения любви и преданности я всегда старалась увернуться. Он давно перестал пить молоко и перешёл на мясной рацион. Впрочем, этот обжорка не брезговал и кашами, пирогами, да и вообще обладал удивительной всеядностью. Но Стэнн никогда не перекармливал его, строго следил за его питанием и всегда ругал меня, когда я, не выдержав просящего взгляда чёрных раскосых глаз, пыталась подсунуть Мурлыке добавочный кусочек.
Ты хочешь раскормить его до размеров свиньи и потом продать на мясо? строго вопрошал он, в очередной раз делая мне выговор. Это дикий зверь. Он должен быть сильным, гибким и выносливым. А ты его балуешь.
Ну, какой же он дикий? жалобно ныла я. Он живёт в твоём доме, ты его кормишь. Кличка у него смешная. Вполне домашнее животное.
Жизнь длинная, мало ли как повернётся, туманно объяснял Стэнн и грозил Мурлыке пальцем: Ты опять к мамке подлизываешься? Знаешь, что она тебе отказать не может!
Мурлыка, обиженно мявкнув, уходил спать на свою лежанку, а я обзывала друга тираном и деспотом, впрочем, в глубине души виновато понимая, что в данном случае прав он, а не я.
Когда Мурлыка достаточно окреп, Стэнн решил, что из него получится великолепное средство передвижения намного быстрее велосипеда, и педали крутить не надо. Обычная сбруя, которой пользовались, седлая местную разновидность лошади, для гепьерда не подходила, поэтому юный изобретатель разработал свою упряжь, держащуюся на Мурлыке, по-моему, только с помощью колдовства, но зато совершенно ему не мешающую и при этом позволяющую всаднику уверенно сидеть на гибкой спине широко скачущего зверя. И с той поры велосипед был забыт навеки. Сперва он валялся в углу комнаты, а потом Стэнн подарил его своему младшему брату, и Айтуба, благодаря этому, наконец-то смог подружиться с соседской девочкой, на которую давно поглядывал, не решаясь подойти. Но с таким чудом техники задача решилась вмиг: «Хочешь, прокачу?» и девочка уже с визгом цепляется за его плечи, чтобы не упасть при быстром спуске с горы, а потом хвастается всем подружкам, какой замечательный у неё друг появился. Правда, после мы не раз подкалывали Айтубу, что, пожалуй, не надо было ему катать Кэйлис. Очень уж занудной и правильной оказалась эта девчонка. И даже нам со Стэнном не раз попадало от неё за наше, как она говорила, «ребячество», несмотря на то что мы были старше неё на несколько лет.
Стэнн, а ребята как поживают? Айтуба, Кэйлис?
О! Они ведь поженились, в конце концов. Айтуба лекарем стал. Травником. А Кэйлис так хорошо Высшую Школу закончила, что её там же и преподавать оставили. Историю магии и культурологические основы колдовства. По-моему, муть жуткая, а ей нравится.
Она всегда любила поумничать, улыбнулась я. А ты сам как? Тоже женился?
Я? Стэнн помолчал, потом нехотя продолжил. Нет. Так и не встретил девушку, с которой было бы так же хорошо, как с тобой. А ты?
А я попыталась Прожили совсем немного, а потом муж умер. Точнее, погиб. Гонял на мотоцикле и не вписался в поворот.
Прости
Да ничего.
Мы помолчали. Я оглядывала окрестности, наслаждаясь дурманящими запахами трав и цветов, слушая жужжание пчёл и больших тёмно-коричневых жуков, со скоростью реактивного самолёта и с таким же гудением носящимися от дерева к дереву.
Слушай, ты сказал, что у вас сорок лет прошло. А в нашем мире только пятнадцать. Как это может быть? Мы же, вроде, с тобой одногодками были, а теперь ты меня намного старше.
Не знаю, Селена, по голосу было слышно, что Стэнн улыбается. Фокусы времени. Может быть, дело в том, что ты спишь, а во сне многое можно, в том числе и управлять временными потоками?
То есть, я сначала была в твоём прошлом, потому что играть с тобой сорокалетним мне было бы не интересно, а теперь оказалась в настоящем? Или даже в будущем? Ох, к этому надо привыкнуть
Я снова проводила взглядом пролетевшего мимо крупного жука и перевела разговор:
А что это за жуки? Что они носятся, как ненормальные?
Это брунбики. У них брачный период, самцы пытаются самок догнать.
Я рассмеялась:
А те что, замуж не хотят? Так улепётывают
Стэнн тоже улыбнулся:
Ну, кто их знает. Может, и не хотят. Давай поймаем и спросим.
Но я уже забыла о жуках, увидев быстро приближающуюся городскую стену и большие Южные ворота, всегда восхищавшие меня своим великолепием.
Обернулась к Стэнну:
Помнишь, как мы через эти ворота на речку бегали? Здорово было, да? Интересно, а наше убежище ещё цело?
Цело, кивнул тот. Я иногда там бываю. Только раньше мы с тобой и с Мурлыкой втроём туда помещались, а сейчас мне одному тесно, и Мурлыке приходится рядом в воде сидеть.
Давай сначала туда сходим, а потом уже в город поедем?
Стэнн улыбнулся и вполголоса скомандовал: