Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
«Постановлением ВЦИК РСФСР от 27 августа 1919 года в составе Тобольской губернии оставлены уезды: Обдорский, Берёзовский, Сургутский, Тобольский, Тюменский, Ялуторовский. Ишимский, Тарский и Тюкалинский уезды отошли к Омской губернии. Курганский уезд вошёл в состав Челябинского районного управления на правах губернского органа»
«Тобольская губерния официально переименована в Тюменскую специальным постановлением СНК РСФСР от 2 марта 1920 года»
«3 ноября 1923 года Тюменская губерния была ликвидирована, вместо её уездов образованы округа, которые вошли в состав Уральской области. С января по декабрь 1934 года существовала Обско-Иртышская область с центром в Тюмени, территориально соответствовавшая современной Тюменской области, затем она была упразднена, а её территория включена в состав Омской области»
«Тюменская область была образована 14 августа 1944 года путём выделения ряда районов из Омской и Курганской областей»
Это если «галопом по Европам». А как это всё касалось Тридевятова? Сергей на всякий случай отметил пару фактов:
«В XX веке село Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии получило известность как место рождения Григория Распутина, а Тобольск как место ссылки семнадцати декабристов и последнего русского царя Николая II и его семьи, а также, как один из центров крупнейшего в истории России народного выступления против большевиков крестьянского восстания в Сибири 19211922 годов»
«Только после освобождения в 1919 году Тюмени и Тобольска от войск А. В. Колчака губернские учреждения окончательно переезжают в Тюмень»
«В начале 20-х годов XX века красными было подавлено Западно-Сибирское восстание крупнейшее антибольшевистское вооружённое выступление крестьян, казаков, части рабочих и городской интеллигенции в РСФСР»
Отметил он эти факты интуитивно, вследствие почти того же вопроса: «Коснулось ли?» поскольку под рукой лежала тонкая книжка в мягком переплёте «Из истории города Тридевятова». Изд. типографии гор. Тридевятова, 1989 г. Белоцерковский Г. А.
Автор, как следовало из аннотации учитель истории средней школы 1 г. Тридевятова. Вот то, что нужно. Наверно. Будто тот же мэр Никитин с этой книгой не знаком! С первых страниц стало ясно, что знаком. Эта выжатая, как лимон, историческая справка, иначе не назвать, начиналась в книжке с 1920 года. Какой тут палеолит или хан Тайбуга! И даже декабристы, русско-японская война, а также война гражданская ни малейшего упоминания. Просто село Тридевятово на месте нескольких хуторов, населённых земледельцами и охотниками-промысловиками, отправлявшими свою продукцию в Тобольск. Несколько лет обычной жизни. Потом, в тридцатые коллективизация, колхоз «Будущее Сибири», начало деятельности леспромхоза, разработка некрупных месторождений нефти, бурого угля, что повлекло резкое увеличения населения, в основном, за счёт близлежащих территорий. Много материалов об участи тридевятовцев в Великой Отечественной войне, о работах для фронта Далее снова спокойная жизнь. Строительство Нового города, школ, больниц, Дворца Культуры, театра, стадиона. Развитие пищевой, деревообрабатывающей, кожевенной промышленности. Появление железнодорожной ветки Тюмень Тобольск Тридевятов Светлокаменск Омск (Ханты-Мансийск на север). Ничего себе крюк на маршруте Москва Лена! Тут он и отстал от поезда, тьфу Никаких упоминаний о «кукурузе», «специализации сельского хозяйства», «решениях партийных съездов», «перестройке» Класс!
Но ладно. Новый вопрос является: зачем Никитину это задание для Голубева? Не мог умный мэр не предположить, что Сергей ничего не найдёт, кроме того, что известно. Что тут тайники в библиотеке, скрытые хранилища сверхсекретных документов? Смешно. Надо бы этот вопрос прояснить через того же Максимова, вроде они довольно дружны. Общие интересы у них, или одним им известная информация. В той же компании, видимо, начальник УВД Глухов, Виктор, незнакомый пока прокурор. Ещё наверняка кто-то.
А этот где, кстати? Скромный нахал который. Что-то он обещал, кажется.
Смотрю, ты завершил свои изыскания? Добрый день! послышалось у стола. На стуле возник Никодим. Вот обещанное.
На столе перед Сергеем улеглась толстенькая «амбарная книга» в плотной картонной обложке с красивой корявой надписью химическим карандашом «Историйяъ Тредьевятагаъ». С огромным интересом полистал 96 страниц, чуть пожелтевших, разлинованных и девственно чистых. Посмотрел вопросительно на владельца.
И чего ты так смотришь? невозмутимо спросил тот. Вот такая история. Эту книгу тебе и надо заполнить.
Голубев долго не находил слов. Что ещё за заказчик выискался? Но, может, что-нибудь имеется типа берестяных летописей?
И как, по-твоему, я напишу историю, которой нет? А если есть, дай почитать.
А я что тебе дал, читай.
Я прочитал, возвращаю.
А где написанное?
Никодим, ты, вообще кто или где, или кто я? Мне интересно, что тут было, и как получилось, что имеется в этом Тридевятове. Но я-то почему это должен писать о прошедшем, а? Я в нём не жил!
Ты писать умеешь? А я нет. Вон ещё компьютер у тебя какой-то есть Книжки выдавать-принимать любой дурак может, даже я. А толку в том? А я что, только увлажнять и обогревать приставлен сюда? Мне надо знать историю. Мою! Раз я есть, значит, есть история. Но её нет, понятно?
Нет, не понятно! Сергей начинал закипать. Мне не понятно! Понятно? Я запишу, не трудно. Только учти, мне известно, что история вещь, которая нужна хоть семье, хоть государству какая им нужна, таковой она и будет. Документы давай! Горшки, топоры, копья, скелеты, наскальные рисунки, черепки, черепа или таранные кости какие там ещё в головах бывают Показывай!
Нечего мне показывать, наговорил тут Ты, давай, записывай. Домовой Никодим-Книжник явился на свет в одна тысяча восемьсот сорок первом году в городе Тобольске
Стоп. Что значит «явился на свет»? Родился? Кто родители, кем были?
Вы, люди, вообще безграмотны. С рождения. Мы не рождаемся, а именно являемся. По наговорам и призывам. Когда надо. Тогда надо было в Тобольск в течение нескольких лет переведены семнадцать декабристов, вот нас семнадцать и явилось. Я лично жил у Семенова Степана Михайловича. Там и пристрастился к книжкам, журналам, газетам они много привозили. Детей местных учили, школы открывали, больницы, церкви Неплохие люди, но всё одно дворяне, обслуга им нужна и прочие радости. Ладно. Семь из них умерли в Тобольске, там и похоронены. Семёнов в том числе. Оставаться мы не захотели, переселились сюда, на хутора, к охотникам. Тут познакомились с лешими.
Интересная история, если в неё вставить конкретные случаи из жизни домовых, неплохой сборник получится. Сборник сказок. Но к тому, что может пролить свет на особенности Тридевятова, отношения не имеет. Тот же Никодим происходящим в стране, а тем более в мире, интересовался крайне мало, сравнивать не мог: что тут было, то и было, какое дело до того, что где-то рядом по-другому. В общем, пообещал Голубев возвращаться к этой «Историйиъе» по мере появления свободного времени, чем слегка утешил Никодима, который с удовольствием рассматривал ровные строчки на первом листе амбарной книги.
Курсанты
Курсанты юридической академии прибыли поездом ночью, их куратор часа через три на личном «Патроле». Госавтоинспекция на посту на границе с Тобольским районом не спала заметив вихляющую по всей ширине дороги машину, поинтересовалась, нет ли какой неисправности. Тем более, что знак «Стоп» автомобиль игнорировал, его ещё и догонять пришлось, прижимая к обочине. Пьяного водителя успокаивали насильно, даже наручниками воспользовались. Выступления трёх пассажиров игнорировали, вежливо доставили в прокуратуру туда у них отмечена «цель командировки». Взяли у дежурного направления в «Центральную», отвезли, сгрузили. Подождали у дежурной, не случится ли шум. Водителя пришлось отвезти в вытрезвитель, чем очень удивили милицию.