Всего за 400 руб. Купить полную версию
1. На уровне общественно-социальном он обусловлен потерей ясной геополитической картины мира, которая была свойственна человеку, жившему в пространстве, четко поделенном на «сегменты», то есть территории, определяемые границами национальных государств, жестко стоящих на страже своих интересов. Произошедший в 1980-1990-ые годы «передел границ» был вызван не только распадом Советского Союза и отразился не только на геополитической карте Европы, но в той же степени был связан и с изменением общественно-политической ситуации в странах «третьего мира», на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке. Именно в этот период произошла «глобальная перекодировка» карты мира. В связи с этим возник кризис идеи государственности как гаранта социальной стабильности и защищенности индивида. Границы государства оказывались относительными и подвижными. Патриотическая идея все более активно вытеснялась идеей космополитической.
2. На уровне социально-психологическом он связан с кризисом «идентифитетов», т.е. с утратой возможности своего четкого национального самоопределения и в связи с этим утратой своих корней, традиций и даже языка. В 1990-е годы в связи с глобализацией и «перекодировкой» геополитической карты мира обозначился процесс «гибридизации», актуализировались мировоззренческие категории «своего» и «чужого», выявились такие понятия как «межпространственность», «пороговость», «психологически конфликтные зоны». Особенно остро встала проблема социокультурного функционирования так называемого «мультикультурного общества», т.е. общества со сложным полиэтническим составом.
3. На культурологическом уровне мировоззренческий кризис связан с потерей четкой ценностной ориентации как в самой культуре, так и в сознании отдельного индивида, живущего в «эпоху постмодернизма». Активная экспансия «массовой культуры» и связанная с этим унификация языка культурного общения, с одной стороны, и показной элитаризм «университетской культуры», «интертекстуальная» и «гипертекстуальная» игра с культурными составляющими, с другой, породили острый разрыв внутри самой постмодернистской культуры.
Информационный шквал порождал интеллектуальный парадокс: ощущение сомнения в истинности множества разрозненных фактов. Таквозникло состояние, охарактеризованное культурологами как «эпистемологическая неуверенность», отрицание возможности обрести целостное и законченное знание. Видение и понимание реальности определялось выбранным самим человеком местом в жизни. Картина мира складывалась из отдельных фрагментов, превращалась в некую «мультифрагментарную реальность», порождая феномен «клипового сознания».
Таким образом, в эпоху глобализации происходит порой обострение чувства национальной идентичности, остро встают проблемы специфики национальных культур. Но важно то, что все эти проблемы человек конца XX начала XXI века стремится решить исключительно в глобальном масштабе, требуя, чтобы его услышал весь мир.
Чем сильней прогрессируют интеграционные процессы в мировой экономике, политике, информационных технологиях, тем явственней пробуждается интерес к традиционным формам культуры, к исторически устойчивому классическому наследию, к этно-национальным культурным ценностям, запечатленным в ритуально-обрядовых и других формах. Именно формы выражения традиционности играют главную роль противовеса наднациональной интеграции13.
Традиция не является окостеневшей системой значений, она просто задает более устойчивую систему координат этого поиска. Динамичная современная культура, лишенная аксиологической устойчивости и иерархичности, создает другие условия для смыслотворчества. Плюралистичность ценностей только умножает степень смысловой граничности, а значит, обостряет, но и усложняет проблему выбора и самоопределения субъекта в культурном пространстве. Открытость границ между разными культурными мирами, новые условия общения культур способствуют расширению горизонтов новых смыслообразований. С другой стороны, соотнесение этой расширяющейся множественности с традицией оказывается новым импульсом культуротворчества, помогающим осуществлению самоопределения субъекта в социокультурном мире.
Понятие «национальной картины мира» всегда базируется на противопоставлениях: общего / индивидуального, своего / чужого, внешнего / внутреннего. В силу своей диалектической природы это понятие принципиально противоречиво и неоднозначно, и данная неоднозначность предопределяет полисемантичность персональных авторских картин мира.
Постановка проблемы определения образа национального мира актуализирует ряд близких по семантике понятий: нация, народ, этнос. Данные понятия не являются синонимичными. Что касается нации, то под ней подразумевают, как правило, историческую общность людей, складывающуюся в ходе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют её признаки14. Народ, согласно словарю В. И. Даля15, это люд, народившийся на известном пространстве; жители страны, говорящие одним языком. Под народом понимают население страны, государства, а также связанную одинаковым происхождением и языком культурно-историческую общность людей. Таким образом, главную роль в этом понятии играет общность языка и происхождения, свойственная одному народу.
Этнос и этничность являются ключевыми понятиями современных социальных наук. Термин «этнос», как правило, обозначает естественно сложившуюся социокультурную общность, которая отличает себя от других аналогичных общностей и фиксирует это отличие в своем этнониме (названии) и других идентификационных символах. Подобное значение термина «этнос» является синонимом термина «народ».
В свою очередь, термин «этничность» подразумевает под собой форму социальной организации культурных различий общностей, а также характеристику взаимоотношений отдельно взятых групп между собой. Концепция этничности прежде всего обращает внимание не на культурную отличительную особенность общностей (так, культурно близкие группы могут относиться друг к другу как различные этносы), а на ее процессуальную природу и многокультурный подвижный характер. Важнейшим аспектом становления этнической группы является ее категоризация. Согласно антропологическим исследованиям, этническая идентичность это реакция на процесс модернизации. Таким образом, процесс вхождения в состав этнической группы, определения ее границ и их сохранения является результатом того, что этнические группы и их характеристики формируются под влиянием исторических, политических и экономических обстоятельств, а также ситуативных воздействий.
Исследователи отмечают, что национальные стереотипы, с одной стороны, облегчают межнациональное взаимодействие, так как они выступают как своего рода ориентиры для «среднего человека», не обладающего запасом знаний и способностью быстро разобраться в сплетении фактов, мнений, цифр. С другой стороны, национальные стереотипы слишком упрощают столь сложное явление, как национальный характер. Специалисты предполагают, что каждая нация склоняется к завышенной самооценке и недооценке групп чужих, которые преимущественно представлены в аспекте социокультурных различий, отклонений от господствующих норм и ценностей, жестокости и угрозы. В стереотипных представлениях национальные различия между этносами усилены и увеличены, а сходства игнорируются и уменьшаются. Социологи различают гетеростереотипы (представления о других) и автостереотипы (представления о самом себе как некоторой культуры, образ «себя»)16.