Всего за 399 руб. Купить полную версию
Он застал родителей за накрытым столом. В центре него стояло блюдо, на котором аппетитный цыпленок, укрытый толстым слоем пармезана, лежал на подушке из спагетти в томатном соусе. Глядя на кулинарный шедевр, Михаил невольно сглотнул, а голодный звереныш снова громко напомнил о себе. Старики о чем-то беседовали, но, как только Михаил появился на кухне, тут же замолчали. При виде сына мать потупила взгляд, суетливо поправляя тарелки и приборы, а на лице отца появилось выражение, не предвещающее ничего хорошего. Нетрудно было догадаться, кому они перемывали косточки.
Легок на помине, сказал Алексей Михайлович. А мы о тебе говорим.
Я это понял, ухмыльнулся Михаил. Он подошел к нему и, глядя в глаза, протянул руку для приветствия. Надеюсь, вспоминали добрыми словами.
Разными. Отец ответил на рукопожатие и кивнул на стул. Присаживайся, разговор к тебе есть серьезный.
По тону его голоса стало понятно: отец не собирается обсуждать с ним прогноз погоды, внутреннее чутье нашептывало, что речь пойдет об учебе.
«Да что им всем от меня надо? мысленно воскликнул Михаил. Может, и правда надо свалить в Японию? Хоть немного отдохнуть ото всех».
Алекс, ужин остынет, вмешалась в разговор мать, она взяла его тарелку и стала накладывать еду. Потом пообщаетесь.
Ужин подождет, а курица никуда не улетит, категорично заявил отец, бросив на нее взгляд «дай мужчинам поговорить».
Она послушно замолчала и сердито посмотрела на сына. Тот откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и, вытащив карандаш из-за уха, принялся его теребить.
Майкл, за те полтора года, что ты учишься в университете, я никогда не интересовался твоей учебой, начал Алексей Михайлович. Я думал, ты взрослый парень, и считал это неуместным, тем более ты дал нам слово окончить вуз. Но теперь я понимаю, что ты еще ребенок и за тобой нужен глаз да глаз. Не зря твоя мать называет тебя мальчиком.
Михаил почувствовал, как кровь бросилась в голову. Он непроизвольно стиснул челюсти до скрежета зубов. Он терпеть не мог, когда отец разговаривал с ним снисходительным тоном и называл ребенком.
Я сегодня был на мероприятии в одном университете. Там было много педагогов, профессоров и прочей преподавательской братии из различных вузов, продолжил отец. И там наконец-то я познакомился с деканом твоего факультета. Он сделал паузу, встал из-за стола и, заложив руки за спину, принялся ходить по кухне туда-сюда, как делал всякий раз, когда разговаривал о чем-то серьезном.
«Так вот в чем дело!»
Михаил бросил взгляд на мать, как будто искал у нее поддержки. Та же нервно постукивала кончиком ножа по столу, наблюдая за мужем.
Представляешь, Андрей Владимирович кинулся со мной обниматься, когда услышал мою фамилию и узнал, что ты мой сын! с усмешкой воскликнул отец и, заметив недоумение на лице Михаила, продолжил: Вот и я опешил. С чего бы незнакомому мужику встречать меня как старинного друга? Естественно, я решил поинтересоваться и сказал: «Вы, наверное, знакомы с моим сыном?» Отец остановился и снова посмотрел на него. И ты знаешь, что он сказал?
«Представляю, что он ему наговорил».
Вопрос «что?» в данной ситуации был неуместен. Михаил промолчал и вперил взгляд в свисающий со стола край белоснежной скатерти, повторяя глазами узоры на ее ткани.
Так вот, твой декан мне ответил: «Знаком не то слово. Он мне уже как родной. Ваш сын бывает в моем кабинете чаще, чем я сам», отец сымитировал голос Андрея Владимировича.
«Черт», мысленно выругался Михаил и посмотрел на отца, тот снова принялся мерить шагами кухню под пристальным наблюдением жены.
Как обычно, в такие минуты Михаилу до дрожи в руках хотелось рисовать. И, хоть это жуть как не понравится старикам, он незаметно вытащил блокнот, положил его на колени и, делая вид, что весь внимание, украдкой открыл чистую страницу.
К сожалению, на мероприятии у нас не получилось пообщаться, времени не было ни у него, ни у меня, продолжил Алексей Михаилович. Мы обменялись телефонами и договорились созвониться вечером.
В то время как отец расхаживал по кухне в спортивных штанах и футболке защитного цвета, воображение Михаила рисовало его в образе босса итальянской мафии. В сером полосатом костюме, черной рубашке и белой шляпе. Михаил так и видел, как отец вальяжно развалился в большом кресле, положив руки на подлокотники, а позади него в образе телохранителя стояла мама. Черный лайковый костюм облепил ее фигуру, шпильки туфель напоминали острые лезвия. В руках она держала меч, который воткнула перед собой в пол. Ее черные волосы рассыпались по плечам, серо-зеленые глаза метали молнии, а воинственный взгляд предупреждал: «Не приближайтесь к моему боссу».
Михаил принялся выводить линии, перенося изображение из головы на бумагу. Он и сам уже сбился со счета, сколько у него было рисунков с родителями. В каких только образах не появлялись они на страницах его блокнотов. У него даже имелась целая серия картинок под названием «Черная лиса», где мать представала в образе женщины-лисы. По сюжету она служила в полиции и вела охоту на серийного маньяка по прозвищу Призрачный Жиль, которого все считали оборотнем, поскольку он постоянно ускользал от нее. Эта не совсем приятная роль досталась отцу.
Скажу тебе, интереснейшая и очень долгая беседа у нас состоялась.
Алексей Михайлович посмотрел на сына и, увидев, что тот рисует, взревел, как дикий вепрь.
Майкл, я с тобой разговариваю о серьезных вещах, а ты занимаешься своими художествами! Сейчас же убери! Он грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда, а мать от испуга подскочила на стуле.
Mio Dio[4], пробормотала она, приложив руку к груди. Она посмотрела на сына, прожигая в нем своим взглядом дыру, и возмущенно всплеснула руками. Ragazzo pazzo[5].
Папа, мама, не надо так нервничать, успокоил их Михаил, от греха подальше засунув блокнот в карман, а карандаш за ухо. Я вас прекрасно слышу.
Отец оперся на спинку своего стула руками и уставился на него.
Надеюсь, ты не собираешься отказываться от поездки в Японию? спросил он.
Михаил нисколько не удивился его осведомленности. Он только открыл рот, собираясь ответить, как в разговор вмешалась мать.
Вот с этого момента можно подробнее? Она перевела недоуменный взгляд с мужа на сына. Что-то я не поняла, о какой поездке идет речь?
Ему предложили поучаствовать в программе по обмену студентами и поехать на учебу в Японию, ответил за него отец.
А ты что? Мать посмотрела на Михаила.
Я еще не решил, ответил он.
Siete fuori di testa?[6] воскликнула она и нахмурилась, как грозовая туча.
Отец уселся на свое место и, постучав указательным пальцем по столу, сказал:
Даже не вздумай отказаться от поездки. Такой шанс выпадает раз в жизни. Только вот я никак не пойму, почему он выпал тебе? За какие такие заслуги? спросил он. Твой декан сегодня открыл мне глаза. Оказывается, ты еще тот разгильдяй.
Что ты имеешь в виду, Алекс? Выразительные брови матери взлетели к потолку.
Только то, что у него куча хвостов осталась с предыдущих сессий, а уже следующая на носу, раздраженно бросил он. И занятия он пропускает регулярно.
Dio mio. Мать в неверии покачала головой и снова обратилась к мужу: Почему ты мне раньше не сказал, что все настолько серьезно?
Оставил на десерт, усмехнулся отец. Мы с тобой думаем, что он учится, а наш оболтус балду пинает да картинки свои рисует.
Микеле, ты же умный мальчик, как ты мог допустить такое? Сложив пальцы вместе, мать энергично потрясла рукой.
«Да, чую, надо валить в Японию, подумал Михаил. Иначе теперь они устроят мне Пилу-10».
Родители, вы только не переживайте, я все утрясу, пообещал он и в тот момент принял решение, которое вскоре перевернет всю его жизнь с ног на голову.