Всего за 399 руб. Купить полную версию
Едва Рут и Хилда собрались присесть и перевести дух, в дом ворвался Кит, а вместе с ним солнце, луна, звезды и все ангелы из рая. Хилда вскочила, обняла его и уткнулась носом в его шею о, какой он рослый, сильный, чудесный, ее Кит!
Привет, киска, сказал Кит, обнимая одной рукой жену и потянувшись чмокнуть в щеку мать. Привет, ма, что на ужин? Неужто твои коронные отбивные?
Что же еще, сынок? Садись-ка, я тебя покормлю.
Они расселись за квадратным столиком на кухне. Кит и Рут жадно поглощали жирное, странное на вкус мясо. Хилда только вяло ковырялась.
Сегодня у нас было убийство, глядя на отбивную, сообщила она.
Кит вскинул голову, но был слишком занят ужином, чтобы отозваться, а Рут отложила вилку и вытаращила глаза.
Уголовщина! воскликнула она. Настоящее убийство?
Во всяком случае, нашли труп. Потому я и вернулась так поздно. Все здание заполнила полиция, никого из нас не пустили даже пообедать. Почему-то всех, кто работает на четвертом этаже, допрашивали в последнюю очередь. А откуда им знать, как в виварии на первом этаже мог очутиться труп? Хилда возмущенно фыркнула, отделяя жир от своей отбивной.
В больнице и в медицинской школе сегодня только об этом и говорили, сказал Кит и подложил себе еще пару отбивных. Я весь день проторчал в оперблоке, но анестезиолог и операционная сестра только об этом и говорили. Забыли и про раздвоенную аневризму в средней мозговой артерии! А потом явился рентгенолог с известием, что в базилярной артерии еще одна аневризма, так что вся наша работа пошла насмарку.
А разве на ангиограмме не было видно?
Базилярная плохо заполнилась, Миссингем просмотрел пленки только к тому времени, когда мы почти закончили, ездил в Бостон. А его помощник даже собственную задницу обеими руками не найдет, не то что аневризму в незаполненной базилярной артерии! Извини, мамуля, не день был, а кошмар.
Хилда с обожанием смотрела на мужа. Как ей вообще удалось завладеть вниманием Кита Кайнтона? Загадка. Но Хилда была готова вечно благодарить небеса. Он воплощение всех ее мечтаний рост, вьющиеся светлые волосы, прекрасные зеленые глаза, мощной лепки лицо и мускулистое тело. А какой он обаятельный, красноречивый, какой милый! Не говоря уже о том, что он талантливый нейрохирург, выбравший очень перспективную специализацию аневризмы мозга. Еще совсем недавно они считались неоперабельными и были, в сущности, смертным приговором, но теперь на вооружении нейрохирургов есть методы охлаждения организма, да и сердце можно остановить на несколько драгоценных минут, необходимых для иссечения аневризмы. Так что будущее Кита обеспечено.
Ну, давай, рассказывай подробности, потребовала Рут, возбужденно поблескивая глазами.
Не могу, Рут, я их не знаю. Полицейские держали языки за зубами, а лейтенант, который беседовал со мной, мог бы преподать урок скрытности католическому священнику. Соня сказала, что он произвел на нее впечатление очень умного и образованного человека, и я готова с ней согласиться.
Как его фамилия?
Итальянская какая-то.
А разве у копов другие бывают? спросил Кит и засмеялся.
Профессор Боб Смит ужинал с семьей женой Элизой и сыновьями. Отправив после чая мальчишек делать уроки, он остался за столом.
Это серьезное осложнение.
Ты имеешь в виду правление? спросила Элиза, подливая ему кофе.
И его тоже, но в первую очередь работу, дорогая. Знала бы ты, какими вспыльчивыми бывают эти ученые! Из них только Аддисон не стал предъявлять мне претензии. Он благодарен Богу уже за то, что жив. А его соображения по поводу антиконвульсантов устраивают и его, и меня, и, если аппаратура исправна, он всем доволен. Хотя не понимаю, как можно пребывать в эйфории, пробегая трусцой по восемь километров в день. Комплекс Лазаря. Он усмехнулся, и усмешка преобразила его красивое лицо. Ух как он разозлился, когда я запретил ему бегать по утрам до работы! Взбесился, но сумел себя обуздать.
Элиза мелодично засмеялась.
Ни один бегун не догадается, что коллегам неприятен его запах после такого моциона. Она посерьезнела. Кому я больше всех сочувствую, так это его несчастной жене.
Робин? Этому ничтожеству? Но почему?
Потому что Аддисон Форбс обращается с ней как со служанкой, Боб. Да, можешь мне поверить! Только представь себе, сколько времени она тратит на приготовление ему еды. Ведь у него диета, он вегетарианец. А эта стирка вонючей одежды? От нее житья нет.
А по-моему, дорогая, это такие мелочи.
Я тоже так считаю, но Робин Конечно, умной ее не назовешь, и Аддисон всячески подчеркивает это. Иногда я замечаю, как он исподтишка наблюдает за ней и прямо заходится от злобы клянусь, он ненавидит ее, ненавидит всем сердцем!
Такое бывает, когда студенту-медику приходится жениться на медсестре, сухо заметил Смит. Интеллектуального равенства между ними нет, и когда он заканчивает учебу, то начинает стыдиться жены.
Ты такой сноб.
Просто прагматик. И я прав.
Ну хорошо, возможно, в твоих словах есть доля истины, но все равно он слишком жесток, возразила Элиза. Представь, он даже в собственном доме не дает ей шагу ступить! У них есть симпатичная башенка с балкончиком, откуда видно гавань, так вот Аддисон запрещает жене входить туда! Тоже мне Синяя Борода!
Это доказательство ее неряшливости, а он ведь одержим порядком. Кстати, не забывай: я ведь запрещаю тебе спускаться в подвал.
Да меня туда и не тянет, но, по-моему, с мальчиками ты слишком строг. Они уже совсем большие и ничего не портят и не ломают. Почему бы не разрешить им бывать в подвале?
Его челюсти сжались, лицо затвердело.
Я раз и навсегда запретил мальчикам приближаться к подвалу, Элиза.
Но это несправедливо: пока ты дома, ты оттуда почти не выходишь. Тебе следовало бы уделять нашим сыновьям больше времени, приобщать их к своей причуде.
Я же просил не называть это причудой!
Она поспешила сменить тему, видя по упрямому выражению лица мужа, что он все равно не станет ее слушать.
Скажи, Боб, а почему столько шума из-за этого убийства? Ведь оно не может иметь никакого отношения к Хагу.
Согласен, дорогая, но полиция считает иначе, скорбно объяснил Смит. Вообрази, у всех сняли отпечатки пальцев! Хорошо, что у нас исследовательская лаборатория. Краску удалось оттереть ксилолом.
Тон, которым Уолт Полоновски обратился к своей жене, был почти грубым:
Куда подевался мой пиджак в красную клетку?
На миг она прервала хлопоты на кухне. Мики она держала на бедре, Эстер цеплялась за ее юбку. Во взгляде, обращенном на мужа, смешались презрение и досада.
Господи, Уолт, да ведь сезон охоты еще не начался! воскликнула она.
Он уже не за горами. В эти выходные съезжу в охотничий домик надо подготовиться. Значит, пиджак мне понадобится. А там, где он висел, его нет.
Как и тебя, пробормотала она, усадила Мики на высокий стульчик, Эстер на обычный стул с высокой подушкой. Потом позвала Стенли и Беллу: Ужин готов!
Мальчик и девочка вприпрыжку ворвались в комнату. Мама отлично готовит и никогда не заставляет их есть то, что они терпеть не могут шпинат или морковь, а капусту дает только в салате.
Уолтер уселся в конце длинного стола, Паола села напротив и стала кормить с ложки Мики, поднося пюре к разинутому, как у птенца, ротику, попутно следя за Эстер, которая до сих пор не научилась уверенно держать в руках ложку.
У меня просто в голове не укладывается твой эгоизм, заговорила Паола. Как прекрасно было бы вывезти детей за город в выходные! Так нет! Охотничий домик твой, а нам остается только свистеть в кулак. А вот свистеть, Стенли, тебе никто не разрешал!
Вот именно: домик мой, холодно подтвердил он, разделывая вилкой аппетитную лазанью. Дед завещал его мне, Паола, только мне, и больше никому. Это единственное место, где я могу хоть немного отдохнуть от всего этого кагала!