Всего за 399 руб. Купить полную версию
Хорошо, а я Олеся. На «ты», так на «ты», я согласна. А как же папа, его же звать пошли
Ничего, всё нормально, рассмеялась девушка. Не волнуйся!
А кто у тебя папа?
Папа у меня никакого отношения к ментам не имеет, снова улыбнулась Настя. Это я так просто, на понт брала.
Классно! восхитилась Олеся, блеснув при этом золотым зубом в уголке рта. Слушай, если ты не торопишься, пойдём вон в стекляшку, кофе попьём, я приглашаю!
Пойдём! с удовольствием согласилась Настя. Ты пирожные любишь?
А то!.. сделала большие глаза Олеся.
Так закажем?
Легко!
И обе только что познакомившиеся девушки мгновенно, как это свойственно только юным женщинам, став закадычными подругами, радостно, словно встретившись после долгой разлуки, зашагали по направлению к кафе.
Мир снова обретал свои яркие до боли в глазах краски.
Глава девятая
Телемастер
И. ГуберманЛюбым любовным совмещениямДаны и дух, и содержание,И к сексуальным извращениямЯ отношу лишь воздержание.
Телемастер Гена был искренним и неизменным любителем женского пола. Он всегда с удовольствием делился с Гординым очередными новостями своей бурной интимной деятельности, которая, как подозревал Виктор, и являлась его основной жизненной функцией. Всё же остальное, как то: зарабатывание денег путём починки телеаппаратуры, воспитание детей, постройка дачи и прочие заурядные дела было лишь необходимой рутиной, обеспечивающей более-менее нормальное бытовое существование любвеобильного телемастера. Подлинной страстью его были женщины, и этой страсти он отдавал себя целиком, без остатка.
Повествуя Виктору об очередной своей любовной истории, Гена, доходя до кульминационного момента, мечтательно закатывал глаза и, вдохновенно предаваясь восторженным воспоминаниям о соитии с новой пассией, сопровождал их при этом, как правило, выразительными, красноречивыми жестами. Вообще существ противоположного пола Гена рассматривал только с крайне узкой, весьма определённой точки зрения. Виктору как-то довелось пройтись с ним по улице, и он был сильно впечатлён тогда весьма своеобразными комментариями, которые сыпались из телемастера безостановочно при виде дамы любого возраста и внешности, появлявшейся на горизонте.
Вот ты смотри на неё, говорил Гена, заметив молодую барышню, видишь, идёт. А чего ты думаешь, она идёт? Трахаться хочет. Думает, кто бы меня отодрал?!
Неужели? сомневался Виктор.
Само собой! уверенно парировал Гена. Что я, не вижу, что ли? А о чём ей ещё думать-то! Они все только об этом и думают.
А вот эта? спрашивал заинтересованный Виктор, указывая на вполне солидную с виду, среднего возраста даму.
Эта? оценивающе оглядывал объект Гена. Эта только что оттрахалась с пожилым любовником, а теперь думает, кому бы ещё дать, помоложе.
С чего ты взял? искренно удивлялся Виктор.
Да ты только посмотри, как она ходит! с жаром убеждал его ценитель слабого пола. Как будто ей засунули, а вынуть забыли. Тётя Мотя, что вы трёте между ног, когда идёте! Даже не сомневайся, Борисыч, ясное дело, у неё там всё зудит. Умирает как хочет.
Ну хорошо, допустим, соглашался Виктор, а вон старушка идёт, она что, тоже, по-твоему, об этом мечтает?
Она вспоминает, ни на секунду не задумавшись, отвечал знаток женской души, вспоминает, как трахалась. Хорошо, мол, было, но мало.
А эти девочки?
Школьницы-то? Эти, понятное дело, думают, поскорей бы подрасти, чтобы начать трахаться. Думают, хорошо бы кто-нибудь так целку сломал, чтобы мама не узнала. Как говорится, поебёмся, Оленька, пока пиздёнка голенька, а как вырастет пушок, хуй достанет до кишок!
И Гена, в восторге от своих литературных познаний, разражался громким жизнерадостным смехом.
Виктора поражало, что на супружеской жизни бесконечные сексуальные похождения телемастера никак не отражались, напротив, брак его отличался редкой стабильностью и долгосрочностью. Также восхищал его юношеский энтузиазм, с которым переваливший за полтинник Гена относился к этой сфере существования, поскольку лично с ним никаких подобных страстей на половой почве не происходило со времён Нонны Поглазовой.
Его сексуальные отношения с Любой давно превратились в обычную будничную рутину, которой, так уж сложилось, придавалось не слишком большое значение в их совместной жизни. Куда важнее было кино, то бишь его работа, или, скажем, её деятельность, а также различные дела, переживания из-за Насти, Аллы и тому подобное. На интимные радости времени и сил оставалось мало, и тем самым тема эта на передний план никогда не выплывала, хотя и маячила постоянно где-то на периферии сознания, периодически робко напоминая о себе.
В отличие, кстати, от темпераментного Гены, который, напротив, с неё буквально не съезжал и оттого пользовался малейшим поводом заскочить к Виктору, с тем чтобы с упоением в красках живописать ему детали очередного курортного или служебного, но столь же кратковременного романа. Гордин относился к рассказам весьма иронично, что, впрочем, не мешало ему с интересом внимать бесконечным сексуальным похождениям донжуанистого телемастера.
На этот раз Гена с удовольствием делился новым, не так давно освоенным опытом, посещением так называемого массажного салона. То есть на самом деле полное название заведения звучало так: «Салон эротического массажа», но слово «эротический» скромно опускалось как сотрудниками или, точнее, сотрудницами салона, так и его посетителями.
Короче, Борисыч, это улёт, понимаешь! горячился телемастер, смачно прищёлкивая языком. Ты лежишь, а они тебя в четыре руки обрабатывают. Знаешь какой кайф! Я лично через пять минут уже приплыл. Так кайфанул, что не выдержал. Одну даже за попку укусил. Ну, ту, которая поменьше, Леночку.
А Леночка что? поинтересовался Виктор, против собственного ожидания с предельным вниманием слушавший мастера.
Да ничего, я ж не больно, так, поиграться.
И что, поигрались? уточнил Виктор.
Ну да! просиял злоебучий мастер. Ещё как! Я ж тебе говорю, Борисыч, кайф! И недорого, главное. Мне, конечно, скидку делают, я всё ж таки там постоянно бываю, пару раз в неделю это уж всяко, к маме не ходи, но насчёт тебя, если хочешь, я там шепну кому надо, с тебя тоже много не возьмут, рублей пятьсот, не больше. Я тебе очень, Борисыч, рекомендую. А то вон ты какой смурной, тебе расслабиться полезно. Совсем по-другому будешь вокруг смотреть, поверь мне. Ну чего, оставить телефончик?
Да нет, пока не стоит, отмахнулся Виктор. Мне сейчас не до этого!
Не до этого? поразился телемастер. Как это может быть не до этого?! Ты что, Борисыч! Ты только попробуешь разок, тебя за уши не оттянешь, я тебе говорю! Это тебе не просто перепих какой-то, тут всё по науке, заторчишь на полную катушку, я тебе обещаю. Ну так чего, написать номерок?
Ну давай, пиши, вяло согласился Виктор, понимая, что иначе от настырного Гены не отделаешься.
Вот это другое дело! обрадовался тот, доставая потрёпанную записную книжку. На вот, позвонишь, там Таня подойдёт, администраторша. Ты ей скажешь, что от меня, ну и договоритесь, когда подъедешь, у неё там расписание, надо заранее договариваться. Тебе, кстати, Борисыч, тайские таблетки для похудания не нужны? Прямо оттуда, с Тайваня, из лучшего ихнего госпиталя, шикарное качество, с инструкцией. Может, продашь кому? Я по дешёвке отдам, за эту цену ты нигде не найдёшь.
Да нет, Гена, спасибо, на этот раз уже весьма решительно отказался Виктор, пока не надо. Я подумаю, если что, свистну тебе.
Ну и ладно, нимало не огорчился любитель дам. Как знаешь. Товар хороший, расходится быстро. В общем, я видик забрал, забегу на днях. Ты, главное, позвони туда, не забудь, говорю тебе, не пожалеешь!