Скотт Вестерфельд - Самозванка стр 7.

 А кто тебе это сказал, сестренка?  шепчет она мне на ухо.

Сирано

Следующий месяц проходит как в тумане.

Уроки иностранных языков. Уроки танцев.

Уроки об истории «Чистого разума». О семействе Палафоксов и том, как они, получив влияние, стали правящей семьей Виктории. О мятежниках защитниках природы, которые пытаются им помешать в спасении близлежащих Ржавых руин.

Уроки вождения. Уроки о том, что следует надевать на ужин.

Как разговаривать со слугами-дронами. Как приносить искренние извенения. Как вежливо избегать наблюдения в чужом доме. Как вести светскую беседу, распознавать язык тела, произносить умные тосты во время ужинов. И, конечно же, какими вилками и когда пользоваться. (А то, оказывается, я ем как дикарка.)

Никогда не думала, что моей сестре приходится так тяжко, столько всего нужно запоминать. И в довершение ко всему тренировки, как сбежать из незнакомого города и, пробравшись через дикую местность, добраться домой, в случае если в папиной сделке что-то пойдет не так.

Я настолько устаю, что мне совершенно некогда переживать из-за разлуки с Рафи и моим виброножом. Из-за того, что на два месяца мне суждено стать самозванкой.

Несмотря на всю усталость, в ночь перед моим отъездом мы с сестрой не спим.

 Пока меня не будет рядом и я не смогу тебя спасти, на твою жизнь нельзя покушаться,  говорю я ей.  Это запрещено.

Рафи закатывает глаза и, вильнув в сторону на скайборде, улетает вперед.

 Мне это не грозит. Пока ты там будешь наслаждаться приключениями, я буду прятаться здесь!

 Целых два месяца?  Я догоняю ее, чтобы она видела мое изумленное лицо.  Как же ты это переживешь?

Мою шутку она не оценила. Либо просто не подала виду.

Вскоре мы достигаем края отцовских владений, где заканчиваются вырубленные участки, и навстречу нам с ревом, словно стена цунами, поднимается темный лес.

Рафи, не сбавляя скорость, ныряет в толщу веток. Закладывает резкий вираж вправо и лавирует между деревьев. Она скользит низко к земле, чтобы лианы кудзу[10] не сбили ее с ног.

Я следую за ней, согнув колени и наблюдая за лампочками на своем скайборде. Нам необходимо держаться как можно ближе к окраине леса, где подъемники еще удерживают городской магнитной решеткой.

Ветки больно хлещут по лицу и рукам. Я перевожу айскрин в режим ночного видения, и тело Рафи превращается в виляющее из стороны в сторону тепловое пятно на фоне холодного голубого леса. Как только мы резко огибаем очередной ствол дерева, на моих запястьях оживают и начинают вибрировать магнитные напульсники им кажется, я сейчас упаду.

Вдруг перед Рафи в воздух взмывает стая птиц, жемчужно-белая в режиме ночного видения. Мы продираемся сквозь шквал хлопающих крыльев и оказываемся на самой границе участка, где действуют наши подъемники. В этом месте верхушки деревьев расступаются, и перед нами предстает небо.

Рафи от страха резко тормозит.

 Осторожнее.  Я показываю вниз на ее скайборде мерцает всего одна лампочка.

Но она смотрит не туда. Ее взгляд прикован к нашему дому, черной башне, возвышающейся среди ровного моря выстриженных садов и утопающих в мягком свете дорожек. На горизонте покачиваются несколько охранных дронов, которые следят за порядком в лесу и за нами.

 Это тебе, сестренка, нужно быть осторожнее.

 Со мной все будет хорошо.  Я протягиваю к ней руку и придвигаю ее ближе к границе. На ее доске загорается еще один огонек.  Меня всю жизнь готовили к этому.

 Тебе нравится вся эта ситуация,  с горечью произносит она.  Ты хочешь уехать от меня.

 Рафи, я не хочу тебя оставлять. Но меня достали все эти тренировки. Это же такая скукотища.  Мои слова ее не убеждают, поэтому я добавляю к ним немного правды:  Может быть, мне пойдет на пользу пожить какое-то время в открытую. А ты узнаешь, каково это для меня постоянно прятаться.

Рафи подплывает ко мне на скайборде и обнимает за плечи.

 Когда у власти буду я, тебе не придется прятаться.

У меня внезапно пересыхает во рту. Она никогда не произносила эту мысль вслух. Да и я никогда об этом не задумывалась.

Сейчас наш отец проходит второй этап процедуры увеличения продолжительности жизни, когда даже самая лучшая операция для пожилых не избавляет от потрескавшейся кожи вокруг глаз.

В это трудно поверить, но рано или поздно он умрет.

 Я поведаю о тебе всему городу,  еле слышно шепчет Рафи, хотя над лесом не могут витать частички шпионской пыли.  Расскажу, что это ты приветствовала толпу. Что только благодаря твоей храбрости нас не убили.

Я выдавливаю из себя улыбку. Но от мысли о том, что все узнают о нашей тайне, у меня сводит живот.

 Думаешь, они не разозлятся из-за нашего обмана?

Сестра мотает головой:

 Это ведь не наша вина.

Каждый раз, когда она так говорит, у меня сваливается камень с души.

Может быть, я не всегда буду частью огромной лжи нашего отца.

 Я хочу тебе кое-что отдать,  говорит Рафи.  Свой сирано.

 У меня уже есть.  Все это время я тренировалась с ним и научилась прислушиваться к его тихим подсказкам, при этом не отвлекаясь на него самого. Аппарат в ухе помогает мне в вопросах этикета и сопоставляет те или иные лица с их именами. Даже исправляет мои неправильные глаголы.

 Но не такой.  Она вытягивает из-за уха блестящую металлическую дужку.

Я с хмурым видом смотрю на нее.

 Мой намного меньше.

 Да, но мой умнее. Он просматривает новости, производит оценку, переводит на ходу. В дикой местности он способен улавливать сетевые каналы спутников.  Рафи улыбается.  Но сам он совершенно пассивен. Не передает никакой информации. Поэтому никто не сможет его засечь.

Она протягивает мне сирано. Теплый металл ложится в мою ладонь.

 Почему ты не говорила мне о нем?

 Я редко его ношу,  выдыхает она сквозь стиснутые зубы.  В нем установлен всего один голос. Его голос.

Сирано чуть не выскальзывает из моей руки, я вовремя не даю ему упасть в темноту деревьев. Только таким способом Рафи может меня защитить.

 Спасибо.  Теплая дужка с гудением устраивается за моим ухом.

 Просто возвращайся домой,  шепчет она.

Мы всю ночь парим над деревьями, опасно раскачиваясь на подрагивающих скайбордах, и рассуждаем о том, как все изменится, когда его не станет.

Руины

В Викторию меня везут пять груженных солдатами аэромобилей.

Они не похожи на городские автомобили, которые летают на бесшумных магнитах. Эти военные машины оснащены подъемными винтами, чтобы удерживать такую бронированную массу в воздухе. Рев их двигателей заглушает все звуки внутри кабины, а лопасти рассекают лежащую под нами пустыню, поднимая песчаную бурю.

«Вы опаздываете на встречу,  шепчет у меня в ухе отцовский голос.  Ужин с Палафоксами».

Это всего лишь сирано Рафи, но он все равно меня пугает. Прошлой ночью я почти не сомкнула глаз.

Сегодня одежда сидит на мне как-то не так. Я тысячу раз одевалась как Рафи, однако без нее рядом со мной все кажется другим. Будто эти вещи действительно принадлежат мне.

Интересно, почему мы опаздываем?

Я поворачиваюсь к военнослужащей, сидящей на соседнем откидном кресле. Она выше меня ростом, шире в плечах, операция превратила ее тело в боевую машину.

Сирано тут же напоминает мне ее имя:

«Сержант Тани Слайделл. Командует этим подразделением».

 Разве мы не должны быть уже на месте?  перекрикиваю я шум двигателя.

Она бросает взгляд вправо проверяет дисплей айскрина.

 Еще восемь минут, мисс. Мы обходим руины.

Я выглядываю в ближайшее прямоугольное окно из армированного стекла толщиной в десять сантиметров. Солнце стоит высоко, и в его лучах к востоку от нас простираются ярко-красные горы.

В этих горах прячутся мятежники, которые постоянно следят за руинами и ждут возможности напасть и сорвать спасательные операции Палафоксов. Именно поэтому в Викторию меня отправили в сопровождении армии чтобы доставить быстро, в целости и сохранности.