Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Немного, Алексей Петрович, мотнул головой тот, поднимаясь по лестнице. Все эти люди из двух алаев сипахов, что стояли у реки Березань в двух десятках верст западнее Буга. Конные алаи прикрывали большой участок степи и приречья. Рассказывают, что сначала они отогнали наших прорвавшихся в степь казаков на север, где уже с ними потом схватились другие конные полки. А вот их алаи командование развернуло и бросило на русский десант, надеясь не дать ему укрепиться, пока они подтягивают сюда подмогу.
Они что-нибудь знают про количество войск и про общую обстановку на всей этой линии? спросил Егоров.
Нет, покачал головой Живан. Тут среди всех захваченных только лишь один десятник оказался, а все остальные это самые обычные, рядовые всадники. Что они могут знать, кроме своей родной сотни? В лучшем случае командира алая, да и то, как я погляжу, далеко не все. Прибыли они сюда еще в декабре, когда закончилась Кинбурнская баталия. В марте месяце пополнились, но и то лишь частично. Говорят, что у них в сотнях около трети людей не хватает. Вот и все те сведенья, что нам удалось добыть.
Ладно, понял, кивнул Алексей. Вон к нам сколько гостей уже идет. И ведь не скажешь, что незваные.
Лишь бы угощения на всех хватило, усмехнулся Милорадович.
Колонны противника остановились на расстоянии версты от холма, где к ним примкнули те всадники, кто выезжал со стороны степи. Минут двадцать ничего не происходило. Как видно, начальство турок совещалось, а подчиненные ждали его команды. Ждали и егеря, с тревогой вглядываясь вдаль. По всему было видно, что силы сюда неприятель кинул большие. Наконец все вдали пришло в движение. Огромная масса кавалерии накатывала по центру.
Мудрят турки, проворчал, покусывая ус, сержант Опарин. Где же они на конях-то тут пройдут? Везде овраги да рвы. Это тебе не ровная, голая степь. Точно вам говорю, вашбродь, чегой-то они мудрят.
Ну, ничего, поглядим сейчас, что они там задумали, Радован пристроил поудобнее на мешке с песком свой штуцер, а рядом с ним положил пистоль. Ты, Селантий, за правым скатом, главное, почаще поглядывай. Там рогаток понаставили, однако на самом-то берегу ведь рва у нас нет. Как бы эти мудрецы туда не прорвались.
Понял, господин поручик, есть приглядывать за берегом, кивнул унтер и прижал приклад ружья к плечу.
Расстояние до цели девять сотен шагов! донеслось начало отсчета с крыши форта. Восемь сотен!
Орудия, огонь!
«Бам! Бам! Бам!» рявкнули пять полевых пушек, посылая вдаль свои ядра.
Семь сотен!
Защелкали выстрелы длинноствольных дальнобойных штуцеров отборных стрелков.
Шесть сотен! отсчитал очередную пройденную отметку секунд-майор Гусев.
Штуцера, огонь! скомандовал Егоров, и раздался залп винтовальных стволов. Вслед им ударили ядрами перезаряженные полевые пушки и фальконеты. Турки надвигались на холм неспешной рысью. Падали и бились в агонии люди и кони, по ним прокатывались новые боевые порядки, а бреши сразу же закрывались.
Хорошо идут, Радован сплюнул кончик бумажного патрона и сыпанул часть пороха в ударный замок. Закрывая его, щелкнул крышкой и потом высыпал остатки в дуло. Спокойно, как на маневрах, проворчал он и протолкнул полукруглую с выемкой в тыльной части пулю в ствол.
Четыре сотни! донесся крик главного квартирмейстера.
Ничего, отобьемся, вашбродь! пробормотал Опарин, выцеливая байрактара с бунчуком.
Конечно, отобьемся, поручик выдохнул и, щелкнув курком, совместил мушку на целике.
Огонь! донеслась команда, и Радован выжал спусковой крючок. В общем залпе и застилавшем все вокруг пороховом дыму разглядеть свой личный результат было практически невозможно. Но вот облако чуть сместилось вбок, и на том месте, где только что скакал высокий сипах, теперь уже было пусто. Сразу несколько сотен турок было выбито пулями и картечью, а их места занимали все новые всадники.
Огонь без команды, по своему прицелу! выкрикнул Егоров. Всей своей массой давят! проговорил он, орудуя в стволе шомполом. Если мы сейчас в этой атаке выстоим, то потом, до подхода османской пехоты, нам гораздо проще будет.
Атакующие были уже в ста шагах от рва. Стрелки с гладкоствольными ружьями успели перезарядиться и теперь били неприятеля на выбор. Шагов за двадцать от рогаток несколько сотен всадников спрыгнули со своих коней и с ружьями, саблями в руках ринулись вперед. Остальные прикрывали их сзади, ведя огонь из коротких карабинов и пистолей прямо из седел.
Штуцер выплюнул тяжелую пулю, и не добежавший до рогаток турок рухнул на землю. В самую гущу наступавших ударили и перезарядившиеся орудия русских. Мелкая картечь выбивала пыль на песке и опрокидывала целые десятки. Но около трех сотен кавалеристов все-таки проскочили вперед и начали разбрасывать перед собой рогатки и колья, освобождая путь для конницы.
Васька, пора! крикнул побледневший Лужин. Сейчас они рогатки раскидают, ров перемахнут и на нас здесь навалятся. Всех на куски порубят!
Давайте, братцы! Афанасьев энергично кивнул головой и дернул зажатый в руке шнур.
«Бабах!» оглушительно грохнул первый большой фугас. Вместе с наваленными поверх него камнями разлетались в стороны свинцовые шарики и металлическая обрезь. Вслед за первым взрывом грохнули еще два. Около сотни наступающих побило осколками, и самое главное это то, что назад отшатнулась вторая волна всадников, видя, как гибнут их товарищи. Лишь около полутора сотен атакующих достигли рва и, запрыгнув в него, затаились, готовясь продолжить штурм.
Гренадами бей! скомандовал Лужин и закинул одну за другой две свои в глубокую траншею.
Не выдержав плотного прицельного огня и деморализованные работой мощных фугасов, турки откатывались от занятого русскими холма в степь. На месте недавнего сражения лежало более трех сотен окровавленных тел. Множество раненых и покалеченных стонало и оглашало своими криками подступы к русским укреплениям. Особенно страшная картина была возле западного рва и в нем самом там, где осколки пары десятков гренад буквально разорвали тела атакующих.
Оказывайте помощь тем, кому еще можно, распорядился Алексей. Самойлов, выносите всех живых турок вон за тот дальний изгиб оврага. Вам работы у нас, слава Богу, покамест вовсе нет. Троих егерей только лишь шальными пулями подранило. Так что твоя учебная рота пускай пока здесь поработает. К раненому врагу тоже сострадание нужно иметь. Хотя, конечно, мало кто из них выживет, вздохнул он, слыша стоны увечных. Жара, грязь. Как уж их там свои обиходят? Ну да ладно, хоть какой-то шанс выжить, а все же будет у людей.
Три часа выносила Пятая учебная рота раненых турок в указанное командиром батальона место. И только под вечер к лежащим у оврага страдальцам подъехал разъезд сипахов.
Глава 4. Разведка
В сумерках конница турок предприняла еще одну атаку. Потрепанные алаи заходили с трех сторон и после нескольких пушечных и ружейных залпов быстро откатились назад.
Что-то странно османы вели себя. Вы не находите, господа? спросил находящихся на крыше форта офицеров Гусев. Шли россыпью и со всех сторон. Покрутились, постреляли немного и сразу же назад.
Похоже больше на разведку это было, предположил Милорадович. Не знаю, как вы, а я заметил, что с флангов они дальше всего зашли, зато по центру от степи только лишь одну суету наводили.
Очень даже может быть, что это как раз таки и была разведка боем, согласился со своими заместителями Егоров. Обожглись перед этим в навальном штурме, а теперь вот выискивают у нас слабое место. На наших флангах полуроты Кулгунина и Дементьева стоят, обеими ими старшие унтера командуют. Слева и справа мы подступы рвами и рогатками укрепили, однако неизвестно, что же далее неприятель будет предпринимать. Пройдись-ка ты еще раз по всем предместьям, Живан, возьми, вон, с собой Афанасьева, пусть его пионеры хоть еще пару фугасов на боковых скатах заложат.