Всего за 399 руб. Купить полную версию
Я отрицательно покачал головой.
— Я в вашу игру играть не буду.
— В таком случае вам засчитывается поражение, — с улыбкой сообщил он.
Он напряг мышцы передних лап и плеча.
— Погодите, — сказал я.
И поднял руку.
— Дайте мне минуту-две, чтобы прийти в себя. Быть может, я переменю свое решение.
Сфинкс расслабился и кивнул.
— Ладно, так будет более официально. Пускай уж будет пять минут. Дайте мне знать, когда будете готовы.
Я поднялся на ноги и стал размахивать руками и потягиваться, тем временем пытаясь оглядеться вокруг и изучить местность.
Мы находились, похоже, на дне давно высохшего канала или реки. Песчаное дно кое-где усеивали оранжевые, серые и голубые скалы. Прямо передо мной круто поднималась каменная стена, на выступе которой устроился Сфинкс.
В высоту она имела футов двадцать пять.
Примерно на таком же расстоянии по другую сторону дна уходила вверх вторая каменная стена приблизительно той же высоты. Сухое дно справа довольно круто повышалось, а слева плавно опускалось. В трещинах кое-где проросли шипастые зеленые кустики. Время дня, судя по освещению, было близко к сумеркам. На бледно-желтом небе незаметно было и следов солнечного диска. Я слышал далекий посвист ветра, но движения воздуха не ощущалось. Было довольно прохладно, но терпимо.
Неподалеку я увидел камень величиной с небольшую тяжелоатлетическую штангу.
Два неверных шага — я продолжал размахивать руками, как мельница, и разогревать мышцы — и моя рука уперлась в землю рядом с камнем.
— Вы готовы? — спросил Сфинкс, прокашлявшись.
— Нет, — сказал я, — но уверен, что вас это не остановит.
— Вы не ошиблись.
Я почувствовал необоримое желание зевнуть, и так у сделал.
— У вас наблюдается какое-то отсутствие надлежащего азарта, — неодобрительно заметил Сфинкс. — Но внимание:
В огне я поднимаюсь от земли,
секут меня и ветер и струи воды,
скоро увижу я все вещи мира.
Я молчал. Прошла, наверное, минута.
— Ну? — спросил наконец с интересом Сфинкс.
— Что «ну»?
— Вы нашли ответ?
— Ответ на что?
— На загадку, конечно!
— Я ждал. Никакого вопроса не было, только серия утверждений. Я не могу отвечать на вопрос, если мне неизвестно, что это за вопрос.
Сфинкс как будто несколько растерялся.
— Э-э-э… Но такова устоявшаяся историческая форма. Вопрос подразумевается в контексте. Это же очевидно, что вопрос: «Что есть я?»
— С таким же успехом это мог быть вопрос: «Кто похоронен в могиле Гранта?» Ну, ладно, не будем спорить. Что это такое?.. Феникс, конечно, гнездящийся на земле, восставший из пламени, взлетающий в воздух все выше, в облака…
— Неправильно.
Сфинкс усмехнулся и стал готовиться к прыжку.
— Подождите, — потребовал я. — Почему неправильно? Ответ подходит. Возможно, вы ждали другого, но и мой ответ не противоречит условиям задачи. Не так ли?
Он покачал головой.
— Окончательное суждение о правильности ответа делаю я, и определение то же делаю я.
— Тогда это просто жульничество.
— Нет!
— Предположим, я выпил половину содержимого бутылки. Она теперь наполовину пустая или наполовину полная?
— И то, и другое одновременно.
— Согласен. Но это то же самое. Если не принимать их все. Это как с волнами или частицами.
— Ваш подход мне не нравится, — покачал головой Сфинкс. — Это даст дорогу разного рода двусмысленностям. И вообще, это может только испортить весь смысл загадывания загадок.
— Это не моя вина, — сказал я, сжимая и разжимая кулаки.
— Но вы в самом деле затронули любопытный вопрос.
Я энергично кивнул.
— Но правильный ответ
Что это такое — зеленое и красное, И кружит, и кружит, и кружит?
Сфинкс моргнул два раза, потом нахмурил лоб и задумался. Я использовал образовавшуюся паузу, чтобы провести еще одну серию дыхательных упражнений и немного побегать на месте.
Огонь в теле немного угас, голова стала ясной, пульс выровнялся.
— Ну? — спросил я через несколько минут, стараясь в точности скопировать его тон.
— Я думаю.
— Не спеши, подумай хорошенько.
Тем временем я немного побоксировал с тенью, сделал несколько изометрических упражнений. Небо слегка потемнело, в правой полусфере роилось несколько звезд.
— Гм-м… — неуверенно проговорил я, — мне не хотелось бы торопить тебя, но…
Сфинкс недовольно фыркнул.
— Я еще думаю.
— Вероятно, нам следует установить лимит времени…
— Мне осталось немного.
— Ну, что ж… Если ты не против, я отдохну.
Я растянулся на песке и закрыл глаза, пробормотав приказ Фракиру охранять меня. Потом я уснул.
Я проснулся от охватившей меня дрожи, от бившего в лицо ветра и света. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что уже наступило утро. Небо слева от меня на глазах светлело. Звезды меркли. Хотелось пить. И есть тоже..
Я поднялся, протер глаза, нашарил свою расческу и привел в порядок волосы, потом посмотрел на Сфинкса.
— И кружит, и кружит, и кружит… — бормотал он.
Я откашлялся. Никакой реакции.
Бестия смотрела в пространство мимо меня. Я уже начал подумывать о том, чтобы просто потихоньку улизнуть.
— Нет, — взгляд переместился на меня.
— Доброе утро, — сказал я жизнерадостно.
В ответ коротко клацнули клыки.
— Ну, хорошо, — продолжал я, — ты уже и так использовал гораздо больше времени, чем я. Если ты не придумал ответа, я больше играть не собираюсь.
— Мне твоя загадка не нравится, — наконец сообщил он мрачно.
— Извини. Но таковы правила игры.
— Какой же ответ?
— Ты сдаешься?
— Я вынужден. Какой ответ?
Я поднял руку.
— Не спеши. Во всем нужен порядок. Сначала я хотел бы узнать ответ на твою загадку, а уже потом скажу ответ на свою.
Он кивнул.
— Что ж, это справедливо. Ну, ладно. Сосредоточение Четырех Миров.
— Как? — ошеломленно уставился на него я.
— Это ответ — «Сосредоточение Четырех Миров».
Я вспомнил слова Мелмана.
— Но почему? — спросил я.
— Оно лежит на пересечении миров четырех элементов, где поднимается в пламени из земли, атакуемой ветрами и водой.
— А как насчет всех вещей мира, которые оттуда видны?
— Это относится либо к точке видения с этого места, либо к империалистическим планам хозяина Сосредоточения, либо и к первому, и ко второму одновременно.
— А кто хозяин?
— Я не Знаю. Для ответа это избыточная информация.
— Гм-м… а где же ты раздобыл такую мудреную загадку?
— Услышал от одного путешественника несколько месяцев назад.
— А почему сейчас ты выбрал эту загадку, а не какую-нибудь другую?
— Я ее не разгадал, значит это хорошая загадка.