Всего за 299 руб. Купить полную версию
Здорово! восхитилась Арина. Вот уж никогда не думала, что у козы может быть неврастения.
Неврастения может быть у кого угодно, объяснил Виктор. Даже у лягушки. А козы все-таки животные достаточно высокоорганизованные.
На экране между тем появился новый кадр. Виктор, счастливо улыбаясь, весь перемазанный, держал на руках только что родившегося теленка.
Здесь комментарий не требуется, заметил он. Обыкновенная наша будничная работа
При появлении следующего кадра Арина тихо ахнула. Виктор почти по локоть запустил руку в пасть волка.
Это тоже наша обыкновенная, будничная работа! пробасил Владимир Эдуардович.
Не совсем, улыбнулся Виктор. Случай довольно редкий. Волк этот из зверинца, который в позапрошлом году тут у нас недалеко останавливался. Кто-то из посетителей решил угостить его рыбой, то ли по пьяни, то ли по доброте душевной. В общем, у него застряла в горле рыбная кость. Когда я приехал, он уже почти задыхался. Я еле успел.
А он не мог откусить тебе руку? поинтересовалась Арина.
Не волнуйся, мы приняли меры, снова улыбнулся Виктор. А потом, не надо так уж всех подозревать в неблагодарности. Животные это все-таки не люди.
На следующем снимке Виктор был запечатлен с крошечным совенком на руке.
Ой, какая прелесть! восхитилась Арина.
Он выпал из гнезда, еще почти не оперившись, пояснил Виктор. Его подобрали и принесли ко мне. Он у меня здесь жил почти два месяца. Мы сфотографированы перед тем, как расстаться навсегда. Ужасно смешной. Знаешь, что совы единственные существа на свете, которые могут крутить головой на сто восемьдесят градусов? Без всяких проблем.
Да ты что?! поразилась она.
И тут же попробовала покрутить головой.
Ты же не сова! усмехнулся Горлов. Ничего не получится.
А что с ним стало, с этим совенком? полюбопытствовала Арина.
Он улетел, просто ответил Виктор. Надеюсь, с ним все в порядке.
Следующая фотография снова вызвала у Арины неподдельный восторг. Двадцатидвухлетний Виктор стоял, прижимая к груди только что полученный диплом ветинститута.
За нею последовали Виктор на консилиуме ветеринаров по поводу серьезной операции свиньи, Виктор, выступающий на областной ветеринарной конференции, Виктор верхом на лошади, Виктор и Лиза на природе и дома
Последние снимки Виктор показывал уже быстро, без всяких комментариев. Заключила демонстрацию замечательная фотография Лёхи, сидящего у Виктора на коленях. В момент съемки Лёха, видимо, дернул носом, и получилось, что он улыбается, как бы специально позирует фотографу.
Арина захлопала в ладоши.
Зажегся свет.
Вот и все, сказал Виктор.
Очень здорово, выдохнула Арина. Большущее спасибо. Мне очень понравилось. Правда.
Клянусь луной, подсказал Горлов.
Ага, кивнула Арина. Клянусь луной.
Виктор удивленно посмотрел на них, но, прежде чем он успел спросить о чем-либо, Владимир Эдуардович, перехвативший этот взгляд, объявил:
Ладно, ребятки, я думаю, что мне пора.
Майор оперся на палку, тяжело, с кряхтеньем, встал и, прихрамывая, двинулся к двери.
Тебе, девочка, спасибо за шикарный обед, сказал подошедшей Арине. Правда, вся моя диета полетела к чертям, но я не в обиде. Хрен с ней, с диетой. Слушай, Витёк, как, кстати, насчет завтрашней партии? Пропустим ее тоже, как ты считаешь? лукаво подмигнул он.
Да нет, что ты! смутился Виктор. Конечно нет. Это свято, о чем ты говоришь! Как всегда, здесь в то же время. Мы не можем нарушать годами сложившиеся традиции! с пафосом произнес он.
Все рассмеялись.
В таком случае, до завтра, заключил Горлов, обнимая поочередно Виктора и девушку.
Было очень приятно познакомиться! сказала Арина.
Мы тебя проводим, предложил Виктор.
Даже и не думайте! отрезал майор. Я уже давно самостоятельный, большой мальчик, будьте спокойны, не заблужусь. И потом, говорят, есть такой удивительный закон физики с горы идти гораздо легче, чем в гору. Я вот теперь лично проверю этот закон на практике и завтра вам расскажу. Фонарик, в случае чего, у меня есть, а потом, сейчас полнолуние, сами видите, светло как днем, так что не волнуйтесь, все будет в порядке. Спокойной вам ночи! завершил он свой монолог, переводя лукавый взгляд с одного на другого и еле удерживаясь от того, чтобы не подмигнуть. Увидимся завтра.
Счастливо, Владимир Эдуардович, сказал Виктор.
Горлов распахнул дверь, шагнул за порог и растворился в ночи.
6. Странники в ночи
Как только дверь за бывшим милиционером захлопнулась, Виктор и Арина, словно по команде, повернулись друг к другу.
В том, что внезапно стало происходить с ними, казалось, не было никакого их личного участия. Будто какая-то потусторонняя сила столкнула их, лишила мыслей и слов, соединила губы в бесконечном поцелуе, одновременно направляя их жадные руки к пуговицам и застежкам.
Летела на пол одежда, что-то вокруг сыпалось и падало, а Виктор и Арина, как слепые котята, натыкаясь на все углы, но ни на секунду не размыкая объятий, подталкиваемые все той же неведомой силой, медленно двигались к дверям спальни, в глубине которой темным островом наслаждений, всплывающим им навстречу, маячила кажущаяся огромной постель.
Тем временем Владимир Эдуардович Горлов, улыбаясь чему-то и с удовольствием вдыхая ночной воздух, начал свой неспешный спуск к подножию холма. Однако, пройдя всего несколько шагов, он остановился, извлек фонарь из необъятного кармана своей старой ветровки и осветил приткнутую к дереву злополучную машину.
Подойдя поближе, Владимир Эдуардович, покряхтывая, профессионально осмотрел все повреждения, затем выпрямился, усмехнулся, оглянулся почему-то на оставшийся за спиной дом и наконец, погасив фонарь, зашагал, прихрамывая, вниз по дороге. Фигура его, освещаемая полной, невиданного размера луной, становилась все меньше, до тех пор пока окончательно не исчезла в ночной тьме.
Шаркающие звуки его тяжелых шагов еще некоторое время висели в воздухе, но потом растаяли и они, и только подозрительно притихший ветер теперь поигрывал ночной листвой, заставляя деревья перешептываться друг с другом.
В эту минуту странный звук донесся из дома. Женский то ли крик, то ли стон, в котором смешались рвущаяся наружу нежность и уже выпущенная на волю страсть, по-звериному одиноко прозвучал в этой лунной ночи. Но вдруг, нарастая, повторился еще и еще раз.
Длинные висячие уши кролика Лёхи на этот раз почти стояли от удивления и ужаса. Зрелище, которое наблюдал своими круглыми глазами забившийся в угол кролик, было и в самом деле невиданным для него. Под черной простыней на кровати происходило что-то, неподдающееся его разумению.
Простыня, с головой накрывшая два обнаженных тела, находилась в беспрестанном движении, отчего вся кровать казалась огромным странным животным, то замирающим на секунду, то вновь оживающим от сотрясающих его нутро спазмов. Содрогания эти вдруг открывали в неожиданных местах ярко белеющие в просачивающемся через окно лунном свете части сплетенных тел. То там, то тут высовывались из-под смятой простыни руки и ноги, придавая этому громадному черному зверю еще большую фантастичность. И наконец, довершая иллюзию, из постели непрерывно неслись до предела наполнившие комнату скрипы и шорохи, вздохи и шепоты, заставляющие бедного Лёху вздрагивать и напряженно прислушиваться к происходящему.
Еще, еще, еще! жарко шептала Арина, подставляя Виктору шею и грудь для бесчисленных поцелуев.
Шепоты и шорохи усилились, и вот внезапно душераздирающий растущий звериный вопль наслаждения снова потряс дом, принудив до смерти перепуганного Лёху прижать уши и опрометью выкатиться из комнаты.