Всего за 539 руб. Купить полную версию
Вот так, десять лет спустя, поздней весенней ночью я оказался в самолете С-130 на высоте шести тысяч метров. Когда вы находитесь внутри транспортного самолета или вертолета, физическое ощущение высоты приглушается, вы чувствуете себя так, словно сидите на ужасно неудобном сиденье в вибрирующем сарае. После того как мы долетели до места выброски, я переместился в хвост самолета, встал на открытую рампу, взглянул в черную как смоль бездну и приготовился броситься в нее.
Я уже говорил, что ненавижу высоту?
Реакция на страх это довольно интересная штука. Некоторые базовые физиологические реакции, такие как учащение пульса и дыхания или расширение зрачков, свойственны большинству людей, но вместе с ними у некоторых наблюдаются так называемые идиосинкразические реакции. Как веду себя я? Зеваю. Знаю, это звучит странно, и раньше я тоже так думал. Но теперь мне точно известно, что зевота это всего лишь способ, используемый организмом, чтобы перенастроить режим дыхания, вдохнуть больше кислорода и получить доступ к парасимпатической нервной системе через тройничный нерв (не закатывайте глаза, я все объясню чуть позже). Конечно, окружающие могут воспринять зевоту как полную противоположность страху, и это бывает весьма кстати, когда вы не хотите, чтобы люди заметили, что вы нервничаете.
Но я нервничал. И так было каждый раз, когда я готовился к прыжку.
ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ПОДГОТОВКА стартовала у нас сразу после завершения курса BUD/S, в армейской школе прыжков с парашютом. В те времена обучение начиналось с прыжков с принудительным раскрытием парашюта. При таком прыжке парашют раскрывает вытяжной фал, один конец которого прикреплен к парашюту, а другой к тросу внутри самолета. Когда парашютист покидает самолет на высоте около 400 метров, вытяжной фал стягивает чехол с купола, парашют раскрывается и парашютист плавно опускается на землю. В таких прыжках фаза свободного падения отсутствует, а возможности управлять движением огромного круглого купола крайне ограниченны. Остается лишь надеяться, что выброска будет произведена в нужном месте, потому что от вас практически не зависит, где вы приземлитесь. Базовый курс парашютиста занял три недели, которые мы потратили на то, чтобы научиться правильно выпрыгивать из самолета и опускаться на землю. За это время мы выполнили пять прыжков. (Да, всего пять прыжков за три недели. Многим из нас, привыкшим к интенсивности программы BUD/S, такой темп занятий показался черепашьим.)
После прыжков с принудительным раскрытием парашюта мы перешли к обучению прыжкам со свободным падением. За следующие четыре недели нам нужно было научиться выполнять затяжные прыжки с высоты 4 тысяч метров в десять раз большей, чем при прыжках с принудительным раскрытием. После нескольких секунд свободного падения парашютист дергает за вытяжное кольцо, раскрывает парашют с квадратным куполом, который может двигаться вперед со скоростью около 40 км/ч, и направляет его к точке посадки. Техника парашютной подготовки постепенно усложнялась, и через десять лет, выполнив бесчисленное количество прыжков, я в конце концов освоил самые трудные прыжки с большой высоты, с высоким открытием (HAHO[6]). Вы прыгаете примерно с шести тысяч метров, считаете до четырех, а затем дергаете за кольцо. Купол раскрывается на высоте примерно пяти тысяч семисот метров, после чего вы выполняете долгий полет в расчетную точку приземления. Эта подготовка проводится днем и ночью, а ее конечной целью является овладение мастерством выполнения ночных прыжков. Вот почему я стоял в хвосте того C-130 и зевал, вглядываясь в черное небо.
Повышенная сложность прыжков с такой высоты объясняется несколькими нюансами. Во-первых, там ужасно холодно. Дело в том, что на высоте температура воздуха понижается. В среднем при увеличении высоты на 1 километр температура воздуха снижается примерно на 6 °C. Это изменение называется вертикальным градиентом температуры и означает, что если вы садитесь в самолет при температуре +16 °C, то на высоте 6 километров будет пронизывающий до костей мороз -20 °C. Кроме того, на такой высоте очень мало кислорода. На уровне моря воздух содержит почти 21 процент кислорода; на высоте 6 километров эта цифра опускается ниже 10 процентов. Когда вы дышите таким разреженным воздухом, то рискуете заболеть высотной болезнью, которая характеризуется множеством симптомов, начиная от головокружения, усталости и головной боли и заканчивая спутанностью сознания, гипоксией и обмороком. Это означает, что вы должны прыгать с кислородным баллоном и маской в придачу к полной боевой экипировке, включающей пулезащитный шлем и прибор ночного видения (поскольку все происходит в кромешной тьме).
Все это снаряжение нужно грамотно разместить, а значит, увеличивается перечень навыков, необходимых для выживания при выполнении прыжков HAHO. Парашютист покидает самолет, летящий со скоростью более 200 км/ч. На такой скорости неправильно размещенный рюкзак создаст дополнительное сопротивление воздуха и значительно ослабит вашу способность занять устойчивое положение при падении. Плохо закрепленные детали снаряжения могут оторваться, и тогда вы приземлитесь без надлежащей экипировки. Или они могут зацепиться за стропы и вызвать неустранимую неисправность парашюта. Вот почему правильное размещение снаряжения стоит на первом месте в списке жизненно важных навыков.
Во-вторых, важным навыком является правильная техника покидания самолета и принятия правильного положения. Независимо от того, как вы отделяетесь от самолета (грудью или спиной вперед), вам нужно как можно скорее заставить тело падать вертикально в устойчивом горизонтальном положении лицом вниз. Расположенный на спине парашют срабатывает штатно, когда у купола есть свободное пространство для беспрепятственного раскрытия. Положение тела имеет решающее значение туловище должно быть распрямлено, но не закрепощено, спина слегка прогнута, голова поднята, руки и ноги симметрично расставлены в стороны. Слишком прямые ноги станут причиной быстрого горизонтального движения вперед, а излишне согнутые, что часто становится проблемой у начинающих, заставят вас быстро скользить назад. На большой высоте очень трудно осознать поперечное перемещение, но оно может серьезно помешать раскрытию купола, отбрасывая его назад или вперед на тело, где расположены вещи, в которых он может запутаться. Со всем этим достаточно трудно справиться при дневном свете и во много раз труднее ночью, при почти полном отсутствии ориентиров.
Я освоил все эти навыки и совершил десятки прыжков HAHO. Тем не менее мои нервы напрягались каждый раз, когда я вставал на открытую рампу. Если бы я не смог заставить себя прыгнуть в чертову бездну, все эти навыки оказались бы бесполезными. В условиях сильного стресса и дискомфорта одних навыков становится недостаточно.
И тут на сцену выходят атрибуты.
ЛЮДИ ПОСТОЯННО ПУТАЮТ навыки с атрибутами, хотя эти вещи отличаются по своей сути.
Возьмем, к примеру, профессиональный спорт. Когда квотербек New Orleans Saints Дрю Брис отдает ювелирный пас вдоль бровки поля на ход выполняющему рывок ресиверу, всем очевидно, что его навыки доведены до совершенства. Исходя из этого можно предположить, что успехи Бриса звание самого ценного игрока Суперкубка, включение в Зал славы и почти все рекорды пасов в Национальной футбольной лиге основаны лишь на этих навыках.