Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Разве можно обижаться на друзей, мой милый… Рубиновый Мечник?..
Существо, видно решив, что на этот раз его новая госпожа обращается к нему, заклекотало и захлопало крыльями. Голос Лунной Танцовщицы Инаиксии, Принцессы Жемчужного Дома снова рассыпался довольным смехом.
— Ты знаешь, Инаиксия, что я изо всех сил стараюсь стать для тебя чем-то большим, чем просто друг, — донеслось из-под серебряной маски Аллиария.
— Стараешься, — подтвердила Принцесса. — Но вот — изо всех ли сил? Мой возлюбленный братец Лилатирий, Хранитель Поющих Книг, Глядящий Сквозь Время радует меня чаще и лучше, чем ты… Купание в бассейне и новый слуга — это все, чем ты сегодня решил меня потешить?
— Что есть в Лилатирии такого, чего нет во мне?! — вырвалось глухое восклицание у Аллиария. Но, впрочем, он довольно быстро справился с собой и, вновь поклонившись, ответил: — Нет, любовь моя, это еще не все. Прошу следовать за мной. Не прикажешь ли твоему… слуге подать тебе одеться?
— Нет, — коротко ответила Инаиксия. — Мне нравится, как ты смотришь на меня, когда я без одежды.
Они прошли несколько сотен шагов — подошвы сапог Аллиария звонко цокали о хрустальные плиты, а обнаженная Инаиксия ступала совсем беззвучно — и оказались в центре зала. Аллиарий поднял руку вверх, и в его ладонь опустилась золотая цепь. Он потянул за эту цепь. Из-под потолка выплыла и установилась на полу большая клетка из прозрачного хрусталя.
— Опять гилуглы… — поморщилась Инаиксия, взглянув на закрытых в клетке созданий.
Строением тела и даже чертами лица гилуглы сильно напоминали Аллиария и прочих представителей мужского пола, обитающих в Тайных Чертогах, но были несравненно уродливее. Пышные и богато украшенные одеяния этих созданий делали их еще более отвратительными.
— Снова гилуглы, — повторила Лунная Танцовщица. — Последнее время их столько стало в Чертогах! Поначалу эти создания забавляли меня, но с недавних пор, признаться, начали надоедать. Что они делают?
В клетке находилось трое гилуглов. И все трое были увлечены тем, что, собравшись кучкой, оглаживали и ласкали тела друг друга, постепенно освобождаясь от одежд…
— Если я не ошибаюсь, все они — самцы… — вопросительно проговорила Принцесса Жемчужного Дома.
— Да. И все находятся под действием любовных чар…
— И что же в этом интересного? Уж не предлагаешь ли ты мне, Аллиарий, поразвлечься с троицей гилуглов? Думаешь, я не делала этого?
— Погоди немного, любовь моя…
Аллиарий снова потянул за золотую цепь. В клетку на тонкой цепочке, прикрепленной к нижней конечности, опустилась еще одна особь. В отличие от уже находившихся в заточении, одежды на ней не было. Особь, безвольно покачиваясь, повисла высоко над тремя гилуглами.
— Это самка! — хлопнув в ладоши, догадалась Инаиксия. — Но она… она издохла, что ли?
Призывающий Серебряных Волков нахмурился:
— Кажется, да… Гилуглы такие слабые… Хотя, впрочем, делу это не помешает.
Трое в клетке не сразу заметили четвертую. Но стоило одному, ненароком взглянув вверх, вскочить и подпрыгнуть в безуспешной и безнадежной попытке схватить самку, как в крайнее возбуждение пришли и другие двое.
— Смотри, любовь моя, — шепнул Аллиарий, подвигаясь вплотную к Инаиксии. — Сейчас начнется…
Гилуглы некоторое время просто прыгали и размахивали руками. Но вскоре один из них случайно толкнул другого… Миг — и пара покатилась по хрустальному полу, сцепившись в остервенелой драке и вереща. Они сшибли с ног третьего, и ком из трех извивающихся тел забился под все еще покачивающимся голым трупом.